— Специально перекрасила.

— Для маскировки, что ли?

— Да, — сказала она. — Вроде того.

— Большая у вас здесь команда? — спросил Ривер.

Дуглас смерил его надменным взглядом, который шёл ему примерно так же, как усы. — Это засекречено.

— Засекречено, — повторил Ривер. — Ясно. — Он помолчал. — А можно взглянуть на ваше служебное удостоверение?

— На моё что?

— Удостоверение. Чтобы проверить ваш уровень допуска.

— …У меня нет служебного удостоверения.

— Понятно.

— Я ведь не сотрудник Службы. Вы это и так знаете.

— Понятно, — сказал Ривер. — Только тут с секретностью получается заминка. Потому что мой уровень допуска выше вашего. Понимаете, у вас его вообще нет.

— Меня проверяли, — возразил Дуглас.

— Это сразу видно, — начала Луиза, но так плавно перешла к следующей фразе, что предостерегающий взгляд Ривера оказался излишним. — Вы отвечаете за этот объект, у вас здесь столько всякого… оборудования. Ясно, что без самой серьёзной проверки вас бы сюда не пустили. — Она снова потянула блузку, впуская под неё свежую порцию воздуха. — Но и нас, Дуглас, проверяют вдоль и поперёк. Поэтому нам доверяют действительно серьёзные вещи. Знаете, самые жёсткие операции… Понимаете, о чём я, Дуглас?

Дуглас прочистил горло. — Кхм. То есть… кажется, понимаю.

У Ривера, судя по всему, возникла аллергия на прохладный воздух: он зажал нос большим и указательным пальцами и крепко стиснул их.

— Вот и хорошо, Дуглас. — Луиза отпустила блузку и провела рукой по волосам. — Значит, мы с вами по одну сторону, правда?

— …Э-э, да. Наверное.

— Замечательно. А сколько ещё человек здесь с вами, Дуглас?

— Э-э… прямо сейчас? Или обычно?

— Прямо сейчас.

— Никого.

— А обычно? — спросил Ривер.

— Ну, обычно… тоже никого.

— Никого, — повторил Ривер.

— Правда, раз в неделю приходит проверяющий. Мой начальник обходит объект, смотрит, всё ли в порядке. — Он коснулся пальцем верхней губы, проверяя, как там поживают усы. — А в остальное время мы тут сами по себе.

— Мы? — переспросила Луиза.

— Я и Макс. — Дуглас слегка покраснел. — Так я называю свой компьютер.

— Вы дали компьютеру имя, — без всякой интонации произнесла Луиза.

— Он реагирует на голос.

Брелок Луизы тоже реагировал на голос, однако создавать с ним клуб по интересам она не собиралась.

Дуглас потянул воротник рубашки, бессознательно подражая её способу охлаждаться. — Так, э-э… что именно вы ищете? Это связано с теми двумя, которые приходили раньше?

— С какими двумя? — спросил Ривер.

— Бродили наверху. Между зданиями.

— Один лет пятидесяти, седой, крепкий? Второй с бритой головой?

— Да, вроде они. У нас там часто шастают бродяги, понятное дело. Но эти были не такие.

— Не беспокойтесь, — сказала Луиза. — Они не представляют опасности.

— Иногда ещё приезжают киношники. Здесь удобно взрывать машины.

— Буду иметь в виду.

— Забавно получается: они там кино снимают, а я за ними наблюдаю, и никто даже не знает, что я здесь. Будто… — Он сцепил пальцы, изображая сложное переплетение настоящей жизни с выдуманной, происходящих одновременно, одной над землёй, другой под ней. — Мне это нравится.

— Ага, — сказала Луиза.

— И подростки в машинах трахаются. Частенько.

— Давно вы здесь работаете?

— Три года.

Луиза едва не спросила, сколько длится его смена, но решила, что знать этого не хочет. Возможность того, что Дуглас провёл здесь три года совершенно один, без перерыва, с каждой минутой казалась всё правдоподобнее.

Ривер рассматривал безжизненные картинки на мониторах. Он указал на экран, показывающий складские ящики и папки с документами. — Это то, что доставили в прошлом месяце?

Дуглас нехотя отвёл взгляд от Луизы. — Да. Разгружали два дня.

— Должно быть, захватывающее событие, — сказала Луиза. — Ну, по сравнению с…

Она собиралась сказать «полным отсутствием хоть каких-то событий», но у Дугласа имелось своё мнение.

— О, здесь всегда интересно. Ведь никто не знает, что я тут.

Последние слова он произнёс шёпотом, словно тайна его работы распространялась даже на разговоры о ней.

— А когда телефон зазвонил, вообще здорово было, — признался он. — Я подумал, что это наконец… ну, случилось.

— …Случилось?

— Ну да, понимаете. Это ведь убежище для выживания. Я подумал, вдруг произошло какое-нибудь… событие.

Он имел в виду «грязную» бомбу или выброс ядовитых веществ — что-нибудь, что заставило бы жителей города спуститься под землю. По крайней мере тех, чей допуск позволял прятаться в таких убежищах.

— Но оказалось, тревога ложная.

— Наверное, вы очень расстроились.

— Ну да. Всякое дерьмо случается.

— Так далеко это отсюда? — спросил Ривер.

— То, что привезли? В конце коридора. — Он показал на двойную дверь в противоположной стене. — Вам нужно что-нибудь оттуда забрать?

— Вроде того.

— Ну, разумеется. Полагаю, допуск у вас есть.

— И ещё кое-что, — сказала Луиза. — Ту парочку, которую вы видели наверху, на поверхности? Они к нам присоединятся.

— Они с вами?

— Да, — подтвердил Ривер.

— Нет проблем. Покажут пропуска — впущу.

— Вот тут, видите ли, нам придётся отступить от инструкций, — объяснила Луиза.

Дуглас переводил взгляд с одного на другую, ожидая, когда же прозвучит шутка.

— Всё в порядке, Дуглас, — заверил Ривер. — Мы из Слау-башни.

Вечера теперь были длинными, но всё же не бесконечными: тени расползались по облезлому, заляпанному бетону между заброшенными зданиями, а проползавшие мимо поезда всё больше напоминали освещённые коробки — чем темнее становилось вокруг, тем отчётливее проступали их очертания. Два солдата последовали за парой из Слау-башни в фабричный корпус пять минут назад, и телефон в руке Ника Даффи превратился теперь в гранату. Звонок дамы Ингрид — «Планы изменились» — выдернул чеку, а последующие звонки самого Даффи запустили таймер.

Он позвонил нескольким своим проверенным «псам»: тем, кто понимал, как устроен настоящий мир и почему иногда приходится повязывать на события чёрную ленточку, не задавая неудобных вопросов.

Позвонил одному костюмированному типу, значившемуся на сайте компании «Чёрная стрела» директором, и довольно быстро убедил того спустить с цепи своих дешёвых коммандос.

И своей подруге, чтобы отменить вечер. За это ему ещё придётся расплачиваться, но никто никогда не обещал, что его работа будет лёгкой.

Из окна третьего этажа Даффи попытался представить, как развернутся события. Безупречных планов не бывает, любая операция может накрыться медным тазом, но дама Ингрид дала недвусмысленное добро: худший возможный исход — если Шон Донован уйдёт живым и свободным. Этого не должно случиться ни при каких обстоятельствах.

Следовательно, нужно наводнить территорию людьми.

«Чёрная стрела», конечно, никак не тянула на элитное подразделение, зато бойцов у неё было достаточно. К тому же их подогревали представления о чести и мести: Даффи сообщил костюмированному типу, что сегодняшняя цель — человек, виновный в убийстве Слая Монтейта. «Мы выведем его из игры». Эти настольные вояки обожали подобные выражения: им только дай отправить людей в бой. «Ну, тогда за дело», — ответил тот таким тоном, словно застёгивал кобуру и собирался шагать к корралю О-Кей. Даффи не смущало, что люди «Чёрной стрелы» — любители, оснащённые едва ли лучше обычной охраны при разгоне толпы: дубинки, слезоточивый газ, может быть, электрошокеры да пара светошумовых гранат. В конце концов они примут на себя боеприпасы, которые припасли солдаты. А затем Даффи появится со своими отборными профессионалами и доведёт дело до конца.

Он снова оглядел местность в бинокль, намечая возможные маршруты подхода и укрытия: мусорный контейнер, штабель ограждений. Подземный комплекс тянулся далеко за видимые пределы, но Даффи и это учёл: главный вход находился примерно в миле к югу, и группа «Чёрной стрелы» должна была прибыть туда — он посмотрел на часы — с минуты на минуту.