— Ты сможешь вылечить моего сына? — стараясь интонацией не выдать своего волнения, спросила королева.

— Я вылечу принца, Ваше Величество. Но выздоровление не будет быстрым. Нам всем надо набраться терпения. Мне понадобится помощница, которая бы точно выполняла мои предписания, пока я собираю в лесу лекарственные растения, готовлю настойки и отвары. Это должен быть кто-то очень ответственный, внимательный и исполнительный.

— Придворный лекарь?

— Нет-нет. У господина придворного лекаря и без того достаточно работы во дворце.

***

Минуло два месяца. Элвина поила принца отварами заманихи и девясила,* делала настой бузины и по капельке добавляла в питьё ребёнка, страшась навредить. Элвина шептала заговоры, не давая недугу распространяться дальше, водила над больным местом руками, вытягивая хворь. Целительница ездила в лес ночью собирать «гадючий язык» при ущербной луне, чтобы приготовить пластырь из «травы ста чудес». На растущей луне Элвина выкапывала кустики купены, чтобы отделить коренья и запарить их на углях.

Сначала всё шло хорошо, ребёнку день ото дня становилось лучше. У маленького принца появился аппетит, он повеселел и даже начал играть. Но внезапно его состояние ухудшилось. Поднялся жар, малыш метался в бреду.

— Это ты своим зельем отравила сына! Если он умрёт, я посажу тебя в темницу, — истерично выкрикивала обезумевшая от горя королева.

— Болезнь принца коварна, случаются повторения. Надо набраться сил и терпения, чтобы победить недуг. Лечение тяжелой болезни не может быть быстрым, Ваше Величество. Я приготовлю отвар из листьев смородины и малины, он поможет сбить жар.

Несколько часов целительница не отходила от принца, заговаривая и выжигая собственным огнём его хворь. К ночи жар у ребёнка спал. Элвина чувствовала себя выжатым до капельки лимоном. Она покинула покои принца, понимая, что ничем не сможет помочь ему, пока не восстановит силы. О, как нужна была ей сейчас гроза, с сильным ливнем и буйством ветра! Элвина сочувствовала материнскому горю королевы, но на душе у неё было тревожно. А вдруг она переоценила свои силы? Вдруг лечение не поможет, королева исполнит свою угрозу и бросит в темницу? Что тогда станет с Лиззи? Агата, разумеется, не оставит её. А Себастьян? Он так и не увидит свою дочь, не узнает, где она. Сердце ныло в ожидании туманной будущности.

Элвина не могла заснуть от гнетущих мыслей, роившихся в голове. Она подошла к окну, приоткрыла створку. Ночь была душной, тёмной, беззвёздной.

— Привет, дорогая! Не по мне ли тоскуешь? — услышала Элвина сбоку знакомый весёлый голосок.

— Мелисса! Как же ты вовремя. Я извелась от тревоги. Ты поможешь мне вылечить принца?

— Я не умею лечить, я могу только успокоить и посочувствовать. Ложись-ка в постель, дорогая, закрывай глаза. Тревоги твои уйдут, тебе будет спокойно, уютно и тепло. Ты наберёшься сил и сможешь вылечить принца, — тихонько приговаривала Мелисса, гладя «крестницу» по волосам. — Ты спасёшь его, я верю в тебя.

Дождавшись, когда Элвина заснёт, фея полетела в детскую. Опасливо заглянув в приоткрытую форточку и убедившись, что поблизости нет никаких железных предметов, а нянька спит, Мелисса села на спинку детской кроватки. Малыш, измученный болезнью, жалобно стонал. Фея погладила его по головке и тихонько запела. Лукас открыл глазки и изумлённо посмотрел на крошечную девушку, похожую на куклу.

— Ты кто?

— Я — фея. Не бойся, Лукас. Я знаю, что ты очень храбрый. Меня зовут Мелисса. Поворачивайся на бочок, закрывай глазки и спи.

— Спой ещё, фея.

Мелисса тихонько пела про дальние страны, про синее море и отважного капитана, а Лукас крепко спал, набираясь сил.

***

С той ночи принц пошёл на поправку. Элвина готовила малышу целебные отвары, попеременно прикладывала к больному месту пластыри из листьев репейника и папортника, рассказывала сказки о добрых феях, во всём помогающих людям.

В полнолуние целительница набрала в большой таз колодезной воды и оставила на подоконнике на всю ночь, как учила тётушка Агата. Утром Элвина перелила часть воды в кувшин. Целительница умыла мальчика серебряной водой, прошептав нужное заклинание. Элвина успела привязаться к Лукасу. Глядя на спящего принца, она думала о том, что будет скучать по нему так же, как сейчас скучала по своей дочке.

Вернувшись в отведённую ей комнатушку, Элвина налила в миску серебряной воды, положила рядом носочек дочери, прошептала заклинание и поводила рукой над водой. Она уже научилась управлять своей силой и удерживать огонь в кончиках пальцев. Элвина пристально всматривалась в воду до тех пор, пока не увидела старую Агату, державшую на коленях маленькую Лиззи. Материнское сердце сжалось от тоски и желания немедленно прикоснуться к своему ребёнку.

Минуло ещё два месяца. Элвина сменила своё простенькое чёрное платье на роскошное шёлковое, пожалованное ей королевой Мадлен. Девушка исподволь наблюдала за манерами дам, усваивая тонкости придворного этикета. Элвина успела привыкнуть к своей уютной спальне и изысканным яствам, которыми потчевали придворных и слуг, приближенных к королеве. Но на душе у девушки снова было беспокойно. Переживания о здоровье принца сменились тревогой о Лиззи, которую она не видела с апреля. Элвина улучила удобный момент, чтобы поговорить с королевой.

— Ваше Величество, здоровье принца уже не внушает опасений. Я хотела бы вернуться домой, к семье.

— Нет! Даже не думай. Ты будешь жить здесь, во дворце. Я запрещаю тебе покидать дворец. Моему сыну в любой момент может стать хуже.

— Ваше Величество, я приехала сюда по доброй воле. Если Его Высочеству понадобится помощь, я приеду снова.

— Нет. Я назначаю тебя придворной травницей. Ты будешь жить во дворце и получать достойное жалование. И больше я ничего не желаю слышать об отъезде.

— Но у меня тоже есть ребёнок, которому я нужна!

— Ребёнок? Найди своему ребёнку няню, которая будет заботиться о нём. Или отдай в хорошую семью. А ты будешь заботиться о моём сыне. Кормилицы именно так поступают со своими детьми.

Элвина едва сдерживала огонь в кончиках пальцев. «Права, тысячу раз была права Агата, когда говорила о человеческой неблагодарности. Примчалась лечить принца! И чем отплатила за это королева? Превратила в служанку. Заточила в золотую клетку». Элвина быстро сбежала по лестнице и выскочила в парк. Она с трудом сдерживала гнев, который жарким пламенем охватил всё её существо. Элвина спряталась за куст, вытянула руки и тряхнула кистями. Сверкнула молния и раздался оглушительный раскат грома. Девушка обессилено опустилась на скамейку. С гневом она выпустила и свою силу. Собрав волю, Элвина побрела к старому дубу, что рос у ограды королевского парка. Девушка обхватила мощный, шершавый ствол руками, прижалась к нему всем телом, чувствуя, как дерево наполняет её новой силой.

Элвина решила уехать невзирая на запрет королевы. Денег на дорогу у неё было предостаточно. Она часто покидала дворец, отправляясь за травами. Ни у кого не вызовет подозрений её очередной поход в лес, из которого она не вернётся. Приняв решение, она немного успокоилась и пошла проведать принца Лукаса. Элвина играла с мальчиком, сидя на ковре, когда вбежала взволнованная нянька:

— Вернулись! Король Эдгар и его Свита вернулись из похода! В королевстве устроят праздник, а во дворце дадут бал! Элвина, ты бы хотела попасть на бал?

— Нет, я не умею танцевать. Только простые, народные танцы, которые отплясывают на сельских площадях.

— Я тоже не умею, но взглянуть хоть одним глазком очень хочется. Там соберётся изысканное общество, блистательные дамы и благородные кавалеры.

Пока няня в красках расписывала прелести бала, Элвина обдумывала детали побега из дворца.

***

Следующим утром придворный лекарь прислал за Элвиной лакея. Её проводили в ту часть дворца, которую занимала Свита короля Эдгара. В строго обставленном кабинете лекарь беседовал с пожилым вельможей.