Пират отлично потрудился, многократно уменьшив вес судёнышка, и теперь, мы неслись по болоту, словно по открытой воде. Я, вообще-то, хотел изготовить корпус из дюралюминия, но благодаря чарам удалось пустить на него нержавейку.

Видели бы вы, с каким благоговением кхазад прикасался к торговому оборудованию, из которого потом сварил корпус нашего корабля. После я спросил, что он делал. Тот ответил, что благодарил праотцев за счастье прикасаться к этому металлу.

Грохнуло справа, затем слева. Мы с самого начала договорились с ребятами на дирижабле, что когда вокруг нас соберётся достаточно плотное облако гнуса, те начнут бомбардировку.

Пара секунд и мы вылетели из дихлофосного тумана.

Мошек вокруг видно не было. Мы уже преодолели более трёх вёрст. Вдруг стало ощутимо качать. Аэросани вылетели на открытую воду. Ну, то есть как открытую? Она была вся устлана густым слоем ряски, среди которой торчали циклопические кувшинки.

Скорость наша прибавилась, хотя теперь Гилви приходилось огибать огромные цветы. Лепестки их, имели зазубренный край и были покрыты каплями какой-то мутной гадости.

Казалось, что в призрачном освещении серого осеннего дня она бледно светилась. Или это была очередная магия? А… неважно, проверять желающих не нашлось.

Мы миновали ещё полверсты, когда справа от нас ковёр водорослей разорвало поднявшееся из воды чудовище. Его членистое тело покрывал мощный панцирь. На брониро́ванной голове торчали жвалы длинной в сажень.

Господи Всемилосердный! Да это ж личинка стрекозы! А ведь тут где-то ещё и мама летает. Резко развернувшись, я всадил в чудовище полрожка.

Зачарованные пули прошили хитин первого за головой сегмента. Тут же в страхолюдину ударила ещё одна очередь. Это лупил Серёга. Тварь издала протяжный вой и попыталась скрыться под водой, но поздно прямо ей в голову ударила молния. Громов против всех договорённостей берёг патроны, а может, по привычке.

В воду грохнулась уже обезглавленная туша.

Цесаревна Анастасия откинулась в кресле. На рабочем столе, как всегда, заваленном стопками бумаг, сейчас лежала полированная каменная пластина. Её поверхность словно колебалась, и по ней двигались ожившие картинки. Это волшебство было столь дорогим, что позволить его себе могли лишь немногие.

Сзади неё замерли двое опричников, наладивших связь с дирижаблем. Глядя на пластинку, цесаревна с огромной высоты видела несущееся зигзагом по болоту диковинное судёнышко.

Оно имело плоский корпус, а вместо паруса в его задней части располагалась какая-то круглая штука. На палубе стояли пятеро бойцов, яростно отстреливавшихся от наседающих со всех сторон чудовищ.

— Скажите, а мы можем потом снова показать это? — задумчиво спросила Анастасия Павловна.

— Да, Ваше Высочество, — спокойно ответил немолодой маг, стоявший слева от неё. — Почти вся энергия идёт на передачу изображения с артефактов на борту летучего корабля. Потом затраты относительно невелики.

— А сделать такую, м-м-м…

— Визор, Ваше Высочество, — подсказал инженер, стоявший справа.

— Да-да, визор, размером, скажем, семь на десять саженей? — продолжила расспросы цесаревна, не отрываясь от просмотра. В это момент на судёнышко набросилась огромная стрекоза. Изображение приблизилось и стали видны бойцы в диковинных масках, палящие из длинноствольного оружия по твари.

— Да, Ваше Высочество, — протянул инженер. — Однако это потребует прорву энергии…

— Мы получили значительный запас крупных кристаллов, каждый не меньше кулака. Все полностью заряжены, — рассудительно произнесла цесаревна. — Что если поставить большой визор на площади… Хотя нет, лучше в зале и показывать вот это… Билеты сделать очень дорогими и награждать ими… — протянула она. — У вас есть ещё такие вот картинки.

Она подняла руку, призывая молчать. На пластике стало видно, как вынырнувшее из трясины страшилище чуть не перевернуло судёнышко. Лишь чудом юркой посудине удалось уклониться от огромного тела.

— Да, — ответил маг, когда стрекоза рухнула в трясину, а странная лодка продолжила свой путь. — У нас имеются записи сражения с архидемоном, первая встреча Реп… то есть Безымянного с Элдьфи, ещё его поединки. Так… разгром разбойников и уничтожение доппельгангера нашими бойцами, — перечислял он. — Ещё записи необычных явлений в небе, ну и ещё некоторые… Города и различные пейзажи с высоты,

— А мы сможем разрезать их на части и соединить? — спросила Анастасия Павловна. — Можно ведь сделать нечто вроде спектакля. Добавить разные изображения, м-м-м… Взять какого-нибудь режиссёра… — протянула она. — Жалко, звука только нет…

В этот момент на пластине один из бойцов по́днял руки, и с них на очередных чудовищ, атакующих судёнышко, потекли извивающиеся в воздухе молнии. Тут же стволы оружия бойцов оделись огнём.

— А куда они, собственно, направляются? — осве́домилась цесаревна.

Удобно устроившись у бойницы Фингарил, неспешно оглядывал небо в прицел винтовки. С другого борта примостились Анвиир с Тельвиилом на корме сгорбился бывший ворон Карл. Со стороны Фингарила, чуть подальше, дежурил Эренфил. Его эльф знал плохо и потому особо разговаривать не хотел.

Летать на дирижабле, так здесь звали небесный корабль, было не то чтобы интересно.

Гондола, честно говоря, просто корзина, была сплетена из лозы и покрыта плотной тканью. Потому при ходьбе она громко скрипела.

Впрочем, чары на ней оказались неожиданно качественными, и эльф не беспокоился за прочность конструкции. Длинной корзина была почти сорок шагов, шириной чуть больше пяти. Ну и три в высоту. В передней части обустроили приборы. Там расположились двое глиняных, управлявших посудиной.

По сравнению с летательными средствами эпохи расцвета элдьфи корабль был совсем убогий. Впрочем, всё лучше, чем ничего. Газовые бомбы они уже сбросили, и сейчас эльф просто осматривал небо в поисках чего-нибудь интересного.

Ему успело порядком наскучить это занятие, когда вдалеке он увидел крылатого ящера. Похожая на большую летучую мышь, тварюга. Неслась прямо к ним.

«Ну, слава Ауле», — подумал Фингарил, хоть разомнёмся.

Он дёрнул трос, которым был привязан к потолку гондолы. Проверил, надёжен ли ремень винтовки. Вскинул оружие.

Тварь была уже совсем рядом. Плавно-плавно эльф потянул спусковой крючок на себя. Грохнуло. Время словно замедлилось, в прицел винтовки он видел, как голову твари буквально разнесло. Эльф погладил оружие.

Со всех сторон загрохотало. Фингарил принялся выцеливать ящеров, отстреливая по одному. Прятаться тварям было негде. Острые глаза эльфа легко находили цели, а уж соревноваться с ним в меткости вряд ли бы кто смог.

Гады сыпались вниз дождём, но меньше их не становилось. Их безглазые морды что-то явно напоминали эльфу, но он не мог припомнить, что. Да и не хотел.

Залихватский восторг боя захватил его. Вскинуть винтовку. Найти цель. Приладится. Нажать на спуск.

Почувствовать, как приклад упруго бьёт в плечо. Секунда на то, чтобы сопроводить очередного падающего врага и новая цель. Фингарил дышал полнотой жизни, как тогда, когда строил корабли в тёплых бухтах.

За этим он пропустил момент, когда одна из тварей таки смогла прорваться и попыталась атаковать баллон. Защитный купол вспыхнул, и ящер с воплем понёсся вниз.

Он задержался на мгновение, меняя магазин, и вновь принялся стрелять.

— Сколько у тебя? — крикнул ему Эренфил.

— Двадцать восемь, — ни на мгновение, не прекращая огня, ответил ему Фингарил.

— Тридцать, — хохотнул он.

— Тридцать восемь, — мрачно сказал Анвиир.

— Двенадцать, — каркнул бывший ворон. Он бил плетениями и не мог угнаться за эльфами.

— Тридцать пя… шесть, — пробурчал Тельвиил.

Фингарил теме временем сбил уже сорокового ящера. Зачарованные пули буквально разносили туши. Внизу, наверное, шёл самый настоящий кровавый дождь. Эльф сменил магазин и продолжил.