Я больше молчала. Вся эта ситуация меня выбила из колеи. Мне было непривычно, что мужчина вообще интересуется такими подробностями о ещё нерождённом малыше. Например, моему первому мужу это было абсолютно неинтересно, когда я носила под сердцем Алёнку. Я только коротко говорила ему, что ходила к врачу, и всё. Даже новость о моей беременности дочерью Сергей воспринял без энтузиазма и, поморщившись, сухо заявил:

— Ну да, тебе, наверное, уже пора рожать первого.

Тогда я думала, что это обычное дело. А тех мужчин, которые, услышав о беременности супруги или возлюбленной, прямо безумно счастливы, показывают только в фильмах. Но теперь, видя реакцию Андрея на всё происходящее на УЗИ и у гинеколога, я думала о том, что реально такие мужчины существуют. Которые воспринимают всё, что касается их детей, с живым интересом и большой радостью.

И это поведение Андрея меня очень подкупало.

Обратно из клиники мы возвращались на машине Расторгуева. Он предложил поесть в ресторане, чтобы мне не готовить. Я согласилась. Мы заехали в один из его любимых ресторанчиков около шести вечера. Сделав заказ, я ушла в туалет освежиться и вымыть руки.

Вернулась спустя десять минут и увидела в руках Андрея букет нежных ирисов и фрезий.

— Откуда? — опешила я, когда он протянул их мне.

— Оттуда, — хмыкнул он, повторив смешную фразу из фильма. И, обернувшись к официантке, попросил: — Девушка, принесите, пожалуйста, вазу.

Та кивнула в ответ и убежала куда-то.

— Но когда ты успел их купить? Я же выходила всего на десять минут, — недоумевала я.

— Есть свои секреты, — улыбнулся он. — Захотел сделать приятное моей прекрасной невесте, которая носит моего сына.

— Спасибо, — тихо ответила я, усаживаясь снова за стол.

Подняв к лицу букет, я вдохнула нежный аромат фрезий и окончательно растрогалась. Опустила взгляд в цветы, чтобы Андрей не увидел, как от счастья на моих глазах заблестели слезы.

Глава 39. Как гром средь ясного неба

В тот день на работу я не шла, а летела. Счастливая, радостная, окрылённая прекрасным будущим.

Все в моей жизни теперь складывалось удачно и как нельзя заманчиво и увлекательно. Андрей меня любил, как и я его, и у нас скоро должен был родиться малыш, которого мы оба очень ждали.

К сожалению, сегодня Расторгуев не смог меня забрать из дома и отвезти на работу. Ему надо было в семь утра быть уже в суде, подготовиться к сложнейшему первому заседанию по делу о хищениях в одном из торговых центров. Владельцы подали в суд на компанию поставщиков, доставлявших некачественный товар, который скрывали от владельцев подкупленные сотрудники торгового центра. Сегодня был первый день рассмотрения этого дела в суде, по словам Андрея. И всю обратную дорогу до Москвы он досконально изучал все материалы, высланные ему Роговым по этому непростому процессу.

Я вошла в офис без десяти девять. У кофемашины уже хлопотала Татьяна, что-то шаманила с капсулами, которые не хотели заправляться. Выглядела она вроде обычно: в белой кокетливой блузочке и строгой черной юбке по колено.

Не зная, как себя вести с ней, ведь наверняка она уже все знала о нас с Расторгуевым, я приблизилась к ее столу, стоявшему в просторном холле, и приветливо заговорила:

— Здравствуй, Татьяна. Светлана еще не пришла?

Секретарша быстро развернулась ко мне и окинула меня взором с ног до головы. И от этого взгляда мне стало не по себе.

— Пока нет. Вы первая, — ответила она сухо.

— Спасибо, — кивнула я.

Хотела уже направится в нужную офисную комнату, но Татьяна как-то невольно усмехнулась и скорчила ехидную мину на идеально накрашенном лице.

— Не думала, что женщина в вашем возрасте, Дарья, может быть так падка на дешевые комплименты и примитивные знаки внимания, — кисло заявила мне Татьяна, поморщив свой красивый носик.

На ее лице я отчетливо заметила злость, а в глазах — ледяное негодование.

— Ты о чем?

— Вы прекрасно поняли, о чем, Дарья. И зря вы верите лживым словам этого бабника. На той неделе он бросил меня ради вас, а завтра бросит вас ради следующей юбки.

— Ты о Расторгуеве?

— Именно. Кобель он неисправимый. И ему по вкусу всё, что движется и имеет женский пол. И ни внешность, ни возраст не важны. Главное, была бы юбка, а уж повод пристать к ней найдётся.

От её слов сквозила такая обида и злость, что мне стало не по себе. Явно наше путешествие с Андреем в Прагу задело её, и задело довольно сильно. Иначе бы она не стала сейчас мне полоскать мозги своими нравоучениями.

Я выдохнула. Решила хоть как-то сгладить неприятную ситуацию.

— Таня, пойми, инициатором был он. Я не желала общения с ним.

— Охотно верю, когда ему надо, он может быть ох как настойчив. Он же первоклассный соблазнитель!

— Понимаешь, Расторгуев он… — я замолчала, хотела сказать, что он отец моего ребёнка, и что у нас всё серьёзно, но Таня вдруг фыркнула и желчно произнесла:

— Только знаете, Дарья, он не любит ни вас, ни меня не любил. Потому что у него уже есть семья и любимая женщина. И ребёнок там имеется. Мальчик трёх лет.

Я так опешила, что на миг даже растерялась.

Как семья? Андрей женат? У него есть сын?

— Он женат? — выдохнула я.

— Не совсем. Но то, что он окучивает одну девицу уже много лет, это факт. Любит ее. Она даже сына от него родила. Только вот отчего-то она выходить за него замуж не хочет.

— Я ничего не понимаю. Андрей говорил, что у него нет детей и никогда не было.

— Нашли кому верить, — поморщилась Таня. — Вы что ж, реально думаете, что такой видный мужик с деньгами и солидной профессией будет один? Да за такими, как он, очередь стоит.

Даже не сомневалась в том, что очередь эта имелась.

Я помрачнела, а в мою голову ворвался вихрь разных тёмных мыслей.

— Нет, не думала, конечно, — промямлила я, бледнея, и сжала пальцами до боли свою сумочку в руках.

Все эти известия для меня были полнейшей неожиданностью, и не просто неприятной, а как гром среди ясного неба.

— Правда, он пытается скрыть эту свою незаконную семью ото всех. Но шила в мешке не утаишь.

— Но если у Андрея есть ребёнок от той женщины, отчего он не женится на ней?

— Вы что, не слышали, что я вам сказала, Дарья? Она не хочет за него замуж. Она! Деньги берёт с него на содержание и пользует его как отца для своего сына, если надо решить какие-то проблемы или сводить в парк погулять. А замуж не идёт.

— Почему? — тихо поинтересовалась я.

— Да и ежу понятно почему. Ей всего двадцать три года. Нафига ей этот старый бабник, который каждый месяц новую любовницу в постель тащит? А вот денежки его она любит. Он ей даже квартиру купил на Таганке. Она там и живёт.

— Всё это очень странно, — пролепетала я ошарашенно, ничего не понимая.

Ведь все эти дни в Праге и вчера Расторгуев казался мне таким влюблённым в меня, что я даже не сомневалась в его чувствах, а теперь вот такой неприятный сюрприз. А может, любил он как раз эту девицу двадцати трёх лет и ждал, пока она согласится стать его женой, а мы с Татьяной были просто бабочками в его коллекции, чтобы скрасить момент ожидания? И, естественно, он влюблялся в нас на время, всё же спать с неприятной женщиной не комильфо.

Влюблялся, легко завоевывал, а потом менял на другую. Пока та, эта, с ребенком раздумывала, быть с ним или нет.

Но все равно вся эта непонятная неприятная ситуация никак не укрывалась у меня в голове. Возникло ощущение, что что-то здесь не так.

— Ничего странного, все закономерно. Эта молоденькая свистушка подцепила нашего седовласого Расторгуева и вертит им как хочет.

— Бред какой-то? — произнесла я, совсем огорошенная, ощущая, как у меня горят от негодования щеки.

Неужели все это правда, что сейчас говорила Татьяна?

— Вы что, не верите мне, Дарья? — спросила секретарша удивленно. — Так съездите к ней и сами во всем убедитесь. Говорить с вами она вряд ли станет, она сука еще та. Но вот увидеть ее сына и как к ней едет Андрюша, чтоб его черти взяли, вполне сможете. Я вам могу даже адрес ее адрес дать, чтобы вы сами все и увидели.