— Всегда, — повторил он.

Я повернулась к ним. Посмотрела на орка. На Лианеля. На память о рыцаре. На всех. На тех, кто был со мной. Кто любил меня. Кто выбрал меня. Свободно. Без принуждения. Без страха.

— Я хотела вернуться домой, — сказала я. — В свой мир. В свою жизнь. В свою прежнюю себя. Но теперь я поняла. Дом — это не мир. Дом — это те, кто готов умереть за тебя. И те, за кого готова умереть ты. Дом — это вы. Все. Навсегда.

Они смотрели на меня. В их глазах было что-то, чего я не видела раньше. Обожание. Настоящее. Глубокое.

— Навсегда, — сказал орк.

— Навсегда, — сказал Лианель.

— Навсегда, — прошептала я.

А ночью была любовь.

Я лежала в своей спальне. На большой кровати. С чёрным шёлком. С зажжёнными свечами. С ними. Орк и Лианель. Рядом. Близко. Так, чтобы я чувствовала их тепло. Чтобы видела их глаза. Чтобы знала, что они здесь. Со мной. Навсегда.

— Я показала вам, что такое свобода, — сказала я. — Теперь покажите мне, что такое любовь.

Они не ответили. Не словами. Они просто начали.

Орк целовал меня медленно. Очень медленно. Его губы были горячими. Шершавыми. Живыми. Он целовал мою шею. Мою грудь. Мой живот. Там, где рос ребёнок. Там, где росла новая жизнь. Он целовал его. Нежно. Благоговейно. Как будто просил прощения. Как будто обещал защиту. Как будто клялся в любви.

Лианель ласкал меня руками. Медленно. Осторожно. Его пальцы скользили по моей коже. По моим бёдрам. По моему животу. По моему лицу. Он шептал что-то. На эльфийском. Тихо. Быстро. Слова текли, как река, как молитва, как клятва. Я не понимала их. Но чувствовала. Каждое слово. Каждую интонацию. Каждую паузу. Это была клятва. Настоящая. Навсегда.

Орк вошёл в меня. Медленно. Глубоко. Я почувствовала, как он заполняет меня. Как его сила течёт в меня. Как его страсть становится моей. Лианель не останавливался. Его руки. Его губы. Его магия. Всё. Всё сразу. Всё вместе. Всё для меня.

Я кончила первый раз. С криком. С его именем на губах. С именем рыцаря в сердце. Орк ускорился. Яростно. Нежно. Одновременно. Лианель не останавливался. Его пальцы. Его язык. Его магия. Всё. Всё сразу.

Я кончила второй раз. С рыданием. Слёзы текли по моему лицу. Но это были не слёзы боли. Это были слёзы облегчения. Слёзы чего-то, что я держала внутри слишком долго. Слёзы того, что наконец-то выходило.

Орк кончил следом. Резко. Сильно. С рычанием. Его семя наполнило меня. Горячее. Густое. Живое. И вместе с ним — его сила. Его жизнь. Его любовь. Лианель кончил тоже. Не касаясь себя. Просто от вида. От ощущений. От меня. Его семя брызнуло на мои бёдра. Горячее. Живое. И вместе с ним — его магия. Его клятва. Его любовь.

Я лежала между ними. Тяжело дышала. Смотрела на них. На орка. На Лианеля. На память о рыцаре. На всех. На тех, кто был со мной. Кто любил меня. Кто выбрал меня. Свободно. Без принуждения. Без страха.

— Это моя семья, — сказала я. — Моя армия. Моя любовь.

Они смотрели на меня. В их глазах было что-то, чего я не видела раньше. Обожание. Настоящее. Глубокое.

— Навсегда, — сказал орк.

— Навсегда, — сказал Лианель.

— Навсегда, — прошептала я.

Я закрыла глаза. И впервые за всё время позволила себе расслабиться. Просто лежать. Просто дышать. Просто быть. Я чувствовала их тепло. Их руки. Их дыхание. Их любовь. И я знала, что теперь всё будет по-другому. Что мы победили. Что мы потеряли. Что мы будем драться снова. И снова. И снова. Потому что иначе не выжить. Потому что иначе они умрут. Потому что иначе я умру.

Но я знала и другое. Что мы вместе. Все. И что мы победим. Или умрём. Но не сдадимся.

Потому что я Императрица. Настоящая. И я не отдам своих. Никому. Никогда.

Я попала в другой мир, чтобы стать Госпожой. А стала Императрицей. И я не хочу возвращаться. Потому что здесь я наконец-то научилась жить… и любить.