— Она права, — сказала я. — Я не из этого мира. Я попаданка. Я заняла чужое тело. Я украла чужую жизнь. Я самозванка.

Эльф шагнул вперёд. В его глазах было что-то, чего я не видела раньше. Злость. Настоящая.

— Ты не самозванка, — сказал он резко. — Ты Госпожа. Наша Госпожа. Ты спасла нас. Ты защитила нас. Ты дала нам то, чего у нас никогда не было. Ты не самозванка. Ты наш мир. Наша жизнь. Наша свобода.

— Я не могу победить её магией, — сказала я. — Она сильнее. Намного. Она питается страхом. Тысячами. Армиями. А я… — я замолчала. Посмотрела на свои руки. На кровь, которую уже не видела. — Я не знаю, чем я питаюсь.

— Болью, — сказал эльф. — Ты питаешься болью. Как все. Как она. Как любая Госпожа. Ты просто не хочешь этого признавать.

— Я не хочу, — сказала я. — Я не хочу быть такой. Как она. Как все.

— Тогда найди другой способ, — сказал рыцарь. — Ты умная. Ты сильная. Ты найди.

Я посмотрела на него. На его шрам. На его глаза. На его руки, которые сжимали меч.

— Другой способ, — повторила я. — Магия питается эмоциями. Боль — это эмоция. Но не единственная. Есть другие. Сильнее. Глубже. Опаснее.

— Какие? — спросил он.

— Страсть, — сказала я. — Экстаз. Желание. Оргазм.

Тишина стала густой. Как патока. Как кровь. Как страх.

— Ты хочешь сказать, — медленно произнёс эльф, — что можно питаться не болью, а удовольствием?

— Да, — сказала я. — Хочу проверить. На тебе. На рыцаре. На орке. На всех. Если получится — мы станем сильнее. Намного. И тогда жрица не сможет нас победить.

Эльф посмотрел на меня. Долго. Молча. Потом кивнул.

— Хорошо, — сказал он. — Но не на мне. На орке. Он сильнее. Он выдержит больше. И он… — он замолчал. — Он хочет тебя. Больше, чем мы. Он умрёт за тебя. Он выдержит всё.

Я посмотрела на орка. Он стоял у стены. Смотрел на меня. В его янтарных глазах был голод. Настоящий. Тёмный. Опасный.

— Ты согласен? — спросила я.

— Да, — сказал он. — Всё, что скажешь. Всё.

Я приказала принести масла. Верёвки. Кольцо задержки. Слуги принесли. Молча. Быстро. Не задавая вопросов. Они боялись. Не меня. Того, что будет. Того, что они не понимали.

Я привела орка в свою комнату. Закрыла дверь. Заперла. Посмотрела на него. Он стоял. Смотрел. Ждал.

— Раздевайся, — сказала я.

Он подчинился. Молча. Быстро. Его тело было огромным. Мускулистым. Сильным. Шрамы покрывали его кожу. Старые. Новые. Его член стоял. Тяжёлый. Толстый. Набухший.

Я подошла. Взяла верёвки. Привязала его к столбу. Руки. Ноги. Крепко. Так, чтобы он не мог двинуться. Он не сопротивлялся. Смотрел. Ждал.

— Ты знаешь, что я буду делать? — спросила я.

— Нет, — сказал он. — Но я хочу.

Я взяла кольцо задержки. Надела на его член. У основания. Туго. Так, чтобы он не мог кончить. Он вздрогнул. Застонал. Тихо. Гортанно.

— Теперь, — сказала я. — Ты будешь ждать.

Я села перед ним. На колени. Посмотрела в его глаза. И начала.

Сначала руками. Медленно. Осторожно. Я провела пальцами по его груди. По животу. По бёдрам. Он вздрагивал. Дышал тяжело. Быстро. Я коснулась его члена. Легко. Кончиками пальцев. Он застонал. Громче.

Я взяла масло. Тёплое. Пахучее. Налила на ладони. Начала растирать. Медленно. Долго. По всему телу. По груди. По животу. По члену. Он стонал. Извивался. Но не мог двинуться. Верёвки держали.

Я взяла его в рот. Медленно. Глубоко. Он закричал. Громко. Отчаянно. Его бёдра напряглись. Его член пульсировал. Я сосала. Медленно. Долго. Он был на грани. Так близко. Я чувствовала это. Как его тело дрожит. Как его дыхание сбивается. Как его руки сжимаются в кулаки.

И тогда я остановилась.

— Нет, — прошептал он. — Пожалуйста. Не останавливайся. Я умоляю.

— Ты хочешь кончить? — спросила я.

— Да, — выдохнул он. — Да. Пожалуйста.

— Тогда проси, — сказала я.

Он просил. Долго. Отчаянно. Слёзы текли по его лицу. Его тело дрожало. Его член пульсировал. Он умолял. Унижался. Плакал.

Я не останавливалась. Я доводила его снова и снова. Руками. Ртом. Маслами. Кольцо не давало ему кончить. Оно держало его на пике. Час. Два. Три.

Он кричал. Рычал. Плакал. Умолял о пощаде. Но я не останавливалась. Потому что чувствовала, как магия растёт. С каждой его разрядкой, которая не случалась, она становилась сильнее. Намного сильнее. Она текла в меня. Через его страсть. Через его экстаз. Через его боль.

А потом кольцо сломалось.

Он кончил. Резко. Сильно. С рёвом. Его семя брызнуло на меня. На лицо. На грудь. На живот. Горячее. Густое. Живое. Он кончил так сильно, что потерял сознание. На секунду. На две. Его тело обмякло. Повисло на верёвках.

Я сняла кольцо. Развязала его. Он упал на пол. Тяжело. Мокрый. Дрожащий. Его член всё ещё пульсировал. Его дыхание было хриплым. Его глаза были закрыты.

Я села на него. Сверху. Взяла его член. Ввела в себя. Он был огромным. Заполнил меня. До краёв. До боли. До экстаза.

Я двигалась. Медленно. Долго. Глядя на его закрытые глаза. На его мокрое лицо. На его тело, которое дрожало подо мной. И чувствовала, как магия наполняет меня. До краёв. До кончиков пальцев. До корней волос.

Я кончила. Резко. Сильно. С криком. Моё тело сжалось вокруг него. Он застонал. Открыл глаза. Посмотрел на меня. В его глазах было что-то, чего я не видела раньше. Обожание. Настоящее. Глубокое.

— Госпожа, — прошептал он. — Я люблю тебя.

— Знаю, — сказала я.

Я встала. Пошла в ванную. Смыла с себя его семя. Его пот. Его слёзы. Воду. Всё. Я чувствовала, как магия пульсирует во мне. Как она растёт. Как она становится сильнее. Намного сильнее. Я чувствовала, что могу победить жрицу. Что могу победить всех. Что могу победить весь мир.

Я вернулась в комнату. Орк всё ещё лежал на полу. Тяжело дышал. Смотрел на меня. Улыбался. Широко. Открыто. Как ребёнок.

— Ты жив? — спросила я.

— Да, — сказал он. — Я жив. И я твой. Навсегда.

Я кивнула. Подошла к окну. Посмотрела на небо. На луну. На звёзды. На армию, которая ждала у ворот. На жрицу, которая думала, что победит.

— Завтра, — сказала я. — Мы победим. Или умрём. Но не сдадимся.

— Знаю, — сказал он. — Я готов.

Я обернулась. Посмотрела на него. На его тело. На его шрамы. На его глаза. И почувствовала, как что-то внутри меня крепнет. Что-то, что было сильнее магии. Сильнее страха. Сильнее смерти.

Любовь. Настоящая.

Я любила его. Всех. И мальчиков. И эльфа. И рыцаря. И орка. Всех. И я сделаю из них людей. Не рабов. Не зверей. Людей.

Эльф чуть улыбнулся. Орк кивнул медленно. Мальчики смотрели и не понимали. Но чувствовали что-то. Что-то новое. Что-то, что не было болью.

— Что теперь? — спросил рыцарь.

— Теперь мы будем учиться, — сказала я. — Все. Я. Вы. Мальчики. Мы создадим Школу. Место, где рабы учатся не только подчинению, но и бою. Чтению. Философии. Мы сделаем из них не игрушек, а союзников. Воинов. Людей.

Тишина стала густой. Как патока. Как кровь. Как страх.

— Это безумие, — сказал эльф. — Графини не поймут. Они восстанут. Они объединятся против тебя. Они сожгут замок. Убьют всех. Тебя. Нас. Мальчиков. Всех.

— Знаю, — сказала я. — Но по-другому я не могу. Я не могу смотреть, как их ломают. Как их превращают в вещи. В зверей. Я хочу дать им шанс. Выбор. Свободу. Даже если это опасно.

— Тогда мы умрём, — сказал он.

— Может быть, — сказала я. — Но мы умрём, зная, что пытались. Что не сдались. Что боролись. До конца.

Он посмотрел на меня долго и молча. Потом кивнул. Медленно. Благоговейно.

— Хорошо, — сказал он. — Я с тобой. До конца.

Орк шагнул вперёд. В его янтарных глазах горел огонь.

— Я тоже, — сказал он. — До конца.

Рыцарь поднял голову и посмотрел на меня. В его глазах было что-то, чего я не видела раньше. Вера.

— До конца, — сказал он.

Мальчики смотрели на меня. Пятеро. Диких. Голодных. Но уже не зверей. Они не понимали слов. Но понимали тон. И что-то в них расслабилось. Чуть-чуть. Едва заметно.