— Мисс Рейд, графу Фернстоуну требуется ваша помощь.

Дыхание перехватило, сердце забилось пойманной птичкой.

— Чем я могу быть полезна Вашему сиятельству? — дрожащим от волнения голосом проговорила Элвина. Она пытливо вглядывалась в лицо пожилого мужчины, пытаясь отыскать сходство с Себастьяном.

— Помогите мне, мисс Рейд. Если так пойдёт дальше, я лишусь зубов. Они уже качаются. Дёсны болят зверски и кровоточат. Те полоскания, что прописал придворный лекарь, ничуть не помогают.

— Вы слишком строги ко мне, лорд Конрад. Мисс Рейд подтвердит, что настой тысячелистника и подорожника — превосходное средство для полоскания дёсен.

— Да-да, милорд, это так. Но если не помогает, то я советую попробовать настой шалфея, мяты, череды, малины, коры дуба и волчьего клыка.

— Помилуйте, где же я волчьи зубы возьму? На охоту ехать?

— Нет, это название растения, — улыбнулась травница. — Нераскрытые бутоны его соцветий напоминают клыки хищника.

В дверь нетерпеливо постучали и на пороге появился Себастьян.

— Милорд! — воскликнула Элвина, задохнувшись от счастья.

— Элвина? Как вы оказались здесь? — глаза Себастьяна смотрели настороженно.

— Я служу травницей при дворе Её Величества.

— Вы знакомы? — лорд Конрад переводил удивлённый взгляд с сына на лекаршу и обратно.

— Знакомы, отец. Элвина — сестра того гончара, у которого я закупал посуду для крестьян. Ферма их отца, Рейда, находится по соседству.

— Вот как?

Элвина не могла отвести взгляда от любимых глаз, взиравших на неё холодно и отстранённо. Сердце сжалось от боли. «В его душе больше нет тепла. Она выжжена страданиями и болью. Там пепелище». В отчаянии девушка вглядывалась в лицо любимого мужчины. Оно изменилось. У рта залегли скорбные складки, брови были сведены к переносице. На подбородке появился шрам.

— Вы были ранены? — каким-то чужим, глухим голосом проговорила Элвина.

— Да, я был ранен. Впрочем, это не имеет никакого значения.

— Как же не имеет? Вам, быть может, нужна моя помощь?

— Нужна. Всё ещё нужна. Заканчивайте с отцом. Мы поговорим позже.

Виконт резко развернулся и скрылся за дверью. Элвина в оцепенении смотрела на дверь. Совсем не так ей представлялась их встреча. Что же случилось?

Элвина растерянно хлопала глазами, не в силах двинуться с места. Очнувшись, она обратилась к графу:

— Ваше сиятельство, я приготовлю отвары для полосканий и ещё настой вербены для укрепления здоровья. Принесу позже. А сейчас устройтесь в кресле поудобнее, я постараюсь снять боль.

Элвина чувствовала, как от волнения дрожат руки. В таком состоянии она вряд ли сможет лечить. Крепко зажмурив глаза и потерев ладони, девушка сосредоточилась на своём занятии. Густое тепло медленно пошло от ладони к лицу графа.

— Горячо, словно примочка. От вашей руки идёт жар. Удивительно, но боль-то прошла! Вы — настоящая волшебница! Благодарю, мисс Рейд!

— Я рада, что смогла помочь вашему сиятельству. А сейчас я должна идти, — Элвина, сделав книксен, вышла из кабинета. Виконт ждал её в проходной гостиной. Увидев девушку, он поднялся с дивана и шагнул навстречу.

— Почему ты не дождалась меня, Элвина? Зачем вышла замуж? Как ты могла предать нашу любовь? — взгляд резанул девушку острой бритвой.

— Но я не замужем! Я ждала тебя и была верна.

— Вот как? Стало быть, мать обманула меня? — виконт растерянно смотрел на Элвину. — Я заезжал в Фернстоун после возвращения из похода. Она сказала, что ты забрала дочку и уехала, а потом вышла замуж. Я был у твоих родителей, просил дать адрес, но они сказали, что адреса твоего не знают. Я был в бешенстве, разругался с ними. Сердце разрывалось на части от боли. Потерять тебя — это самое страшное, что могло случиться со мной. Какой же я идиот! Поверил матери и усомнился в тебе! Простишь ли меня, любимая?

— Себастьян! Я так счастлива, что ты вернулся! Живой! — Элвина обхватила виконта за талию и уткнулась подбородком в его плечо, пытаясь скрыть слёзы, против воли заструившиеся по её щекам. — Я молила Бога, чтобы он сохранил тебе жизнь.

— Силу мужчине даёт любящая его женщина. Видно, твоя любовь хранила меня лучше кирасы и шлема. Она отклонила руку неприятеля на поле брани, она не дала мне сгинуть в плену.

— Ты был в плену? Как это случилось?

— Во время сражения ударом меча меня выбили из седла. Я лишился чувств, а очнулся уже во вражеском плену. Благодаря гербу на мече и латах меня ждала более счастливая участь, чем других воинов. Меня отвезли в дом лекаря, у которого я пробыл несколько месяцев. А потом король обменял меня на другого пленного воина.

— Себастьян, а девушка? Та, черноволосая? — Элвина опустила глаза и затаила дыхание, ожидая ответа на волновавший её вопрос.

— Откуда ты знаешь? — пытливый взгляд виконта скользнул по смущённо у лицу невесты.

— Я видела ..

— Как ты могла видеть, я был за тысячу миль отсюда? Элвина, как?

— Во сне. Мне снятся порой такие сны.

— С тобой опасно иметь дело, — улыбнулся виконт.

— Себастьян, ты многого не знаешь обо мне. Правда может тебе не понравиться.

— Тем интереснее, моя загадка.

— Так кто эта женщина? Ты не ответил, — Элвина напряжённо смотрела на Себастьяна.

— Это жена доктора, она не отходила от меня несколько дней, поила из ложки, вытирала пот, когда я метался в горячке. Доктору очень повезло с женой, она — его надёжная опора.

— А я решила, что ты разлюбил меня. Я почувствовала холод, когда увидела тебя.

— Это злость и страдания выстудили душу. А сейчас? Сейчас ты тоже чувствуешь холод?

— Нет, я чувствую жар твоего тела, — Элвина теснее прижалась к любимому мужчине.

Себастьян жадно прильнул к её манящим губам, желая ощутить их пьянящий вкус. Два сердца вновь бились рядом, а души наполнялись счастьем.

— А где наша дочь? Ты назвала её Элизабет?

— Лиззи далеко отсюда, у одной очень доброй женщины. Мы с дочкой жили у неё, когда я была вынуждена бежать из замка.

— Бежать? Почему? В нашем замке вы обе были бы в безопасности.

— Твоя мать решила отобрать у меня дочку. Она забрала Лиззи, пока я спала, а меня выгнала. Я не могла оставить дочку там. Я не могла разлучиться с ней, когда ей было всего несколько дней от роду. Ты осуждаешь меня? Себастьян, я вижу это по твоим глазам.

— Ты не захотела оставить дочь с моей матерью, но спокойно оставила с совершенно чужой женщиной.

— Она не чужая. Вернее, не совсем чужая для нас … Я расскажу тебе обо всём позже, не сейчас. Возможно, узнав всю правду, ты отвернёшься от меня.

— Никогда. Ничто в этом мире не сможет разлучить меня с тобой, пока в твоём сердце живёт любовь ко мне.

— Я приехала сюда, когда заболел принц. Я не могла поступить иначе. Я должна была вылечить его. Только я могла спасти этого ребёнка. А теперь королева не хочет отпускать меня из дворца. Я так сильно скучаю по дочери, что уже собралась улизнуть отсюда тайком. Как хорошо, что мы с тобой не разминулись.

— Я больше не расстанусь с тобой. Пойдём, милая, я хочу поговорить с Её Величеством.

— Ты можешь вот так запросто говорить с королевой?

— Что тебя удивляет? Мы знаем друг друга много лет. В детстве я был пажом Её Величества, она всегда относилась ко мне с материнской теплотой.

— Материнской? Но королеве едва за тридцать.

— Но это никогда не мешало ей испытывать нежность ко мне, — в глазах виконта мелькнули озорные искорки, которые так нравились Элвине.

***

У двери детской Себастьян снова поцеловал Элвину и уверенным шагом направился к будуару королевы.

— Виконт, я сердита на вас. Два дня, как вы во дворце, а меня не удосужились поприветствовать.

— Ваше Величество, я счастлив возможности снова лицезреть вашу неземную красоту. И я вновь у ваших ног, — виконт преклонил колено.

— Вы сладкоречивы, как и прежде, лорд Себастьян. За то время, что мы не виделись, от моей былой красоты мало что осталось. Мой сын был серьёзно болен, а это тяжкое испытание для матери. Вы тоже изменились, возмужали, повзрослели. В вас появилась некая жёсткость, которой не было прежде. Мне жаль, что больше нет того озорного проказника, которого я знала с детских лет.