И тогда я вспомнила.

Я работала с собаками. В приюте. Три года. Я знала, что сила — это не всегда удар. Иногда сила — это лишение. Иногда сила — это ожидание. Иногда сила — это контроль.

Я посмотрела на орка. И сказала:

— Эльф. Рыцарь. Выйдите.

Эльф обернулся. Рыцарь приподнял бровь.

— Госпожа? — переспросил эльф.

— Выйдите, — повторила я. — Закройте дверь. И не входите, пока я не позову.

Они переглянулись. Потом посмотрели на орка. Потом снова на меня.

— Он может тебя убить, — сказал рыцарь ровно. — Одним движением.

— Знаю, — сказала я. — Выйдите.

Эльф медленно, очень медленно пошёл к двери. Рыцарь за ним. У порога эльф остановился. Обернулся.

— Госпожа, — сказал он тихо. — Если ты не сможешь… если он нападёт… кричи. Мы придём. Даже если это будет стоить нам жизни.

Я кивнула. Дверь закрылась. Щёлкнул замок.

Мы остались одни. Я и орк.

Он смотрел на меня. В его глазах было что-то новое. Настороженность. Он не понимал, что происходит.

— Ты хочешь драться? — спросил он.

— Нет, — сказала я.

— Тогда что?

Я подошла к кровати. Села. Посмотрела на него.

— Ты хочешь, чтобы я ударила тебя, — сказала я. — Хочешь, чтобы я показала силу. Хочешь, чтобы я доказала, что я Госпожа.

Он не ответил. Но в его глазах мелькнуло что-то похожее на подтверждение.

— Я не буду тебя бить, — сказала я. — Я не умею. И не хочу. Но я докажу тебе, что я сильнее.

Он чуть улыбнулся. Скептически. Недоверчиво.

— Как? — спросил он.

Я встала. Подошла к стулу, который стоял у стены. Придвинула его к центру комнаты. Села. Посмотрела на орка.

— Сядь, — сказала я, кивнув на пол перед собой.

Он не двинулся. Стоял. Смотрел.

— Сядь, — повторила я. — Или уходи. Но если уйдёшь — не возвращайся.

Он смотрел на меня долго. Потом медленно, очень медленно, опустился на пол. Сел. Скрестив ноги. Его член всё ещё был твёрдым. Он не пытался его скрыть.

— Хорошо, — сказала я. — Теперь слушай. Ты хочешь доминировать. Хочешь контролировать. Хочешь, чтобы я доказала, что я сильнее. Я докажу. Но не болью. Не плетью. Не криком.

Я встала. Подошла к двери. Проверила замок. Закрыто. Вернулась. Встала перед ним. Медленно, очень медленно, я начала расстёгивать платье.

Он смотрел. Его глаза расширились. Дыхание стало быстрее.

Я сняла платье. Осталась в одной рубашке. Тонкой. Белой. Просвечивающей. Я видела, как его взгляд скользнул по моей груди. По соскам, которые проступили через ткань. По животу. По бёдрам.

Я села обратно на стул. Раздвинула ноги. Медленно. Так, чтобы он видел.

— Ты хочешь меня, — сказала я. — Я знаю. Но сегодня ты не получишь ничего.

Я провела рукой по груди. По животу. Опустила руку между ног. Он смотрел. Не дышал. Его орган пульсировал.

— Ты хочешь? — спросила я. — Посмотри, как я доминирую над самой собой. Это единственное, что ты получишь сегодня.

Я начала ласкать себя. Медленно. Глядя ему в глаза. Я чувствовала, как влага собирается между пальцами. Как тело отзывается. Как что-то внутри сжимается и разжимается.

Орк смотрел. Его руки сжались в кулаки. Его дыхание стало тяжёлым, хриплым. Он подался вперёд. Но не встал. Не прикоснулся.

— Ты хочешь? — спросила я. — Хочешь меня?

— Да, — прохрипел он.

— Тогда смотри, — сказала я. — Смотри и не смей трогать.

Я продолжала. Медленно. Долго. Я доводила себя до края и останавливалась. Снова и снова. Я видела, как он страдает. Как его ствол стоит, налитый кровью. Как его пальцы скребут пол. Как он стонет.

— Госпожа, — прошептал он. — Пожалуйста.

— Что «пожалуйста»? — спросила я.

— Позволь… позволь мне…

— Нет, — сказала я. — Ты хотел доминировать. Ты хотел проверить меня. Ты получил ответ. Я сильнее. Я контролирую. Я решаю. Ты — нет.

Я довела себя до оргазма. Медленно. Глядя ему в глаза. Я кончила с его именем на губах — не с именем, с рычанием. И он смотрел. Как я содрогаюсь. Как я стону. Как я сжимаюсь вокруг своих пальцев.

А потом я встала. Вытерла руку о рубашку. Посмотрела на него.

— Ты можешь кончить, — сказала я. — Но только руками.

Он не двинулся. Смотрел на меня. В его глазах было что-то, чего я не видела раньше. Слом. Не полный. Но трещина. Трещина в его вере в то, что он сильнее.

— Я не буду, — сказал он хрипло. — Я хочу тебя. Только тебя.

— Тогда жди, — сказала я. — Жди, пока я не решу, что ты заслужил.

Я подошла к двери. Открыла. Эльф и рыцарь стояли в коридоре. Оба смотрели на меня. Эльф — с чем-то похожим на удивление. Рыцарь — с чем-то похожим на уважение.

— Входите, — сказала я. — Ужин. Мы едим вместе.

Они вошли. Посмотрели на орка, который сидел на полу, тяжело дыша, с твёрдым членом и сломленным взглядом. Потом на меня.

— Что ты с ним сделала? — спросил рыцарь.

— Ничего, — сказала я. — Просто показала, кто здесь Госпожа.

Эльф посмотрел на орка. Потом на меня. В его глазах мелькнуло что-то новое. Что-то, что я не могла прочитать.

— Ты опаснее, чем я думал, — сказал он тихо.

— Я знаю, — сказала я.

Я подошла к столу. Служанка уже принесла еду — хлеб, сыр, фрукты, жареное мясо. Пахло так, что у меня закружилась голова. Я села. Посмотрела на них.

— Садитесь, — сказала я. — Все. За стол.

Эльф помедлил. Рыцарь усмехнулся и сел первым. Орк поднялся с пола. Медленно. Тяжело. Сел напротив меня. Его взгляд не отрывался от моего лица.

Эльф сел последним. Он всё ещё смотрел на меня с настороженностью. Но в его глазах было что-то ещё. Что-то, что я не хотела называть.

Мы ели молча. Я чувствовала на себе их взгляды. Все трое смотрели на меня. И я знала, что теперь всё изменилось. Что они увидели во мне что-то, чего не видели раньше. Что-то, что пугало их. И притягивало.

А потом дверь открылась. И вошла надзирательница. В чёрном. С плетью. И с чем-то в руке. Бумага. Свиток.

— Графиня, — сказала она ровно. — Леди Ирма прислала условия. Завтрашний бой. Если ты выиграешь — она оставит тебя в покое на месяц. Если проиграешь — она забирает всё. Замок. Земли. Рабов. И тебя. — Она положила свиток на стол. — Читай. И готовься. У тебя одна ночь.

Она развернулась и вышла. Дверь закрылась.

Я развернула свиток. Прочитала. И почувствовала, как кровь отливает от лица.

— Что там? — спросил рыцарь.

Я посмотрела на него. На эльфа. На орка. На трёх мужчин, которые смотрели на меня с надеждой.

— Завтра, — сказала я, — мы выходим на арену. Все четверо. Мы должны драться. С рабами леди Ирмы. До смерти. — Я помолчала. — Или до победы.

Тишина в комнате стала звенящей.

— До смерти? — переспросил эльф.

— До смерти, — подтвердила я.

Орк улыбнулся. Широко. Открыто. Как ребёнок.

— Хорошо, — сказал он. — Я готов.

Рыцарь кивнул. Медленно. Эльф закрыл глаза. Потом открыл.

— Мы будем драться, — сказал он тихо. — Но не за неё. За тебя.

Он посмотрел на меня. И в его глазах я увидела что-то, чего не видела раньше. Что-то, от чего у меня перехватило дыхание.

— За тебя, — повторил он. — Потому что ты — наша Госпожа. Настоящая.

Я смотрела на них. На троих мужчин, которые готовы были умереть за меня. И чувствовала, как что-то внутри меня меняется. Ломается. Собирается заново.

— Хорошо, — сказала я. — Тогда слушайте. У нас одна ночь. И я не собираюсь тратить её на сон.

Я встала. Посмотрела на них. На эльфа. На рыцаря. На орка.

— Мы будем тренироваться, — сказала я. — Всю ночь. До рассвета. Потому что завтра мы победим или умрём, но не сдадимся.

Орк поднялся первым. Рыцарь за ним. Эльф последним. Они стояли передо мной. Трое. Готовые. Ждущие.

И я поняла, что теперь я не одна. Что у меня есть они. И что это — самое опасное, что могло случиться. Потому что теперь мне было что терять.

— Начнём, — сказала я. — Покажем леди Ирме, что значит настоящая Госпожа.

И в этот момент где-то в замке снова раздался крик. Но на этот раз это был не крик боли.