Я в этом смысле полная ее противоположность. Мне проще потерпеть, помолчать, укрыться в тени, чем потребовать что-то для себя.

В общем, характером я пошла в отца. Такая же мечтательная, неконфликтная и, как бы жестко это ни звучало, бесхребетная.

— Как ты думаешь, Дин, она счастлива? — спрашивает папа, нарушая затянувшуюся тишину.

— Кажется, да, — отвечаю, поразмыслив. — Она наконец живет той жизнью, о которой мечтала.

— Наверное, мне стоило поменять профессию, — удрученно произносит он. — Еще лет десять назад… Тогда, когда она в меня верила.

— Ну брось, пап, не начинай. Ты же знаешь, былого не воротишь.

— Знаю, конечно, — испускает который по счету протяжный вздох. — Просто бывает, лежишь в кровати, мучаешься бессонницей, а в голове мысли: «Если бы да кабы…»

Отпиваю немного чаю и отворачиваюсь к окну. Грустно это все. Я бы даже сказала, трагично. Мы выбираем. Нас выбирают. Как часто это не совпадает…

Отец уже много лет разведен, но при этом так и не забыл мою маму. Так и не завел новые отношения. Так и не обрел себя. Что, если меня ждет подобная участь? Что, если любовь к Булату будет преследовать меня всю оставшуюся жизнь? До самой смерти?

Я бы хотела отпустить его. Хотела бы излечиться от своей дурной детской привязанности. Но проблема в том, что одного желания катастрофически мало!

Когда Булат рядом, мои мозги размягчаются, а воля превращается в труху. Я становлюсь глупой, податливой, жалкой… Несу какую-то чушь, стремительно теряю уверенность и забываю, как дышать…

А потом он уходит — и у меня сердце от отчаяния разрывается. Раз за разом.

В этом, очевидно, и есть извращенная суть наших отношений: он дружит, а мне больно.

Дина

— Ну как у вас с Кайсаровым? — сочувственно интересуется Ариадна. — Есть новости?

Недавно я рассказала ей о случившемся. О том, что переспала с Булатом, а он этого не помнит. Постыдная, конечно, история… Но кто как не лучшая подруга сможет понять и утешить?

Со своей задачей Ари справилась на все сто. Поддержала, обняла, зарядила позитивом. Вот только, говоря откровенно, мне от этого ни черта не легче. Душа по-прежнему ноет и болит.

— Да никак, — без энтузиазма ковыряюсь вилкой в капустном салате. — Он ведет себя как обычно, поэтому мне тоже приходится делать вид, что ничего экстраординарного не произошло.

— Ты не думала рассказать ему правду?

— Нет, — отсекаю решительно.

— Почему? — допытывается.

— Потому что это не поможет, Ари, — вздыхаю. — Ситуация не изменится, Булат не воспылает ко мне чувствами. А я буду ощущать себя вдвойне неловко.

Подруга недовольно поджимает губы, но спорить не порывается. Должно быть, в глубине души понимает, что мои доводы верны. Что толку от правды, если она только усугубит положение? Уж лучше оставить все, как есть.

— Дина, привет!

Реагируя на звук своего имени, я поднимаю голову и замечаю Витю Аксенова. Того самого парня, с которым мы познакомились по переписке и впоследствии ходили на свидание. Он приближается к нашему с Ариадной столику с дружелюбной улыбкой на губах.

— Здравствуй, — отзываюсь я, чуть сильнее сжимая пальцами вилку.

— Как дела на работе? По-прежнему аврал?

Если честно, никакого аврала нет и не было. Я выдумала повышенную загруженность для того, чтобы не ходить с Витей на свидания, на которые он меня довольно настойчиво звал.

Поймите правильно, дело вовсе не в нем. Наш ужин в японском ресторане прошел чудесно. Мы классно пообщались, вкусно поели, а после прогулялись по парку. Прощаясь с Витей в тот вечер, я была уверена, что мы непременно повторим нашу встречу, но жизнь внесла свои коррективы.

Буквально несколько дней спустя я переспала с Булатом, и перспектива дальнейших отношений с Аксеновым стала невозможной. Ведь это нечестно: гулять с одним парнем, а спать с другим. И пусть и то, и то случилось лишь однажды, совесть никак не дает мне покоя. Я чувствую себя падшей и какой-то испорченной…

А Витя хороший. Он не заслужил обмана.

— Эм… Как тебе сказать, — мямлю я, тяготясь собственной ложью. — Да, заказов по-прежнему много.

— Хочешь сказать, каждый вечер забит? — Аксенов недоверчиво вздергивает бровь.

— Угу, — киваю, стараясь избегать его взгляда.

— А что насчет выходных? — не унимается он. — Они у тебя бывают?

— Редко. И то я провожу их за учебой…

— Все?

— Да, — опускаю пристыженный взор в тарелку. — Все.

— Ясно, — мрачно роняет Витя после небольшой паузы. Кажется, до него наконец дошло, что я просто не хочу с ним видеться. — Тогда всего хорошего тебе, Дин. Пока.

— Пока… — едва слышно блею ему вслед.

Хотя он и не дождался ответной реплики. Развернулся и сразу же пошел в другую сторону.

Какое-то время над столом витает неуютная тишина, которая нарушается полными скепсиса интонациями Ариадны:

— И что это, черт подери, было?

— Разве не понятно? — вздыхаю я, продолжая истязать вилкой ни в чем не повинную капусту.

— Честно? Ни капли! Ты только что отшила приятного симпатичного парня, о свидании с которым отзывалась исключительно в положительном ключе. А сейчас сидишь как в воду опущенная. Что с тобой творится, Дина?

— Я хочу пойти с ним на свидание, ясно⁈ — выпаливаю я. — Но не могу…

— Это еще почему? — недоумевает.

— Потому что я спала с Булатом!

— Какая связь между этими двумя событиями? — Ари хмурит рыжие брови.

— Самая что ни на есть прямая! Я не могу обманывать Витю, это не по-человечески!

— Обманывать?.. Погоди-погоди, — Ариадна жестом замедляет прыткий темп нашего диалога. — Ты хочешь сказать, что на том единственном свидании, что у вас было, ты клялась Вите в вечной верности?

— Нет, но…

— Между вами было хоть что-то? Поцелуй или, скажем, объятия?

— Нет, но…

— То есть вы просто мило поболтали за ужином, и после этого ты решила, что связана обязательствами по рукам и ногам?

— Ну… В каком-то смысле да…

— Бред! — подруга легонько ударяет ладошкой по столу. — Булат не помнит о вашем сексе, и ты должна его забыть! Просто вычеркнуть это событие из памяти и сосредоточиться на том, что действительно важно!

— Это на чем же? — кисло интересуюсь я.

— На Вите, конечно! Он хороший парень! И явно заинтересован в тебе! Кончай забивать голову всякими глупостями! — настаивает подруга. — Догони его и скажи, что хочешь провести с ним вечер! А иначе я от тебя не отстану!

— А ты не думаешь, что это как-то… неправильно? — все еще сомневаюсь я.

— Слушай, Дин, я понимаю твое смятение. С Булатом вышло некрасиво и непонятно… Но раз уж ты решила, что не будешь ничего ему говорить, то, может, хватит цепляться за эту ситуацию и мусолить ее? Ну было и было. Пора двигаться дальше.

Я задумываюсь. Ари в каком-то смысле права: мы с Витей только в самом начале отношений, поэтому вряд ли мою связь с Кайсаровым можно идентифицировать как предательство. А что касается самого Булата, то тут все глухо как в танке: без надежд, без перспектив и без шансов.

— Ладно, — наконец решаюсь я, вскакивая на ноги. — Сейчас я поговорю с Витей.

— Ну наконец-то! — радуется Ари. — И умоляю, Дин: больше ни слова про работу.

— Хорошо, — улыбаюсь.

Приглаживаю волосы, которые из-за природной кудрявости все время торчат по сторонам, и отыскиваю глазами Витин столик. Он там не один, а с какими-то парнями, но я надеюсь, нам все же удастся поговорить тет-а-тет.

— Привет еще раз, — роняю я, смущенно теребя край рукава.

Парни замолкают, и несколько пар глаз с любопытством фокусируются на мне.

— Виделись, — спокойно отзывается Аксенов.

— Мы можем поговорить? — спрашиваю я. — Наедине.

— О чем? Я вроде уже и так понял, что для меня ты занята двадцать четыре на семь.

— Вить, я… Я погорячилась…

Мое оправдание звучит максимально неубедительно. Так что я не удивлюсь, если он не захочет дать мне второго шанса.