Он удержался от желания провести пальцем под воротничком. Внешний вид — вот что следует держать под контролем.

— Донован, — повторил он, остановившись в каком-то метре. — Всё в порядке?

— Пока да.

Представляя себе эту встречу, Слай Монтейт видел совсем другую картину: они радостно хлопают друг друга по ладоням, замысел осуществлён, оба довольны собой и друг другом. Но Шон Донован, похоже, был ещё менее расположен к дружеским проявлениям, чем обычно.

Неважно. Одобрение Донована Монтейту ни к чему. Настоящий праздник будет потом.

Потому что что ни говори о Питере Джадде, а уж отмечать хорошо выполненную работу он умел.

— Тигровая команда, — произнесла Ингрид Тирни.

— Тигровая команда.

— Я прекрасно знаю, что такое тигровая команда.

Вот оно что, подумала она. Это и есть пальцы Джадда, сомкнувшиеся у неё на горле.

«Тигровые команды» были, по сути, наёмниками. Только нанимали их не для уничтожения врага, а для испытания собственной защиты. Такой команде поручали имитацию нападения: хакерам — проверку компьютерной безопасности, группе силовиков — испытание телохранителей, и так далее. В начале года она сама курировала атаку, организованную Службой против одной из крупнейших коммунально-энергетических компаний города: требовалось выяснить, действительно ли столичная инфраструктура настолько уязвима. Итоги оказались неоднозначными. Парализовать крупного поставщика электроэнергии было на удивление легко, но после недавнего повышения тарифов публика, похоже, была бы только рада. К тому же население, судя по всему, считало глобальный дефицит вина куда более серьёзной угрозой благополучию, чем терроризм. Примерно так же дама Ингрид теперь осознавала, что главная угроза Службе и её собственному положению исходит не от привычных противников — террористов, конкурирующих спецслужб и газеты «Гардиан», — а от министра внутренних дел.

— Значит, это ваша затея, — сказала она.

Он кивнул, чрезвычайно довольный собой. В этом не было ничего необычного: самодовольство являлось заводской настройкой Питера Джадда. Но сейчас, на таком расстоянии, Тирни захотелось запустить в него чайником.

— Можно узнать зачем?

— А зачем вообще такое делают? Хотел убедиться, что в Службе все процедуры безопасности в образцовом порядке. Какой смысл доверять защиту стране структуре, которая и себя-то защитить не может?

— Тогда результат должен был вас успокоить, — сказала она. — Никакого ущерба.

Он погрозил ей пальцем. У большинства людей это выражение было бы метафорой, но склонность министра внутренних дел к театральным жестам требовала участия самого настоящего пальца. — Одного вашего агента похитили прямо с улицы. Другого вынудили попытаться украсть сведения из ваших собственных помещений.

— И он потерпел неудачу.

— Но и так далеко заходить не должен был. Есть процедуры, дама Ингрид. Как только к вашему мальчику обратились с таким предложением, он обязан был доложить начальству. Не доложил. По любым меркам это серьёзный провал. А по тем стандартам, которые, как я намерен добиваться, должны действовать при мне, этот недостаток требует мер.

После нескольких лет общения с министром, который при одной мысли о необходимости что-то предпринять превращался в дрожащий студень, полезно было вспомнить, что не все политики сперва прикрывают задницу, а потом принимают решения. Досадно лишь, что вспомнить пришлось во время её руководства.

— Эта ваша… тигровая команда, — сказала она. — Кто, собственно, в неё входит?

— Один малый по имени Сильвестр Монтейт. — Джадд говорил так, словно объяснял, что пригласил деревенского садовника подстричь изгородь. — У него компания «Чёрная стрела». Смешное название, конечно. Но, полагаю, таковы законы жанра.

— «Чёрная стрела».

— Неудивительно, что вы о ней не слышали. До сих пор занимались преимущественно корпоративной безопасностью. Ну, знаете, потрясти фирменный брандмауэр, посмотреть, что отвалится. И только у себя дома, никаких зарубежных приключений. — Джадд поставил чашку с блюдцем на левое колено, закинув ногу на ногу. — От афганских затей разумно держались подальше, если хотите знать моё мнение. Конечно, деньги там водятся немалые, но страховые взносы просто разорительные.

— Какое горе для всех причастных, — заметила Тирни. — И вы утверждаете, что наняли этого человека?

— По чертовски разумной цене. Всё-таки ещё чаю?

— Нет. И, надо полагать, этот Сильвестр Монтейт — ваш старый приятель.

— Он предпочитает, чтобы его звали Слай.

— Вот вы и ответили.

— Мы оба знаем, как устроен Вестминстер, Ингрид. Не зря его называют деревней. Разумеется, наши пути раньше пересекались.

— Как я и сказала: приятель.

— В моём словаре это слово не ругательное. Ни одно успешное предприятие, ни одна процветающая корпорация не может пренебрегать полезными связями. Именно так и делаются дела.

— Итон?

— В такие игры я играть не стану.

— Через двадцать секунд после выхода из вашего кабинета я буду знать даже длину его брюк по внутреннему шву.

— Ну что ж. Да. Так уж получилось.

— Оксфорд?

— Вообще-то нет. — Он снова взял чашку. — Хотя да, но ради бога, колледж Святой Анны!

— Большинство людей всё равно сочли бы это Оксфордом.

— Вот почему мы не доверяем «большинству людей» принимать важные решения.

— Любопытный взгляд на демократию.

— Не изображайте наивность. Вам не идёт.

— Тогда вернёмся к делу, хорошо? Вы без всяких консультаций наняли старого школьного товарища, чтобы он натравил, гм, тигровую команду на Службу, за которую вы несёте ответственность как министр. Не видите конфликта интересов?

— Ни малейшего. Консультации свели бы замысел на нет. Когда вы в последний раз не получали протокол закрытого совещания ещё до того, как его участники успевали выйти за ворота? Просочись хоть намёк — и вы немедленно перевели бы Службу в боевую готовность.

В логике ему не откажешь.

— К тому же, — продолжил он, — как вы справедливо заметили, это моя сфера ответственности. Проверять, годится ли Служба к выполнению своих задач, я имею полное право. Даже обязан.

— Один небольшой сбой в соблюдении процедуры едва ли…

— Одного сбоя более чем достаточно, даже если согласиться, что он небольшой. А у вас был несанкционированный проход в Риджентс-Парк. Любой признает это серьёзной брешью в безопасности.

— Прошёл сотрудник Службы. Не один из ваших наёмников.

— Допуск всё равно был несанкционированным. Да и молодой человек, насколько я понимаю, не из тех агентов, которыми вы можете гордиться. Слышал, только благодаря деду его не вышибли ещё до завершения обучения. Кажется, он устроил катастрофу на Кингс-Кросс. В час пик. Как минимум это нарушение разграничения полномочий. Разваливать транспортную инфраструктуру — работа мэра.

Ингрид заподозрила, что эту шутку он уже обкатывал, а если нет, то непременно повторит перед более многочисленной аудиторией.

— Я бы поспорила насчёт отсутствия разрешения, — сказала она. — Его пропуск санкционировала одна из наших вторых заместителей. Полагаю, Диана Тавернер.

— А получив допуск, он отправился слоняться где вздумается. Не будем цепляться к словам, Ингрид. Его застали при попытке получить доступ к секретным сведениям. Он должен сидеть в камере. Думаю, десять лет ему можно обеспечить без труда.

— А ваша весёлая компания? Они «взяли» агента? За похищение человека тоже предусмотрен срок.

Он махнул рукой, словно отгонял осу. — Им предоставят освобождение от ответственности. И бумагу подпишут.

— Вы в этом так уверены?

Он одарил её ничего не выражающей улыбкой.

Неуправляемая пушка с падающей чёлкой… Но Ингрид напомнила себе: у дружелюбия Питера Джадда глубина — один слой пластика. Перед камерами, перед публикой, в любой ситуации, требовавшей примерного поведения, он мастерски играл своего в доску парня: одинаково свободно чувствовал себя и среди покупателей лавчонки в Ист-Энде, и перед двенадцатью столовыми приборами на парадном ужине. Но совсем неглубоко под поверхностью клокотала ярость, способная прожечь хром. Это была одна из причин, по которым она не сомневалась, что своё прошлое он старательно отретушировал. Человек с таким устройством психики не мог прожить жизнь, никого не покалечив.