— Элвина, Элвина! Очнись! Ты слышишь меня? Открой глаза, Элвина! — причитала растерянная мать, глядя на побелевшее лицо дочери.

Совладав с собой, Бетси дрожащими руками расстегнула ворот её платья и расшнуровала корсаж.

— Очнись, Элвина, очнись, — приговаривала мать, приподнимая ноги дочери повыше, чтобы кровь прилила к голове.

Длинные ресницы затрепетали, Элвина открыла глаза и попыталась сесть.

— Лежи, не шевелись. Нагнала ты страху на меня. Сейчас чаю сладкого дам, с мёдом. Полежи немного, не вставай. Уж не захворала ли ты? Нора давеча за травами приходила, а у неё вся семья хворает. Заразу принесла в наш дом.

— Нет, матушка, Нора здесь ни при чём. Я не захворала. Я в тягости, — потупив взор, призналась Элвина.

Ошеломлённая Бетси прижала ладони к щекам.

— Батюшки святы! Дочка, ты принесёшь в подоле? Позор на наши с отцом седины!

— Не тревожьтесь, матушка. Я не принесу своё дитя в ваш дом, я не опозорю нашу семью. Я перееду в лесную избушку и буду жить с ребёнком там.

— Это ведь не Мэттью? Нет? — в голосе матери теплилась слабая надежда. — Он-то хоть завтра готов жениться. Что же ты наделала, Элвина? Ох, чувствовало моё сердце, что на беду повстречался тебе этот проклятый виконт. Как же ты будешь жить, доченька? Совсем одна, в лесу? Зима на носу.

— Не одна, матушка, со своей дочкой. Я взрослая, у меня отныне собственная семья. Лорд Себастьян не сможет жениться на мне, вы же понимаете. Вы напрасно гневаетесь на него, он не обманывал меня. Я всегда знала, что мы не сможем быть вместе. Как знала и то, что он предназначен мне судьбой. Себастьян встретился не на беду, а на счастье. Он — источник той силы, что растёт во мне, той силы, которую я направлю на помощь людям. Я буду исцелять людей.

— Ох, Элвина, тревожно мне. Сердце щемит, вот как тревожно. Что люди скажут? Злая молва тяжелыми оковами на ногах повиснет, не даст носа из дома высунуть. Может лучше уехать? В деревне все на виду, а в столице тебя никто не знает.

— Матушка, я всё обдумала. В столицу не поеду, поживу в нашем городке некоторое время. Попрошусь в прислуги к доктору Кларку. Буду помогать ему во всём и учиться. А соседям скажете, что я вышла замуж.

— Девочка моя, тебе будет очень тяжело одной. Кто защитит тебя, кто заступится?

— Я вовсе не такая слабая, какой кажусь. Я справлюсь, матушка. Да и почему одной? Люди кругом, они добрые, помогут. Но, самое главное, что у меня есть вы с отцом, есть Тед. Вы же не откажете в помощи, если совсем туго будет?

— Даже представить страшно, что мы отцу-то скажем.

***

Пришла зима. Элвина уже два месяца жила в доме доктора Кларка, помогала его старенькой жене по хозяйству, а в свободное время готовила настойки и отвары, которые велел доктор. Ребёнок в чреве рос, прежняя одежда стала узка. Элвина сходила на базар за тканью для нового платья. Отныне она решила носить чёрное, как и полагалось вдове выдуманного мужа, погибшего на войне.

Как-то вечером Элвина сидела в тесной комнатке для прислуги, находившейся под самой крышей. Переделав все дела по хозяйству, она шила шерстяное платье в тусклом свете свечи. В дверь тихонько постучали.

— Элвина, впусти, мне нужно кое-что важное тебе сообщить, — тихо проговорил мужской голос.

— Саймон? Что случилось? — Элвина взволнованно смотрела на сына лекаря, приехавшего навестить родителей. Она знала его с детства, поэтому не заподозрила дурных намерений.

Молодой человек прикрыл за собой дверь.

— Элвина, ты всегда нравилась мне. А сейчас расцвела так, что глаз не оторвать.

Саймон шагнул ближе, обхватил девушку за плечи и впился в её губы.

— Не дури. Пусти меня, — Элвина уперлась кулачками в его грудь.

— Что ты ломаешься? Думаешь, я не понимаю, почему ты из дома ушла? Будь поласковее, я и жениться могу. Ну же, пойдём в постель.

— Отстань, я сказала, — Элвина оттолкнула руки, бесстыдно скользившие по её немного располневшему стану.

Саймон толкнул её на кровать и опустился сверху. Он крепко сжал рукой запястья её поднятых вверх рук. Элвина извивалась, пытаясь вырваться, но силы были неравны.

— Не дёргайся, всё равно не справишься, — Саймон нагло усмехнулся и чуть приподнялся, расстёгивая штаны. Элвина, охваченная огнём ярости, что было сил брыкнула его коленом между ног. Мужчина взвыл, согнулся, отпустил её руки. Короткой заминки хватило девушке, чтобы сорваться с кровати и отскочить к двери.

— Вон! Пошёл вон! — закричала Элвина, надеясь привлечь внимание родителей наглеца.

Глаза Саймона превратились в узкие щёлочки, он наотмашь ударил Элвину по лицу и снова схватил за плечи.

— Что здесь происходит? Сын? — взгляд миссис Кларк перешёл с Саймона на Элвину, беззастенчиво обнимавшуюся с сыном у неё на глазах. — Элвина, как ты можешь? Мы взяли тебя в дом, чтобы помочь, а ты … Собирай вещи немедленно и чтобы ноги твоей здесь не было. Расчёт получишь завтра утром у мистера Кларка. Не ожидала я, что дочь уважаемых людей окажется обычной распутницей.

Складывая свои вещи, Элвина едва сдерживала слёзы. Нет, она не будет плакать, не будет. Сильные женщины не плачут. А она обязана быть сильной ради дочки.

***

У Элвины не было иного выхода, кроме возвращения домой. Она переоценила свои силы. Заработанных денег было немного, их едва хватало на приданое для ребёнка. Искать новую работу было поздно. Кому нужна прислуга с животом?

Элвина добралась до села и пошла на базар в надежде найти брата. Тед и вправду был там.

— Что стряслось, Элвина? Ты же собиралась вернуться через месяц? — Тед взял сестру за руку и усадил на стул.

— Тед, не сердись. Я не хотела возвращаться до твоей свадьбы, но так уж вышло. Я в тягости, моя репутация испорчена. Как бы Милтоны не передумали Пем за тебя отдать, если пойдут сплетни. Я уже решила, что поселюсь в лесной избушке и постараюсь не мозолить глаза до твоей свадьбы.

— Ещё чего! Там холодно зимой. Живи в доме, хотя бы до нашей свадьбы. К нам редко кто заглядывает. Мы с отцом начали делать тёплую пристройку к домику, с очагом, но закончить не успели. За пару недель доделаем, тогда и переедешь.

— Спасибо, Тедди, — Элвина, растроганная заботой родных, шмыгнула носом.

— Поедем домой. У тебя усталый вид. Помоги мне посуду в ящики сложить.

После женитьбы брата на дочке мельника Элвина съехала от родителей. Дом был большим, места в нём хватило бы всем, но три хозяйки на кухне — это было слишком, даже для дружной семьи Рейдов. Смышлёная, крепкая, работящая Памела споро управлялась с делами, которые прежде были обязанностью Элвины. Теперь у девушки душа не болела о том, как матушка будет вести хозяйство без неё. У Теда с недавних пор стало больше времени, которое он мог проводить в гончарной мастерской, совершенствуясь в ремесле. Осенью отец взял на работу крепкого молодого мужчину, служившего прежде стражником в замке. Добродушный и сговорчивый работник пришёлся ко двору. Джон даже стал подумывать о том, чтобы летом построить на своей земле небольшой домик, в который бы переехала его семья, оставшаяся в деревне. Жена работника могла бы помогать Бетси на сыроварне, а сын — пасти овец.

Элвина получила два письма от Себастьяна. Первое он написал ещё осенью, из столицы, отправляясь в поход. Он клялся в любви и уверял, что разлука не будет долгой, ибо до наступления зимы войско короля Эдгара вернётся с победой. Время шло, а война, в которую было вовлечено уже несколько королевств, никак не заканчивалась. Элвина надеялась жить в избушке тихо, как мышка, не вызывая ненужных сплетен о семье. Но вышло иначе. С войны возвращались израненные и покалеченные мужчины, которым требовалось лечение, а деньги на докторов были не у всех. Теперь от двери избушки в лес убегала тропинка, утоптанная башмаками жителей окрестных деревень. Элвина никому не отказывала в помощи, стараясь, по мере сил, облегчить страдания больных и раненых. Заготовленные прошлым летом травы заканчивались, а появления новых надо было ждать не один месяц.