В тире Маркус по-братски пожал руку ещё одному старому товарищу и пересказал с ним древнюю боевую байку; стащил бутылку воды из холодильника «Только для персонала» и выпил залпом, не переводя дыхания; затем вытер всё ещё потное туловище горстью бумажных полотенец. Надел защитные очки, натянул на уши наушники, расписался за «Хеклер и Кох» и всадил десять пуль подряд в силуэт торса условного злодея на расстоянии тридцати ярдов.

Вот оно, подумал он. Переломный момент.

Снова всё под контролем.

— По первоначальному замыслу к этому моменту яйца твоей начальницы должны были лежать у меня в кармане, — сказал Питер Джадд. — Вместо этого мои яйца у неё в руке. Не хочешь объяснить, как так вышло?

— Я знаю не больше твоего, — ответила Тавернер. — Шон Донован… Что тут скажешь? Отклонился от сценария.

Это вызвало уважение. Насколько Джадду удалось выяснить, Монтейт получил один сокрушительный удар по голове: скорее всего, был мёртв ещё до того, как упал. И уж наверняка умер к тому моменту, когда его вывалили из фургона в почтовом округе SW1. Так или иначе, более лаконичного описания этого процесса, чем «отклонился от сценария», Джадду давно не доводилось слышать.

— Уверена, что это Донован?

— Нет. Но если это не он, то уже объявился бы. Наверняка знает, что его начальника убили.

Джадд кивнул и поджал губы. — Слай обожал лизать задницу героям. Должно быть, от счастья обмочился, когда Донован подал заявление о приёме на работу. — Он постучал газетой по скамейке. — Когда ты предложила мне затею с тигровой командой, ты знала, что я обращусь к Монтейту.

— Потому я и предложила эту затею: у тебя имелись связи в частной охране. Ты это прекрасно знаешь, — сказала Диана Тавернер.

— Я знаю, что ты мне так сказала. Но это не одно и то же. Ты уже знала Донована?

Она покачала головой.

— У меня есть слабость. Можно сказать, причуда. Люблю, когда люди отвечают на вопросы словами. Тогда ясно, врут они или нет.

Тавернер посмотрела ему прямо в глаза. — Когда мне пришёл в голову план с тигровой командой, я никогда не слышала имени Шона Донована.

Джадд молча разглядывал её. Редко случалось, чтобы он проводил с женщиной много времени и не попытался к ней подкатить — причём «много» в подобных обстоятельствах могло означать и больше минуты, — но приоритеты расставлять он умел. К тому же он лишь откладывал неизбежное. Судя по развитию событий, когда дело наконец дойдёт до постели, это будет больше похоже на наказание, и его такой вариант вполне устраивал. Да и её, если он правильно читал знаки. Наконец Джадд произнёс: — Тирни утверждает, что тот, кто с ней связался, — по нашему предположению, Донован, — охотится за «Серыми книгами». В них есть что-нибудь опасное?

— Для национальной безопасности?

— Для меня.

— Насколько мне известно, нет. У тебя есть основания думать иначе?

— Если я не фигурирую в параноидальных фантазиях интернет-воинов, которые живут в комнатушках, значит, плохо делаю свою работу. А когда швыряются грязью, кое-что обязательно прилипает. Как ты думаешь, что он собирается сделать со всей этой чушью, когда до неё доберётся?

— Понятия не имею.

— Ты вроде бы в разведке работаешь. Попробуй догадаться.

— Могу лишь предположить, что ищет подтверждение какой-нибудь своей любимой теории.

— А какой именно, мы не знаем?

— Думаю, что-то военное. Да насколько это вообще может быть важно? Там сплошной мусор. Может, он просто материал для сценария собирает.

— Люблю шутки, когда они к месту. А вот когда меня только что поимела глава моей собственной службы безопасности — как-то не до смеха.

Диана Тавернер достаточно хорошо его знала, чтобы промолчать.

Джадд не спеша проследовал по цепочке мыслей, вагон за вагоном. Наконец сказал: — Тирни позволит Доновану уйти, потому что после этого я окажусь у неё на крючке окончательно. С её точки зрения, моя затея обернулась смертью человека и психом, у которого на руках секреты Службы. Какая разница, что эти бумаги годятся разве что подтереться: пресса с одинаковым восторгом сожрёт любую версию. А мне останется целовать ей зад и изображать наслаждение. — Он хлестнул свёрнутой газетой по скамейке, и два голубя испуганно взлетели. — Но если она узнает, что идея тигровой команды принадлежала тебе, то медленно снимет с тебя кожу и скормит паукам. Так что пусть я у неё в кармане, зато ты — в моём, Диана. А значит, мои интересы — это твои интересы. Надеюсь, не забудешь.

— Можешь не сомневаться, — ответила она.

Без предупреждения он протянул свободную руку, схватил её за правую грудь и сильно сжал. — Если бы я решил, что всё это часть какой-то твоей игры, я бы очень разочаровался. Надеюсь, ты понимаешь.

Он ожидал испуга или хотя бы тревоги. Чего не ожидал, так это её руки у себя в паху и столь же решительного ответного сжатия.

— Ты уверен? — спросила она. — На ощупь ты вовсе не разочарован.

Голуби успели вернуться, но от громового, совершенно непристойного хохота Джадда снова вспорхнули.

Багет с курицей. Не так уж много она просила.

Но Маркус отсутствовал уже сорок пять минут, и обед, похоже, превращался в офисную фантазию — одно из тех коротких мечтаний, когда вспоминаешь, каково это: есть что-то приличное. Последние недели на ужин Ширли доставалось лишь то, что удавалось выскрести из холодильника; ела она стоя. С выпивкой проблем не было — она даже не помнила, когда в последний раз обходилась без неё. А вот поесть как следует удавалось в основном днём: местный сэндвич или полноценная еда навынос. Если Маркус вот-вот не объявится с чем-нибудь съедобным, она просто упадёт в голодный обморок.

Ладно, утром они куда-то выходили. Но мороженое не считается.

Чёртов Маркус. Он должен был заниматься этим, а она — смотреть за ним.

Выясни, где находятся «Серые книги», велел Лэм и махнул пухлой рукой, словно одним жестом мог испарить все связанные с задачей трудности.

Будто у неё есть тайная подсказка, куда Служба сваливает своё барахло.

Ширли некоторое время рылась в ящике стола и наконец извлекла из сугроба чеков по кредитке и флаеров на диджейские вечеринки старый конверт, на котором записывала пароли. Внутренняя сеть Службы встретила её уныло-голубым экраном с королевской печатью в центре. Она щёлкнула по печати, ввела табельный номер и пароль — «inyourFACE» — и перешла к списку сотрудников с адресами электронной почты и внутренними телефонами.

Пока всё шло неплохо.

Первыми кандидатами были Королевы Базы Данных. Эти знали всё и даже больше. Ширли не могла поклясться, что в свободное время они роются в личных делах сотрудников в поисках грязного белья, но тут всё было очевидно. К сожалению, прочие пункты подписанного ими Закона о государственной тайне они принимали всерьёз. И даже та, с которой Ширли, как ей казалось, неплохо ладила, когда они ещё работали в одном здании, — с выдающимися скулами и такими тонкими бровями, что при хорошем освещении те словно исчезали, — отказалась сообщить элементарную вещь: где хранятся информационные архивы.

— Это выходит за рамки моих…

— Служебных обязанностей. Ага, я знаю.

— …Милая. Тебе там очень тяжело? Слышала, Слау-башня буквально пропахла разочарованием.

Завершив разговор, Ширли мысленно произнесла свой пароль.

Она отправилась на кухню в надежде разжиться чем-нибудь бесхозным в холодильнике, но там был Ривер Картрайт, а при свидетеле воровать не хотелось. Держался он скованно, словно каждое движение причиняло боль; впрочем, его ведь обработали «псы», а это, насколько понимала Ширли, никогда не бывает приятным опытом.

— Далеко добрался? — спросила она, на самом деле заинтересовавшись.

— До уровня архивов, — ответил Ривер. Он пил стакан воды, возможно, проверяя себя на протечки.

— Это там, где как её… старая карга на колёсах?

— Молли Доран.

Ширли вспомнила имя, хотя саму даму ни разу не встречала. Ещё одна легенда Службы, о которой говорили вполголоса, с некоторым суеверным восторгом. Она вернулась к компьютеру всё такая же голодная, а маленький бесёнок шептал ей в ухо озорные советы: в сумке лежал пакетик кокаина, скрученный так туго, что походил на клочок бумаги. Одна дорожка мгновенно отобьёт аппетит. Да ещё и взбодрит, обострит внимание…