— Ладно, — сказал он. — Мы оба облажались.

Ширли, похоже, собиралась снабдить это утверждение примечаниями, но в последнюю секунду передумала. — Возможно.

— Как думаешь, этот ублюдок Лэм передумает?

— Он был зол.

— Знаю.

— Очень зол.

— Знаю, — повторил Маркус. — Что теперь?

— Слышала, в «Чёрной стреле» есть вакансии.

— Здорово.

Новое молчание было лишь чуть менее неловким. Ширли вытягивала ремень безопасности и отпускала, позволяя ему хлопнуть по груди; Маркус выстукивал пальцами по рулю рваный ритм. Наконец он сказал: — Кэсси знает, что я сегодня вечером на задании.

— И что?

— Значит, домой меня не ждёт.

Ширли ещё раз позволила ремню шлёпнуть себя по груди, затем сказала: — Если собрался ко мне подкатывать, я сдеру с тебя кожу с лица ложкой.

— Господи, Дандер. Без обид, но меня уволили, а не сделали лоботомию.

— Да какие обиды. Просто ты для меня слишком старый и лысый.

Он поёрзал на сиденье. — Это задание Лэма…

— «Серые книги».

— Полный дурдом.

— Ой, правда, что ли?

Она опять вытянула ремень, но Маркус перехватил его, прежде чем тот ударил её по груди.

— Прекрати. Дурдом, да. А что, если это вовсе не дурдом?

— То есть?

— Этот Донован, — сказал Маркус. — Пока его не вышибли из армии, он ведь высоко летал, верно?

— Ты слышал Картрайта, — сказала Ширли. — Прикомандирования к Министерству обороны, комитеты ООН, встречи в Парке. Не рядовой солдатик, это точно.

— И он помешан на погоде.

— На погоде все помешаны, Маркус. Погода сама с ума сошла. Наводнения, жара… Господи, только сезона ураганов и не хватало.

Он пропустил это мимо ушей. — Значит, все считают, что он охотится за никому не нужными бумагами, потому что у него крыша съехала. А если нет? Если он знает то, чего не знаем мы? С его высокими связями в Минобороны он наверняка имел доступ к куче совершенно секретных операций. Что Луиза говорила об этом проекте HAARP?

— Не помню.

— Ну, что-то связанное с управлением погодой. А если Донован не такой псих, каким притворяется? Если в «Серых книгах» есть что-то действительно важное? Доказательства, что эти погодные эксперименты и правда ведутся?

Ширли покачала головой и посмотрела через дорогу. В баре напротив молодой человек в обрезанных джинсах и кожаном жилете протирал столики. Интересно, их действительно нужно было чистить или это часть представления?

— Там ещё отчёты специальных парламентских комитетов, — продолжал Маркус. — Документы, возможно, и другие официальные бумаги.

— И что?

— Донована вышибли из армии, помнишь? Может, он так мстит. Собирается устроить кому-нибудь собственный «Викиликс», как Ассанж.

— Ага, только ты бы слова подбирал, — сказала Ширли, оторвавшись от созерцания бармена. — И потом, какое нам до этого дело? Мы безработные, помнишь?

— Может быть.

— Ну конечно. Вот шутник этот Лэм.

— Серьёзно, Ширл. Если Донован не такой псих в шапочке из фольги, каким пытается казаться, это уже не просто операция «подержи за ручку». Когда он получит желаемое, свидетели ему будут ни к чему.

— За один только энтузиазм Лэм нас на работу не вернёт.

— Может, и нет. Но чем ещё заняться? Тебя дома ждут? Меня, как я уже говорил, нет.

Ширли некоторое время разглядывала большой палец, словно раздумывая, не откусить ли его. Не поднимая глаз, что-то пробормотала.

— Что ты сказала?

— Да пошло оно, — повторила Ширли громче. — К чёрту всё. Поехали.

Перейти из солнечного света в тень обветшавшего офисного корпуса было всё равно что шагнуть из работающей духовки в выключенную. Жара здесь была грязнее: в ней замешались все запахи брошенного здания — гниль и плесень, пиво и моча, а поверх них ещё что-то приторно-сладкое, подозрительно похожее на разлагающееся животное. Разбросанные куски кирпича и свинцовых труб намекали на местные разборки за территорию. Двое мужчин ждали у колонны; что-то в их выправке напомнило Риверу Маркуса. Более крупный — широкоплечий, с коротким седым ёжиком, боксёрским носом, лет под шестьдесят — шагнул навстречу.

— Картрайт?

В его голосе слышалась ирландская нотка, только тепла, которое обычно связывают с этим акцентом, не было и в помине.

Ривер кивнул.

— Значит, вы Гай.

Луиза просто посмотрела на него.

— А ты Шон Донован, — сказал Ривер. — Следовательно, ты Бен Трейнор.

Второго словно вытесали из того же дерева, что и Донована, только он был моложе. Там, где у Донована седели волосы, у Трейнора оставалась почти голая голова; тонкую полоску сохранившейся растительности он сбрил до щетины. На своё представление он не отреагировал и, похоже, больше интересовался Луизой, которая остановилась плечом к плечу с Ривером.

— Вы знаете, зачем мы здесь, — сказал Донован.

Прежде чем Ривер успел ответить, Луиза сказала: — Мы знаем, зачем вы говорите, что вы здесь.

— Давайте не усложнять. Обычная операция по изъятию.

Ни у него, ни у Луизы не было оружия, внезапно подумал Ривер. Раньше это казалось мелочью: задание не должно было потребовать оружия, да и не потребует. Но лицом к лицу с двумя сотрудниками «Чёрной стрелы» слова «не должно» начали сдавать позиции словам «а вдруг всё-таки». Ведь если эти двое пришли без оружия, значит, нарушили привычку, прочно въевшуюся в плоть.

Хотя называть их сотрудниками «Чёрной стрелы» было, конечно, преувеличением. Убийство собственного босса — вполне достаточная причина для увольнения. Лэм напоминал об этом «хромым коням» каждую неделю.

— Как вы узнали про это место?

Донован взглянул на него бесстрастно. — Так же, как про Слау-башню. Я готовлюсь к работе, Картрайт. А ты? Или привык рваться в бой, не разобравшись, что к чему?

Поскольку честным ответом было бы «Да», Ривер промолчал.

— Где Кэтрин? — спросила Луиза.

— Как только «Серые книги» будут у нас, мы отпустим её целой и невредимой.

— И нам достаточно вашего честного слова, — бесцветным тоном сказала она.

— Нашему слову можно верить. — Это наконец заговорил Трейнор.

— Сильвестру Монтейту вы то же самое говорили?

— Монтейт сам в это ввязался, — сказал Донован. — Должен был понимать риски. Кэтрин в боевых действиях не участвует. Получим своё — отпустим её без единой царапины.

— Смотрите у меня.

— Итак, как всё устроим? — спросил Ривер.

— Вы заходите внутрь и убеждаетесь, что всё так, как нам обещали. Когда место будет под контролем, открываете двери, и мы входим следом.

— Проще простого, — сказала Луиза.

— Насколько я понял, вы команда для особо одарённых. Если бы требовалось что-нибудь сложнее открытия двери, я, пожалуй, обратился бы к другим.

Риверу надоело, что им при каждом удобном случае напоминают об их никчёмности. — А может, похитить безоружную женщину показалось самым простым вариантом? Вы вдвоём справились или помогал кто-нибудь ещё?

Донован улыбнулся одними губами. — Решил показать зубы? Молодец. Самое время очаровать привратника, верно?

Ривер уже собирался сказать, что надеется ещё продолжить этот разговор, но вовремя вспомнил: сегодня он подобное уже произносил. Поэтому лишь посмотрел на Луизу, кивнул, и они вдвоём вышли из тени на солнце и направились к старому фабричному корпусу.

Ник Даффи наблюдал за ними с третьего этажа другого заброшенного здания. Когда он ехал за ними от Барбикана, ему показалось, что его заметили, хотя машина у него была ничем не примечательный серебристый хетчбэк — таких на дороге через одну. В какой-то момент Луиза Гай определённо начала вести себя параноидально: перед одним жёлтым сигналом замедлилась почти до остановки, перед следующим вдавила педаль в пол. Даффи знал, что в таких случаях главное — сохранять спокойствие. Обычные дорожные помехи всё равно сделают своё дело, и если держать ровную скорость, на следующем загруженном перекрёстке цель снова окажется в поле зрения. А если нет, всегда есть подстраховка.