Скролю вниз, почти к самому началу его галереи и нахожу там снимок, который нежно люблю.

Май. Школьный стадион. Мы с Булатом стоим нарядные и, обнявшись, смотрим в камеру. «Гудбай, школа!» — гласит лаконичная подпись. Эта фотография была сделана под конец одиннадцатого класса, на выпускной. В тот день мы оба были очень счастливы.

Наверное, глупо гордиться тем фактом, что в профиле Кайсарова это единственная фотка с девушкой, но я все равно горжусь. Ведь это доказывает, что я для него особенная. Хоть в чем-то, понимаете?

Приближаю снимок и несколько секунд пристально рассматриваю наши улыбающиеся лица. Он здесь такой юный, такой красивый и еще неиспорченный…

Вечно бы его обнимала.

Дина

Удар. Удар. Еще один удар.

Булат отлетает на несколько метров и, тяжело дыша, виснет на канатах, отделяющих ринг от зрительского зала.

Он выглядит ужасно: глаз заплыл, губы разбиты, с лица капает кровь, перемешенная с потом.

Бой без правил — это жуткое действо, лишенное каких-либо спортивных принципов, здравого смысла и человечности. Здесь люди бьют друг другу морды на потеху кровожадной публике, которая восторженно кричит и улюлюкает каждый раз, когда рестлер получает новое увечье.

Без понятия, чем руководствуются люди, приходя сюда по доброй воле. Но, наблюдая за всем этим беспределом, я мысленно прихожу к выводу, что за сотни лет цивилизации народ не так уж сильно изменился. Ему по-прежнему подавай хлеба и зрелищ.

Несмотря на измотанность и дикую усталость, Булат находит в себе силы на ответную атаку. Оттолкнувшись от ограждения, он набрасывается на своего противника и с бешеной звериной агрессией валит его на пол.

Завязывается борьба: Кайсаров сверху, парень в синих шортах — под ним. Заламывают друг другу руки, выкручивают ноги, краснеют и грязно матерятся, выплескивая в воздух энергию войны и концентрированный тестостерон.

Я отвожу взгляд в сторону не в силах выдержать этой жуткой картины, а атмосфера в зале, наоборот, накаляется.

Зрители вскакивают со своих мест, брызжут слюной, бурно жестикулируют. Ими движет не просто праздный интерес — на кону их деньги. Ведь когда есть ставки, любой бой становится в разы красочнее, а его исход приобретает сакральный смысл.

Меня обдает жаром разгоряченных тел, а где-то над ухом раздается яростное:

— Давай, Булатик! Уеби его об пол! Об пол эту суку!

Я далеко не впервые присутствую на подобного рода мероприятиях, но меня всегда поражает жестокость, сокрытая в человеческих сердцах. За пределами этого зала охваченная жаждой крови толпа — уважаемые люди. Топ-менеджеры, представители шоу-бизнеса, бизнесмены, возглавляющие крупные компании.

В повседневной жизни они не проявляют ни злости, ни агрессии и внешне кажутся вполне законопослушными гражданами. Но, придя сюда, они снимают маску, которую общество вынуждает их носить, и дают волю своей безумной звериной натуре.

Булат говорит, что это хорошо. Дескать, человеку нужно место, где он может спустить пар и показать теневую сторону своей личности. Но для меня в этом есть какой-то диссонанс. Я не понимаю, как можно любить искусство, джаз, мемы с котиками и при этом искренне наслаждаться видом чужих страданий.

Разве это не лицемерие? Или в этом и есть страшная суть человеческой природы?

Ожесточенное противостояние продолжается. Рестлерам вновь удалось принять вертикальное положение, и сейчас они боксируют, активно перемещаясь по рингу.

Я знаю, что Кайсаров хорош в борьбе. А еще у него есть пара-тройка коронных ударов. Но длительная кардио-динамика его выматывает, он теряет силы, и, кажется, именно этого добивается его противник, ритмично прыгая туда-сюда.

— Как зовут этого парня? Того, что в красных шортах? — поблизости раздается на удивление спокойный и мелодичный женский голос, который очень контрастирует с творящемся вокруг хаосом.

Поворачиваю голову, прислушиваясь. Справа от меня стоят две красивые женщины средних лет в модных длинных платьях. Их внешний вид не вызывает никаких вопросов, тут все одеты максимально празднично: мужчины в смокингах, дамы в вечерних туалетах.

И только я в обычных черных джинсах и толстовке. Потому что Булат за меня попросил.

— Это Булат Кайсаров, — отвечает ее элегантная собеседница. — Мальчик хорош, не правда ли?

— О да, — соглашается первая. — Надо будет попросить Виктора представить нас.

— Думаю, из этого ничего не выйдет, дорогая, — вздыхает вторая. — Мальчик красивый, но, увы, со скверным характером. На афтепати не остается и на контакт идет с большим трудом.

— Неужто гей?

— Не знаю. Возможно, просто принципиальный.

— Любые принципы можно искоренить деньгами, — усмехается, отпивая шампанское. — Это лишь вопрос цены.

Отключаю слух и отворачиваюсь.

Мерзко. Будто в грязи извалялась.

Все же мне никогда не понять людей из мира власти и больших денег. Каким бы сияющим и глянцевым он не был, запах идущей из нутра гнили неизбежно будет портить общее впечатление.

Я знаю, что некоторые молодые рестлеры спят с влиятельными дамами. За деньги. За покровительство. За возможность выбиться в люди.

Но Булат не такой и таким никогда не станет, потому что, несмотря на бесшабашность и несерьезное отношение к жизни, у него есть границы, которые он никогда не переступит. Даже под угрозой смерти.

— Во-о-оу! — возглас ведущего встряхивает воздух, и я поднимаю взгляд на ринг.

В этот самый момент Булат подпрыгивает и, в прыжке разворачиваясь на сто восемьдесят градусов, стремительно выносит ногу вперед. Его пятка оказывается на уровне лица соперника, а в следующую секунду мощный сокрушительный удар сбивает его с ног. Парень летит на пол, ударяется носом об прорезиненное покрытие и, очевидно, потеряв сознание, больше не поднимается.

— Дамы и господа, это был круговой удар ногой в исполнении блистательного Стального Клинка! — в каком-то неистовом экстазе вопит ведущий. — И это его абсолютная безоговорочная побе-е-еда!

Имя Булат означает «сталь», именно поэтому он взял себе такое прозвище. Это звучит брутально и устрашающе, но иногда мне кажется, что друг и впрямь выкован из стали. Причем только его мышцы, но и сердце тоже…

Парня в синих шортах, который так и не пришел в себя, уносят с ринга на носилках, а Кайсаров тем временем расхаживает туда-сюда и с ленивой грацией победителя принимает восторги, исходящие от беснующейся публики:

— Булат, мы любим тебя!

— Ты лучший!

— Я хочу от тебя детей!

Он слышит это. Упивается моментом оглушительной славы. Возвышается над миром простых смертных, раздувая свое обласканное народной любовью эго до поистине гигантских размеров.

Хищник.

Самец.

И, как показал бой, король сегодняшнего ринга.

Вынув изо рта защитную капу, Булат вскидывает вверх руки и, играя бицепсами, кричит что-то в зал. Празднует свою победу. Наслаждается ею.

Его левая ладонь сильно повреждена, и несколько капель крови, сорвавшись вниз, приземляются на край ринга. Девушка в короткой черной комбинации, стоящая рядом, замечает это и, недолго думая, собирает указательным пальцем алую жидкость. А затем вскидывает на Булата голодный вожделеющий взгляд и погружает палец в рот, со смаком слизывая его кровь.

Божечки… Какой ужас…

Оторвав внимание от чокнутой фетишистки, я вновь смотрю на Булата и на этот раз ловлю его прицельный смеющийся взор, сфокусированный на моем лице. Друг уже получил порцию одобрения от каждого, кто находится в этом зале, и теперь ждет ее от меня. Ведь он сам неоднократно говорил, что я его главная болельщица.

Вздергиваю уголки губ и поднимаю в воздух два больших пальца.

Ты, как всегда, крут. А я, как всегда, с ума по тебе схожу.

Некоторые вещи в этой жизни никогда не меняются.

Отсалютовав толпе, Булат сбегает с ринга и скрывается за дверьми раздевалки. Я тоже поднимаюсь на ноги, вешаю на плечо рюкзак и, продираясь через гущу взбудораженных людей, держу путь на выход.