На что Лонгридж ответил: «По-твоему, у меня задница беконом пахнет?» Впоследствии Даффи изложил реплику в рапорте несколько иными словами, но смысл понял и без «Гугл-переводчика».

— Ты что, приклеил эту штуку к голове? — спросил он теперь.

Лонгриджа изрядно избили, протащили несколько сотен метров по неровной земле, у толстовки оторвали рукав, а правая щека превратилась в кровавое месиво. Кепка давно должна была слететь. Даффи наклонился и сорвал её. Не липучка — упаковочный скотч, толстый, коричневый. Отчасти он прикреплял кепку к голове Лонгриджа, отчасти удерживал внутри оружие: маленький револьверчик, до того игрушечный на вид, что Маркусу следовало бы стыдиться носить такую штуку.

— Ты держишь пистолет в кепке?

— А ведь не догадались посмотреть, — ответил Маркус.

— Это да. Господи, и с кем приходится работать.

— Пошёл ты на хер. Собираешься — так делай.

— Ладно.

— Ублюдок.

— Спасибо, — сказал Ник Даффи. — Так даже проще.

Автострада была тихой — настолько, насколько вообще может быть тихой автострада: гул машин напоминал далёкие радиопомехи, и только изредка навстречу пролетала комета фар. Кэтрин сидела впереди, рядом с Хо; Лэм расположился сзади. Крейга Данна они оставили на ферме, предварительно вызвав — по настоянию Кэтрин — скорую. Лэм вертел в пальцах сигарету, рассеянно потирал фильтром щёку и время от времени терял его в редеющих зарослях волос. Кэтрин ясно дала понять: закурит — высадят на обочине.

— В этой машине и без того воняет, как в пабе восьмидесятых.

— А тогда в пабах можно было курить? — спросил Хо.

Лэм тяжело вздохнул, словно из слона выпустили воздух.

— Это месть, — продолжила Кэтрин. — Наверняка. Смерть Данн была не несчастным случаем.

— Смелый вывод, — заметил Лэм.

— Хорошо. Тогда придумай другое объяснение тому, почему они действуют сообща. Её брат, её жених и человек, которого считают виновным в её смерти.

— Может, собрались играть каверы?

— Значит, они считают, что тут был заговор, — сказал Хо. — Что бы там ни случилось с Данн. Потому и охотятся за «Серыми книгами».

— Родди, — вмешалась Кэтрин, прежде чем заговорил Лэм, — они не охотятся за «Серыми книгами». Это был предлог. Им нужно было проникнуть туда, где книги хранятся.

— ...Уверена?

— Шон Донован, конечно, человек со своими странностями, — сказала Кэтрин, — но помешанным на теориях заговора он никогда не был. Что бы они ни искали, это не в «Серых книгах». Им нужны доказательства убийства. Я имею в виду — убийства, совершённого Службой.

— Удачи им, — отозвался Лэм. — Если это заказ Службы, никакого приказа в папке не будет. Тирни — бумажная душонка, но даже она не потребует квитанцию за мокрое дело.

— Тогда что?

Минуты две Лэм смотрел в боковое окно; лицо его сжалось в мрачную гримасу. Когда он наконец заговорил, голос звучал ровно и безапелляционно: — Тирни не поднималась по оперативной лестнице. Она порождение комитетов: заседания ведёт, а не агентами командует. Данн умерла шесть лет назад. Тирни тогда толком не знала, что творится по ту сторону моста, тем более не могла настолько освоиться, чтобы организовать ликвидацию военного. Даже какого-нибудь капитана.

— Ты хочешь сказать, им нужна не Тирни?

— Я хочу сказать: если им нужна Тирни, значит, кто-то другой дёргает их за ниточки. Они вообще откуда узнали про Слау-башню?

— А, — сказала Кэтрин.

— Вот именно. А.

— Что? — спросил Хо.

— Не по твоему окладу вопрос, — сказал Лэм. — Останови у следующего придорожного сервиса.

— У нас бензина достаточно.

— Меня беспокоит не топливо для машины, — ответил Лэм, засовывая незажжённую сигарету в рот. — Меня беспокоит топливо для меня.

В ушах — только звон. Перед глазами — театр теней: одни силуэты чернеют на фоне других.

Впрочем, всё могло быть куда хуже, если бы светошумовая граната перелетела через шкаф и упала на их стороне, а не отскочила назад.

Ривер, крепко зажмурившись, протянул руку и нащупал Луизу.

— Эй. Руки убрал.

— Ты цела?

— Ага. А ты?

Он кивнул, потом вспомнил, что она, возможно, не видит, и сказал: — Ага. — Особенность светошумовой гранаты в том, что за ней обычно следует штурм. Но, возможно, это правило работает только тогда, когда гранату бросают в нужную сторону.

— И это нас называют умственно отсталыми, — пробормотал он.

— Что?

— Надо отсюда выбираться. — Он посмотрел на Донована. — Идти можешь?

Донован покачал головой. Его лицо блестело от пота.

— Ещё магазин для этой штуки есть?

— В левом кармане.

Ривер извлёк магазин и перезарядил пистолет. Донован протянул руку.

— Ты шутишь?

— Ничуть. Вы двое уходите. Назад, тем же путём, каким пришли.

— Ты теряешь кровь, — сказала Луиза. — Я серьёзно. Очень много крови.

— Вот и полежу здесь, тихонько истекая кровью. Но пистолет оставьте. С остальной компанией я разберусь.

Ривер и Луиза переглянулись.

Донован схватил Ривера за рубашку: — Думаешь, всё это было зря? Бен знал, что нас могут убить. И вот он мёртв. А если папка так и останется здесь, значит, погиб он ни за что.

— Я уже говорила, — сказала Луиза, — мы не на вашей стороне.

— Значит, на их?

— Не всё так просто.

— Мы в это ввязались лишь потому, что вы похитили Кэтрин, — сказал Ривер.

— Тогда передайте папку Кэтрин. — Донован на мгновение закрыл глаза.

Ривер осторожно отцепил его пальцы от своей рубашки.

Луиза выглянула из-за шкафа. Сквозь пролом в стене осторожно пробирались две фигуры; одна держала оружие. Луиза выстрелила раз, поверх их голов, и обе поспешно юркнули обратно в укрытие.

Донован снова открыл глаза. — Передайте Кэтрин, — повторил он. — И скажите, что мне жаль.

— Ещё минута, самое большее две — и они попробуют снова, — сказала Луиза.

— Придётся его тащить, — сказал Ривер.

— Черта с два. — Донован снова потянулся к Риверу, но тот отбил его руку. — Только попробуете меня куда-нибудь унести — буду сопротивляться. Далеко вы так уйдёте?

— Ты и правда хочешь умереть?

— Я хочу, чтобы правда вышла наружу. Очень хочу.

— Луиза?

— Если он не пойдёт добровольно, мы все здесь останемся, — сказала она.

— Если заберём пистолет, ему точно конец. А если между нами и выходом кто-то ещё есть, этот кто-то без оружия. Иначе давно бы попытался напасть.

— Наверху их будет ещё больше, — сказала Луиза.

— Думаешь?

— А ты нет?

— Думаю, скорее всего. Но не все вооружены.

— И не нужно, чтобы все, — ответила она. — Одного хватит.

— Решай сама, — сказал он.

Она посмотрела на Донована, потом снова на Ривера. — Господи ты боже мой. Оставь ему пистолет.

— Ублюдок.

— Спасибо, — сказал Ник Даффи. — Теперь будет проще.

Лобовое стекло фургона с грохотом осыпалось внутрь под градом металла.

Маркус выгнул спину и ударил связанными ногами вперёд, угодив Даффи прямо в грудь. Тот отлетел к задним дверям фургона; створки распахнулись, и Даффи вывалился наружу. Его пистолет исчез во тьме в ту самую секунду, когда падавший прожектор, отскочив от крыши фургона, завершил свой полёт. С оглушительным треском лампа разбилась, осыпав всё вокруг стеклом. Маркус лежал на спине, задрав ноги, и пытался протиснуть их сквозь кольцо скованных за спиной рук. Примерно как заниматься йогой в автобусе. Он заставил себя смотреть на размазанные по боковым панелям ошмётки, на струйку мозгов, сползающую к полу. Сделай это сейчас, за следующие три секунды, или таким будет твоё будущее. Главное — снова взять ситуацию под контроль. Вот только он не мог совладать даже с собственными чёртовыми ногами. Так и застыл, руки в наручниках за задницей, ноги кверху, точно ощипанная курица, когда через открытые задние двери в фургон вскочила фигура с пистолетом.