— Сколько у меня времени подумать? — спросил я.

— Пару недель, — Трофим Харитонович налил себе ещё чаю. — Но лучше не затягивать.

Чем электроквадроцикл хуже обычного мотоцикла. Всё просто — он не ревёт и не сильно вибрирует. Тоже мне, преимущество! Скажете вы и будете правы, — это самые настоящие недостатки. Только вот нередко именно они придают неповторимое очарование вещам. Взять хотя бы тёплый ламповый звук или виниловые пластинки…

Так вот, о чём это я. Квадроцикл тихо нёс меня с Муркой и Карлом вдоль безымянной реки. Эта парочка, я так понимаю, поехала со мной просто покататься. На заднем сиденье они весело обсуждали что-то, то и дело смеясь.

Чудо-компас в этих местах глючил, и искать круги мне предстояло самому. Потому я просто двигался по всё расширяющейся спирали от моста, где впервые инопланетная приблуда повела себя странно.

За пару дней я обнаружил, что двигаться мне надо на северо-запад. Туда, где в моём мире находилась финская граница. Речка текла именно в ту сторону, и потому ехал я по её берегу. Ну, по крайней мере, там, где мог. То и дело мне приходилось объезжать скалы или пересекать небольшие ручьи.

Но это ладно. Проблемы мне создавали комары. Они здесь были крупные — размером с муху, а то и больше. И это притом, что считаные дни оставались до начала настоящей зимы.

Вот уж чудеса! Злые и очень опасные чудеса.

Самое забавное, что плотоядцев насекомые не трогали, а вот вокруг меня кружилось облачко этих гадов, и чем дальше я забирал на север, тем кровососов становилось больше. Болтался я здесь не первый день, а потому успел разжиться рифтамидом. Не помогало.

Мы проехали не меньше двадцати вёрст от дороги, когда деревья расступились и нам открылось болото. Самое обычное моховое болото. То тут, то там на нём стояли на единственной коленчатой ноге кривенькие чахлые сосенки.

Листья с черники уже облетели и на редких кочках стояли только зелёные былинки, страшно искривлённые неведомой силой. Даже мох здесь был каким-то желтоватым и будто бы пожухлым.

Топь начиналась резко без обычного в таких случаях спуска или полосы деревьев. Только самым странным было другое. От топи поднимался, неся смрад, тёплый воздух. В потоках его порхало многое множество комаров, слепней, мошек и прочей кусачей погани.

Будь они обычными насекомыми, тут же набросились бы на меня, но нет, кровососы кружились, словно за невидимой стеной. Комары, донимавшие меня до этого, внезапно куда-то пропали.

Я глянул на чудо-компас. Прибор уже не сходил с ума, взяв направление прямо в центр этого странного болота.

— Добрались, — спокойно констатировал Карл.

— Я правильно понимаю, что ты нашёл такую же штуку, какая была там, в пещере, — Громов весь прямо светился. Он принялся довольно потирать руки. — А я, честно говоря, думал, что вы просто прогуливаете, вместе, — он многозначительно уставился на Таню.

— А вам-то эта штука зачем? — удивился я.

Демидова, предательница сидела рядом вся красная. Вот ведь спелись. Я так понимаю, что ректор-пират в процессе разрушения кругов порядком прокачался и теперь жаждал продолжения банкета. Потому подговорил визионершу, чтобы та сдала меня, если я найду ещё одни круги.

— Значит так, — продолжил он тереть руки, — мы с тобой выносим охрану этих, как его…

— Кругов, — подсказал я.

— Да, кругов, — продолжил он. — Так вот, выносим, значит, с тобой охрану, на дирижабле привозим туда… так, так, надо список составить… спускаем их, а потом ты рушишь эту дрянь. Опа! И у меня, целая сотня, магистр… то есть у нас. Прошу заметить, обязанных нам по гроб жизни.

— А дирижабль-то сотню выдержит, — я только скривился.

— Три ходки сделаем, — отмахнулся Громов. Он уселся в новое кресло существенно попроще старого. Правда, кажись, порядком подороже. Потом принялся строчить что-то на листе сероватой местной бумаги.

— Честно говоря, меня занимает совсем не это, — мрачно произнёс я. — Собственно, допустим, по болоту доплывём, я аэросани сделаю, а вот как мы оттуда выбираться будем, когда всё там прахом пойдёт.

— Так, давай будем переживать проблемы по мере их поступления, — отмахнулся пират.

— Есть второй момент, с нами нужно Влада взять или кого-нибудь из экзорцистов, на случай если опять на изменённых нарвёмся…

— Я с вами пойду, — вдруг вскинулась Таня.

— Нет! — хором сказали мы с пиратом.

— Вы, Татьяна Николаевна, будете сидеть дома, варить детей и рожать борщ! — прорычал ректор, тыкая пальцем в стол.

— Эээ, — попыталась что-то вставить Демидова.

— Именно в такой последовательности, — заверил однокурсницу я.

— Да чтоб я ещё раз… — сложила руки перед грудью Татьяна Николаевна. — Все, кто живут над тем подземельем, получили просто так по рангу, даже гнумы учениками стали, — поникнув плечами, произнесла она. — Мой отец — мастер и мать тоже. Мне до того всего десять ступеней и всё, — выкрикнула она. — Выше головы не прыгнешь. Тебе хорошо, ты антимаг…

— Издеваетесь⁈ — не выдержал я.

— Вот давай без этого, — просто проигнорировал Таню Громов, — Так, а про силу там… сам знаешь короче где, на три такие штурма хватит, а с кем, к слову, воевать-то придётся?

— С гнусом, — спокойно ответил я.

— В смысле? — не понял Громов.

— Комары, мошка́, слепни, может, ещё кто, а в самом центре их повелитель, — пожал плечами я.

— И кто это? — с подозрением сощурился Громов.

— Да кто угодно, — мрачно произнёс я, — стрекоза-менталист, минога-вампир, енот-некромант или красотка-визионер.

— Спасибо, нам одной хватает, — не отрываясь от бумаг, заметил Громов.

— Действительно, — пожал плечами я, — по-моему, последний вариант худший.

— Это почему ещё, — тут же сощурилась Демидова.

— Отец учил, что девочек надо защищать, а бить нельзя, воспитание, знаете ли, — развёл руками я. — Кстати, а вы, часом, не можете узнать, что там нас ждёт? — заинтересовался я.

— Внутреннее око не зрит по заказу, — отвернулась Демидова.

Где же я эту фразочку-то слышал?

Р-р-раз! вперёд нас прошла ударная волна Мурки, другая, третья. Гнус просто разнесло, расплющив прямо в воздухе. Однако на место уничтоженных мошек уже спешили полчища новых.

Аэросани неслись вперёд, винт гудел, как взбесившийся шмель. Его присоединили к электродвигателю, запитанному от кристалла.

Мы уже порядком удалились от границы болота и теперь неслись по идеально ровной моховой глади. Правил санями Гилви, сидевший почти в центре на приваренном к палубе стуле. С боков от него разместились мы с Громовым и чуть позади Влад, который уже принялся копить СВЕТ. Перед истребителем нечисти стоял клон Серёга.

Он сам вызвался идти с нами. Сказал, что хочет искупить преступление кровью. Никто не стал возражать. Квест убить нас на болоте, по словам Серёге, упал сразу же, как мы дали согласие на участие клона в экспедиции.

Болото, расстилавшееся перед нами, было просто огромно. Судя по моей карте, ближе к северо-западной оконечности его, находился скалистый остров. Сама топь примерно повторяла форму одного из озёр моего мира.

Здесь было удивительно тепло. От жухлого мха поднимались вонючие испарения. Я глянул вверх и увидел высоко в небе дирижабль. Мы с Гилви изготовили два десятка химических бомб с дихлофосом и запаслись противогазами. Мне постоянно приходилось протирать очки, потому что мошка́ покрывала меня всего толстым слоем.

День обещал быть жарким.

— Газы! — заорал, Громов.

Саженях в пятидесяти впереди разорвалась бомба, и по болоту стало расползаться облако дихлофоса. Я сдёрнул полотняную маску и натянул противогаз, давя мошку, мгновенно облепившую мне лицо.

Мгновение и мы влетели в облако. Видимость была отвратительной, зато кровососы осыпались с нас замертво. И теперь проступили знаки, покрывающие аэросани, одежду и снарягу.