Сторонники теорий заговора, как знала Луиза, по определению параноики — и обычно не без причины. За ними действительно наблюдают, главным образом потому, что они стоят на перевёрнутом ведре и вопят «стаду» о своих безумных теориях. Несколько месяцев в прошлом году Луиза отслеживала форумы в поисках намёков на террористическую деятельность. Подозрение, что каждый второй собеседник — полицейский под прикрытием, она так до конца и не изжила, зато привыкла подслушивать дискуссии людей в шапочках из фольги: о том, как правительство управляет погодой, и об опытах над каждым, кто звонит на справочную линию налоговой службы. И все эти мыслители без исключения были убеждены, что за ними следят, а любое сообщение в интернете и каждый разговор по мобильному записываются и хранятся до востребования. То, что это, скорее всего, правда, значения не имело: в ту же сеть попали все остальные. Луиза не поймала ни одного террориста и не предотвратила ни одного взрыва. Про теракты одиннадцатого сентября она, разумеется, начиталась вдоволь, но среди участников обсуждения поразительно не хватало инженеров-строителей. А насчёт опытов над позвонившими в налоговую — возможно, так оно и было. Но тут работала простая теория вероятностей.

И раз уж речь о паранойе: откуда Лэм знает, чем она занимается в нерабочее время?

Неважно. Та же теория вероятностей. Да пошёл он.

В общем, анонимность была плащом параноика: за все месяцы скитаний по форумам Луиза ни разу не встретила ничего похожего на настоящее имя. Донован мог трижды в день изливать душу на десятках сайтов, но если подписывался как «Косморейнджер69», она бы его ни за что не вычислила. Однако Лэм приказал. И вот она сидит.

— Ну как, успехи есть?

Господи! Как ему это удаётся?

Стараясь не показать, как вздрогнула, Луиза ответила: — Дай хоть немного времени. Я тут всего пять минут.

— Гм. — Лэм вошёл в кабинет и подозрительно принюхался. — Почему здесь сыром воняет?

— Ничем тут не воняет. Чем ты занял Хо?

— А зачем тебе знать?

— Потому что он справился бы с этим лучше меня.

— Жаль, что он занят, правда? — Лэм поглядел в окно на проезжавший автобус и пристроил задницу на подоконник.

— Собираешься весь день стоять у меня над душой?

— А у тебя это займёт весь день?

— Мы даже не знаем, точно ли нам нужен Донован.

— Нет. Но глупо будет оставить его без внимания, а потом выяснить, что Кэтрин похитил именно он.

— Так чем занимается Хо?

— Информация выше твоего уровня допуска.

— Кстати, напомнил. — Луиза нашла на столе чек. — Утренние поездки на такси.

— Ну, с возмещением придётся потерпеть. Мне уже плешь проели вашими расходами. — Он поднялся.

— Это вообще всё по правилам? Или тут происходит что-то, о чём мы не знаем?

— Думаю, можно смело предполагать, что всегда происходит что-то, о чём вы не знаете, — ответил Лэм.

Он почти дошёл до двери, когда Луиза произнесла: — Кэтрин.

— А что Кэтрин?

— Ничего. Просто ты назвал её Кэтрин, вот и всё.

— Гм.

Луиза вернулась к безнадёжному занятию.

Пять минут спустя она нашла ответ.

Сделай что-нибудь — вот что сказал Лонгридж. Хочешь нравиться женщинам, оставить след в жизни — нужно что-нибудь делать.

И вот он здесь. Делает.

Главное, чтобы это было не сидение перед экраном с перемалыванием… данных.

Ладно, именно перемалыванием данных он сейчас и занимался. Но что поделаешь — момент требовал именно этого.

Родерик Хо сделал глоток, допив остатки «Ред Булла», и метнул пустую банку в мусорную корзину. Банка попала точно в цель, подтвердив то, что он и так знал: он суперзвезда.

Перемалывание данных, сказал Лонгридж. Словно на такое способен любой желающий.

На «Чёрную стрелу» было зарегистрировано три объекта недвижимости. Один — квартира в Найтсбридже, явно для личного пользования Сильвестра Монтейта, хотя теперь Монтейту много места уже не требовалось. Следующее его пристанище будет размером примерно с холодильник. Два других объекта были больше и предназначались для работы. По снимкам «Гугл Земля» Хо выяснил, что оба располагались на промышленных территориях: один на окраине Суиндона, другой в Стратфорде на востоке Лондона. В день съёмки возле первого стояло семь фургонов, возле второго — три. Чёрные, мощные, с глухими бортами, украшенными логотипом фирмы — чёрной стрелой в жёлтом круге, — они выглядели солиднее сборных зданий, возле которых парковались. Монтейт водил дружбу с членами кабинета министров, но его предприятие никак не тянуло на первоклассную корпорацию. Хо распечатал снимки, оставил на лотке принтера и занялся частной жизнью Монтейта.

Всё, что хранилось за сетевыми экранами, — банковские счета, ипотечные сведения, корзины интернет-магазинов, почта, порносайты, страховые платежи — представляло собой низко висящие плоды. Пароли существуют, чтобы их похищали, а простой алгоритм вроде решателя кроссвордов способен обнажить секреты целой жизни за то время, что разогревается в микроволновке оставшаяся с обеда пицца. Этим Хо и занялся, пока его программа — потрошитель чужой частной жизни — перемалывала цифры обо всём, чем Сильвестр Монтейт больше не воспользуется: сначала откуда приходили деньги, потом куда они уходили. Пицца была «Четыре сезона». Жизнь Монтейта лежала перед ним раскрытой книгой. Жена и дети, бизнес, отпуска, любовница. Узнать, во что ему обходился каждый пункт, можно было, просто разобрав выписки по кредитным картам. Перемалывать… данные. Ага, как же. Это была настоящая работа. И он её делал.

Пока дело шло, Хо вспоминал замечание Лэма о Луизе, которая якобы трахается до потери мозгов. Жестокая шутка. Луиза сейчас была одна. Будь у неё парень, она бы непременно о нём говорила. Это Хо знал не только от Матушки-Интернет, но и из разговоров женщин, которые он слушал в метро, автобусах, барах и на улице. Правда, разговаривали они не с Хо, но уши-то у него имелись. А факты есть факты: женщины с парнями только о них и трещат… Нет, Лэм промахнулся. Хотя Хо вынужден был признать, что мысль о Луизе, трахающейся до потери мозгов, он ещё припомнит дома, на досуге.

А пока он добывал настоящую оперативную информацию.

В одном из счетов «Чёрной стрелы» обнаружилась запись temp. prop. — солидный платёж два месяца назад и ещё один, вполовину меньше, ровно через месяц. Залог и аренда, предположил Хо. Временное помещение. Частной охранной фирме оно может понадобиться по множеству причин. Особенно — это выяснилось несколькими шагами позже, когда он снова открыл «Гугл Земля», — если помещение расположено где-то на отшибе к северу от Хай-Уикома. Трёхэтажный дом, рядом несколько построек вроде сараев. И посреди двора стоит нечто, удивительно похожее на… да нет, сомнений быть не могло: двухэтажный лондонский автобус.

Хо снова нажал «Печать» и на этот раз забрал распечатку.

* * *

Недалеко от Парка находился недавно отремонтированный бассейн. Фасад теперь украшал ряд фотографий размером с рекламные щиты: плещущиеся дети, пожилой мужчина в очках для плавания, смахивающий на поэта-битника, мать с ребёнком на руках — глаза малыша сияли от восторга. Сплошное здоровье и благополучие. С чёрного хода имелась обитая металлическими заклёпками противопожарная дверь с надписью «Посторонним вход воспрещён». Маркус поднёс удостоверение Службы к верхней заклёпке. После короткой паузы раздались негромкое жужжание и щелчок; дверь открылась.

Он вошёл. Формально ему, как и остальным «хромым коням», здесь бывать не полагалось. Но в отличие от большинства обитателей Слау-башни Маркус когда-то вышибал двери и держал на мушке плохих парней, а такая биография впечатляла охранников на служебных входах. Этот встретил его замысловатым рукопожатием и широкой зубастой улыбкой, а затем позволил расписаться в журнале привычным каракулем, в котором с трудом угадывалось имя «Джексон Лэм».

Стрелковый тир располагался на семи уровнях ниже земли — под бассейном, тренажёрными залами и раздевалками. Спускаясь, Маркус чувствовал прилив сил. Деньги в кармане, кожа пылает после велосипедной прогулки — рубашка насквозь промокла, зато самочувствие прекрасное, мышцы работают ровно и слаженно. Он перескакивал через три ступеньки, наслаждаясь тем, как с каждым лестничным пролётом мир остаётся всё дальше. В миру порой проводишь слишком много времени. Иногда необходимо из него выписаться, а если в месте, где это можно сделать, водятся боевые патроны — тем лучше.