И всё-таки продолжал его занимать.

Экипаж свернул на широкую улицу, и Клейтон вспомнил разговор с Августой, состоявшийся всего полчаса назад.

Она была необычно молчалива после бала. Когда они подъехали к её дому, Августа не сразу позволила ему помочь ей выйти из кареты.

— Клейтон, — произнесла она, поправляя перчатку, — я хотела бы кое о чём поговорить с тобой.

Он сразу понял, что разговор не доставит ему удовольствия.

— Я слушаю.

— Мне кажется, нам пора определиться с нашими планами.

Клейтон посмотрел на неё внимательнее.

— Какими именно?

— Ты прекрасно знаешь, о чём я говорю. О нашем браке.

Он помолчал.

Августа сидела напротив, прямая, безукоризненно одетая, с жемчугом на шее и тщательно уложенными светлыми волосами. Она была красива, умна, воспитанна и прекрасно понимала, какое положение займёт после свадьбы.

Ещё несколько месяцев назад мысль о женитьбе на ней казалась Клейтону совершенно естественной.

Их семьи давно поддерживали добрые отношения. Августа обладала всеми достоинствами, необходимыми герцогине Эшфорд, а он не видел причин откладывать создание семьи. Они никогда не говорили о любви, зато прекрасно понимали требования, которые предъявляли к подобному союзу.

Теперь же простое упоминание о свадьбе вызвало у него неприятное чувство.

— Мы уже обсуждали этот вопрос, Августа.

— Обсуждали, — согласилась она. — Но время идёт, а ты всё не называешь дату. Матушка начинает беспокоиться.

— Я не давал обещания назначить свадьбу до Рождества.

— Но ты дал слово мне.

Она произнесла это спокойно, без упрёка, и оттого Клейтону стало ещё неприятнее.

— Я помню.

— Надеюсь. — Августа помолчала. — Ты очень изменился за последние недели.

Он не ответил.

Она посмотрела на него с лёгкой улыбкой.

— Полагаю, это связано с твоей новой подопечной?

— Джорджиана не имеет отношения к нашим договорённостям.

— Разумеется, — ответила Августа так, что было совершенно ясно: она считает иначе. — Но ты уделяешь ей необычайно много внимания.

Клейтон почувствовал раздражение, хотя прекрасно понимал, что оснований для него у Августы достаточно.

— Она находится под моей опекой.

— Я знаю, дорогой. Ты уже не раз мне об этом говорил.

Он молчал.

Августа наклонилась немного ближе.

— Я не собираюсь вмешиваться в твои обязанности, Клейтон. Но надеюсь, ты понимаешь, что после нашей свадьбы многое изменится. Мисс Эшборн должна будет привыкнуть к тому, что у тебя появится собственная семья.

Клейтон посмотрел на неё.

— Джорджиана уже является частью моей семьи.

На мгновение лицо Августы застыло.

Затем она снова улыбнулась.

— Разумеется. Я лишь хотела сказать, что нам придётся разумно распределять время.

Он не стал продолжать разговор. Пообещал в ближайшие дни обсудить с ней их планы и проводил до дверей.

Теперь, возвращаясь домой, Клейтон думал о том, что Августа имеет право требовать от него определённости.

И Джорджиана тоже.

Разница заключалась в том, что Августа открыто говорила о своих ожиданиях, а Джорджиана, судя по всему, решила перестать чего-либо от него ждать.

Именно последняя мысль оказалась особенно неприятной.

*****

Утром Клейтон обнаружил, что спал отвратительно.

Его камердинер Беннет, служивший в доме уже двенадцать лет, встретил хозяина с обычной невозмутимостью, хотя одного взгляда было достаточно, чтобы определить: герцог пребывает не в лучшем расположении духа.

— Доброе утро, ваша светлость.

— Доброе утро, Беннет.

— Приготовить серый сюртук или тёмно-синий?

— Серый.

Беннет положил выбранный сюртук на кресло, затем занялся шейным платком.

— Его светлость сегодня намерен выезжать?

— Возможно.

— Тогда я прикажу приготовить дорожный плащ.

— Не нужно.

— Как будет угодно, ваша светлость.

Клейтон посмотрел на себя в зеркало.

Выглядел он вполне прилично, хотя под глазами заметно проступали следы бессонной ночи.

— Беннет.

— Ваша светлость?

— Как вы полагаете, может ли человек производить благоприятное впечатление исключительно благодаря умению разговаривать о путешествиях?

Камердинер, который в эту минуту аккуратно завязывал платок, на мгновение замер.

— Полагаю, это зависит от того, где именно он путешествовал, ваша светлость.

Клейтон нахмурился.

— В Италии и Швейцарии.

— Весьма достойные страны, ваша светлость.

— Не сомневаюсь.

Беннет разгладил складки платка.

— Впрочем, многое зависит и от слушателя. Моя покойная матушка могла два часа рассказывать о поездке в Бат, хотя пробыла там всего три дня.

Клейтон неожиданно усмехнулся.

— Благодарю, Беннет. Вы мне очень помогли.

— Всегда к вашим услугам, ваша светлость.

Когда камердинер вышел, Клейтон ещё некоторое время смотрел на собственное отражение.

Вот до чего он дошёл.

Обсуждал с прислугой достоинства путешественников.

Ему следовало немедленно заняться делами.

*****

В кабинете его ожидали письма, счета управляющего и бумаги, касавшиеся одного из поместий. Клейтон с облегчением погрузился в работу, надеясь, что несколько часов, проведённых среди совершенно понятных финансовых обязательств, вернут ему привычное душевное равновесие.

Надежда продержалась до половины одиннадцатого.

Именно тогда дворецкий доложил о прибытии лорда Блэквуда.

Клейтон медленно поднял голову.

— Лорда Блэквуда?

— Да, ваша светлость. Он приехал с приглашением для леди Элеонор и мисс Эшборн.

— Почему же он не передал его через слугу?

Дворецкий сохранил безупречно вежливое выражение лица.

— Полагаю, милорд оказался поблизости и решил заехать лично.

Клейтон отложил перо.

Поблизости.

Разумеется.

Лорд Блэквуд теперь, несомненно, будет оказываться поблизости от Гросвенор-сквер с завидной регулярностью.

— Где он?

— В малой гостиной, ваша светлость.

Клейтон поднялся.

— Я сам его приму.

Дворецкий поклонился.

Клейтон направился к двери, но на полпути остановился.

Он собирался спуститься и встретить Блэквуда только ради того, чтобы выяснить, зачем тот приехал?

Нет.

Разумеется, нет.

Он был хозяином дома. Вежливость требовала лично приветствовать гостя.

С этим благородным убеждением Клейтон и вошёл в малую гостиную.

Лорд Блэквуд стоял возле камина, рассматривая картину с изображением охоты. Услышав шаги, он обернулся и поклонился.

— Ваша светлость.

— Лорд Блэквуд. Рад вас видеть.

Последние слова дались ему несколько труднее, чем следовало.

— Надеюсь, я не помешал вам?

— Нисколько. Чем могу быть полезен?

— Я заехал передать приглашение вашей тётушке. Моя сестра будет рада принять леди Элеонор и мисс Эшборн в четверг, если это удобно.

Клейтон почувствовал, как внутри поднимается знакомое раздражение.

Четверг.

Значит, Блэквуд уже успел назначить день.

— Насколько мне известно, у мисс Эшборн довольно плотное расписание.

— Разумеется, — любезно согласился гость. — Именно поэтому я и решил согласовать визит заранее.

Клейтон замолчал.

Блэквуд был совершенно невыносим тем, что на любую попытку возражения отвечал спокойной разумностью.

— В четверг, говорите?

— Да, ваша светлость.

— После полудня?

— Если это будет удобно дамам.

Клейтон подумал, что в четверг после полудня у него назначена встреча с двумя банкирами.

Встречу, разумеется, можно перенести.

Хотя зачем?

Он не собирался сопровождать Джорджиану в гости к Блэквуду.

Это было бы совершенно нелепо.

— Позвольте узнать, — произнёс он, — какие именно книги вы намерены показать мисс Эшборн?

Лорд Блэквуд несколько удивился.

— Преимущественно путевые заметки и альбомы с видами Италии. Она выразила интерес к путешествиям.