— Назначим дату свадьбы, может? — вдруг спросил Андрей, подливая мне немного шампанского в бокал.

Я только пригубила бокал и отставила. В основном пил спиртное он, я же налегала на яблочный сок и невозможно вкусные устрицы. Однажды я уже ела устрицы, это было в Париже, но тогда они мне жутко не понравились. Сейчас же этот пикантный деликатес был как-то очень умело приготовлен, оттого вкус устриц вызвал у меня удовольствие, которое передавалось с кончика языка.

Услышав вопрос Расторгуева, я медленно отложила вилку и спросила:

— Мы же вроде обсуждали это? После Нового года?

— Да. Думаю, числа двадцатого? Пятница как раз. Можно заказать торжество на какой-нибудь фешенебельной турбазе. Откупить её полностью только для наших гостей.

— Это же будет безумно дорого стоить, Андрей, — заметила я.

— Нормально это будет стоить, Даш. Или ты хотела более камерно отпраздновать?

— Наверное. Только самые близкие, человек двадцать.

— Пригласишь бывшего мужа, чтобы он порадовался за тебя? — пошутил Андрей, уминая кусок баранины.

— А ты Татьяну. Вот она обрадуется. Как раз и свадебный торт не пропадёт.

— Почему? — спросил он, удивленно приподняв бровь.

— Ну, после того как она оденет тебе его на голову, все повеселятся.

— Глупая шутка, — хмыкнул он.

— Как и твоя про моего бывшего.

Он поморщился и примирительно произнес:

— Прости. Просто ревную немного. Может, ты его ещё не забыла. Всё-таки всего три месяца в разводе.

— И что? Три месяца в разводе и десять лет жили как брат и сестра. Я давно его как возлюбленного не воспринимаю.

— И как можно к тебе относиться как к сестре? — удивился он.

— Спокойно. Если кругом куча молодых «солнышек» бегает и прыгает на тебя.

— Брр, что-то мне уже вот не хочется кучу. Так можно и в ящик сыграть быстро. Сердце-то не железное, гормоны эйфории постоянно вырабатывать. Всё же в нашем возрасте лучше постоянство и любовь.

— Согласна с тобой, — ответила я, улыбнувшись. — Мне порой кажется, ты читаешь мои мысли.

— Читаю. Мы ведь похожи, Даш. Оба упертые и идем к своей цели, а еще постоянные. Зачем перебирать и искать кого-то еще, если уже нашел?

— Так и есть. Так что мой бывший муж тебя не должен волновать. Мне он безразличен.

— Значит, поводов для ревности нет?

— Нет, — ответила твердо я.

— Ну и прекрасно. Значит, двадцать гостей всего?

— Да, я бы пригласила родителей, подругу и дочку с ее парнем. У меня все.

— Экономично, — улыбнулся по-доброму Расторгуев.

— Я хочу видеть только тех, кто действительно желает мне добра и счастья, тех, кто любит меня. А приглашать ради количества — зачем? Лишние понты?

Он беззвучно рассмеялся.

— Какая у меня будет экономная жена! Я даже рад этому. Можно тогда на две недели укатить в свадебное путешествие, ну, на сэкономленные деньги.

— Совершенно с тобой согласна.

— Даже не сомневался, солнце.

Та ночь была особенно нежной и страстной.

Его горячее дыхание обжигало кожу, ласковые, сильные руки, ласкающие и жадные одновременно, побуждали в моем существе пламенный ответный отклик. Низкий, властный баритон его голоса, его пьянящая близость — всё было словно в первый раз и в то же время очень знакомо.

Вихри эмоций захватили меня, когда я отдавалась ему со всей своей любовью и жадной страстью, на которую была способна. В ту ночь мне казалось, что мы только вдвоём на этом свете, в этом городе, в этот миг времени. Только мы одни, влюблённые и счастливые. Казалось, что это никогда не кончится, ибо мы были созданы друг для друга, просто очень долго искали свою половинку.

Глава 38. Счастье под сердцем

В Москву мы вернулись вечером во вторник.

Прага оставила в моем сердце не только волшебные воспоминания, но и предвкушение новой чудесной жизни, которая ждала меня впереди рядом с Расторгуевым. Я ловила и запоминала каждый взгляд Андрея, смаковала его нежность, каждое прикосновение и ощущала, что он действительно любит меня.

Завтра был еще один день нашего отпуска, и я намеревалась его провести в безделии дома.

Но у Расторгуева были на меня другие планы.

Оказывается, в отпуске он уже нашел и списался с новой клиникой, в которую он решил определить меня на ведение беременности. Уже договорился о приеме у гинеколога-акушера и об УЗИ.

Тщательно изучив отзывы, рейтинги и рекомендации, Андрей, когда мы летели обратно из Праги, важно заявил, что наконец выбрал лучшую клинику. Это был современный медицинский центр, специализирующийся на ведении беременности и родах. Клиника славилась своим высокотехнологичным оборудованием, опытными врачами и индивидуальным подходом к каждой пациентке.

Я боялась даже предположить, сколько будет стоить всё это «удовольствие», а точнее, ведение беременности в этой клинике, роды и послеродовое обслуживание. Но Расторгуев сразу же пресёк все мои вопросы, заявив, чтобы я не «парилась», он всё оплатит.

Раз он решил взять все расходы этой дорогущей клиники на себя, я согласилась и больше вопросов не задавала.

На первое совместное УЗИ нашего малыша мы с Андреем отправились на следующий день. Приехали заранее, чтобы не опоздать на УЗИ, ведь надо было еще оформить кучу документов в регистратуре.

Когда мы зашли в кабинет УЗИ, я чувствовала себя нервозно. И правда, вся клиника была оборудована по последнему слову техники. Даже когда врач-узист предложила мне сесть в кресло, а потом это кресло начало двигаться, подниматься и раскладываться в кушетку само, я немного испугалась. Но поняла, что тут так всё наворочено, что даже ложиться не надо: «умная» кушетка сама разложится.

Наконец врач смазала мой живот гелем и начала осторожно водить специальным датчиком по моей коже. Черно-белое изображение тут же транслировалось на большой экран, который висел чуть впереди, так что и Андрею, который уселся рядом со мной с другой стороны, всё было отлично видно.

На экране появилось крошечное, но такое отчётливое очертание нашего малыша.

Моё сердце забилось чаще в предчувствии того, что сейчас наконец Расторгуев увидит ребенка. В Праге он мне уши прожужжал, что ему не терпится посмотреть на сына.

Врач-узист как-то по-доброму улыбалась и со знанием дела произнесла:

— Плод развивается хорошо. Сердцебиение ровное, и других отклонений нет. Беременность протекает совершенно нормально для своего срока.

— Это мальчик? — нетерпеливо спросил Андрей.

— Да. Отчётливо видны половые органы.

— Где? Я ничего не вижу, — заволновался он, вставая и почти упираясь лицом в экран.

— Ну как же? Малыш как раз очень хорошо лежит, даже ножки раздвинул. Сюда смотрите, Андрей Викторович, — врач взяла небольшую стеклянную палочку-указку и показала на некое тёмное пятно на экране. — Вот же, смотрите сюда.

— Надо же! Действительно похоже на… — он замялся, и на его лице расцвела довольная улыбка.

Андрей снова уселся на мягкий стул рядом со мной и крепко сжал мне руку. Я отчего-то тоже расчувствовалась, даже глаза у меня увлажнились. Такая это была милая, трогательная картина, как Расторгуев дотошно рассматривал на экране малыша, явно боясь упустить какую-то деталь.

Он начал расспрашивать о других органах малыша.

Врач подробно объясняла нам все, что видела на экране, показывала крошечные ручки и ножки, рассказывала о развитии дитя. Её спокойный и уверенный тон вселял уверенность в том, что с малышом все отлично.

После УЗИ мы вместе с Андреем прошли в кабинет моего нового акушера-гинеколога, уже со снимками УЗИ. Елена Дмитриевна подробно рассказала о плане ведения беременности, необходимых анализах и витаминах, диете, режиме работы и отдыха.

Расторгуев как-то деловито всё записывал в записную книжку, словно боялся что-то упустить или забыть, и так важно кивал, что я едва не рассмеялась.

Он явно собирался стать лучшим в мире отцом и начал, видимо, уже сейчас всё контролировать.