До берега добрались, наверное, только через час. Покупатели вышли к небольшой бухточке. Лес подходил здесь прямо к воде. В прибрежных кустах оказался проделан неширокий проход.

За ним к деревьям были пришвартованы шлюпки. Здесь покупателей уже ждали. Двое парней всё в тех же добротных клетчатых костюмах сидели в одной из лодок. Между ними примостилась девочка лет шести семи, одетая в розовую курточку, явно слишком лёгкую по нынешней погоде. Она была до смерти напугана и сидела, сжавшись как мышка.

Евграф положил руку на рукоять кинжала. Покупателей было приказано отпустить. Об остальном инструкций не было.

У лодок костюмы сбросили полог невидимости. Тут всё вокруг буквально заволокла тишина. Один заговорил, но Евграф его не слышал. Опричник сжал в кармане небольшой диск артефакта. Мгновение и звуки вернулись.

— … или что? — резко спросил один из костюмов.

— Вы же обещали отпустить её… — это сказала женщина.

— Да не плач ты, отчалим, и пусть валит на все четыре стороны, вплавь, — мужчины захохотали.

Женщина вскинула руку, и ладонь её засветилась, формирующимся плетением.

— Ну, давай, архимагиня… Давай! — высокий парень раздвинул руки, демонстрируя незащищённую грудь. — Ну, что же ты? — вкрадчиво спросил он. — Дурочка, думаешь мы тебя, пожалеем, — он мерзко рассмеялся.

Тем временем остальные уже оказались в шлюпках, тут же отвязав их.

Евграф скривился. Итак, наконец-то всё становилось понятно. Женщина хоть и учила боевой магии сама убить была неспособна, даже когда дорогому ей человеку угрожала опасность.

Возможность бросаться огнём это ещё не всё. Чтобы сражаться, нужна готовность убивать и калечить. Нужно преодолеть в себе невидимую черту, сломать в себе что-то. Её пол тут не играл никакой роли, многие мужчины тоже не способны разрушить в себе эту преграду. Не смогла и эта казавшаяся амазонкой аристократка.

Потому увидев татуировку на руке Шурупа, она сразу же попыталась решить проблему. О том, что он, так или иначе, связан с опричниной, как и вообще любой, кто ходит в пустошь, она, скорее всего, просто не думала.

Впрочем, может быть она таким способом просто отчаянно просила о помощи? Кто знает.

Последний костюм тем временем уже был в лодке. Он видимо собирался ещё что-то сказать, но вдруг в левую половину грудной клетки, ему вошёл короткий арбалетный болт и тот с хлюпаньем повалился назад.

— Ребёнка отпустили, тля, или вы все трупы, на!

Евграф резко обернулся и увидел Шурупа, передёргивавшего рычаг арбалета. В отличие от перепуганной до смерти женщины лицо его не выражало ничего. Наемник просто делал свою работу. Чуть в стороне подняв арбалеты, стояли двое его бойцов.

Костюмы медлили. Один попытался что-то сказать. А зря! Дзынь! Стрела вошла тому прямо в бедро, и тот завыл.

— Я что не ясно сказал? Быстро! — рявкнул Шуруп.

Всего секунду спустя ребёнок оказался на берегу.

— Пошли вон, и падаль свою заберите! Да, цены выросли, теперь винтовка стоит сорок полных кристаллов. Вопросы⁈

— Хорошо — крикнул один из костюмов. — Когда встреча?

— Здесь же. Через пять дней, — бросил Шуруп. — И помни: нарушил договор, получи приговор! — почти выплюнул он.

На лицах костюмов был самый настоящий ужас. Как чаще всего бывало с им подобными, смелыми они были, только пока разговаривали с теми, кто не мог дать сдачи.

Когда шлюпки отчалили, Шуруп опустил арбалет. Потом снял куртку и, подойдя, накинул на плечи до смерти, перепуганной девочки.

— Пойдёмте, Калерия Владимировна, — холодно произнёс он, — нам надо серьезно поговорить!

— Так вот судари и сударыни, как вы все, конечно же, помните, аспект света обладает косвенным сродством к стихии огня… — говорил сухенький старичок, который сегодня читал нам теоретическую магию, сокращённо теормаг. — Применение этого аспекта ускоряет создание плетений в среднем на…

Я слушал вполуха, просто, потому что это не могло принести мне хоть какой-нибудь пользы. Ну а раз делать мне всё равно особо нечего, то я расскажу вам дорогие мои читатели кое-что о развитии ситуации.

Винтовку продавали уже без меня. Как выяснилось, некие контрабандисты, самые обыкновенные, возившие артефакты из Великобритании и обратно, подрядились достать обмундирование и оружие как у царской гвардии. Кстати тихая винтовка почему-то нужна была только одна.

Скорее всего, англичане готовили операцию под фальшивым флагом. Их грузовой парусник стоял на якоре у выхода из Выборгского залива. Почему им так легко позволили получить желаемое, да потому что над рюкзаками потрудился Громов.

Магия оказалась незаметной даже для меня. В общем, когда корабль благополучно отплыл с грузом разных товаров, на него, вот ведь незадача, напали пираты.

После короткого, но жестокого боя, окончившимся поражением торговцев, груз перекочевал к грабителям, и те скрылись в пустошах. Так закончилась эта история.

Ну, а Калерия Владимировна-то там каким боком оказалась замешена? Каким боком она оказалась во всём этом замешена? Спросите вы.

Контрабандисты не смогли купить нужной амуниции у клановых сталкеров и похитили приёмную дочь, нашей преподавательницы, потребовав от архимагини достать им обмундирование.

Почему объектом шантажа стала именно она? Всё просто, костюмы легко выяснили, что я учусь в её группе и решили, что преподавательница сможет как-то добыть нужное.

Сама архимагиня выросла в пансионе при монастыре. Инокини рано заметили талант девочки и помогли ей развить его. Так что дама, выглядевшая грозной амазонкой, на практике оказалась совсем хрупкой.

По какой-то причине личная жизнь Калерии Владимировны не сложилась. Потому она воспитывала девочку, которую подобрала ещё совсем маленькой на улице. Вот такая вот получилась загогулина.

Калерию Владимировну отстранили от работы и всего черед неделю судили. Здесь дела разбирались поразительно быстро. Заседание было только одно, а всё потому, что всегда присутствовал менталист, выявлявший ложь.

Попытка же ввести суд в заблуждение каралась лишением имени. К слову вынесение заведомо неверного приговора тоже, так что на апелляции, на скамье подсудимых оказывался и сам судья.

Так вот учтя все обстоятельства дела, архимагиня отделалась штрафом в пять червонцев. Их к слову, я так понял, выделил ей Шуруп из своей доли. Однако я не прекращал восхищаться силой здешних родственных связей.

За прошедшее время в пещеру изменённых или из неё построили шахту. Я отключил арку. Мы с опричниками разобрали её и выволокли на поверхность. Дальше её везли на самых обычных санях.

Дорогой лошадь забрела на плешь и издохла. Хорошо у нас была запасная. Вообще возить, что-либо в стиле песенки «В лесу родилась ёлочка…» оказалось весьма неудобно. Так вот я и узнал, почему в моём мире прекратили использовать лошадей.

— … Репей, — оторвал меня от размышлений, преподаватель. — Хватит витать в импере́ях. Возвращайтесь к нам на грешную землю.

— Да, — автоматически встал я.

— Не могли бы вы мне помочь с демонстрацией плетения. Выйдите, пожалуйста, — добродушно улыбнулся он.

Я двинулся к доске.

— Встаньте, вооот здесь. Да… так вот и стойте.

Он отошёл, в другой угол.

— Так вот, как я вам уже говорил, добавление витков к плетению увеличивает его мощность в степени две целых сто восемьдесят три сотых. Возьмём базовое плетение огненного шара…

Он резко вскинул руку и перед ней на миг возникла полупрозрачная дудка — трубка с раструбом, выплюнувшая светящийся красный шар. Не долетев до меня полутора саженей, он рассыпался сияющей пыльцой. Аудитория ахнула.

— А теперь увечим количество витков на два…

Перед преподавателем возникла та же дудка только словно бы обёрнутая вокруг цилиндра. В, меня полетел шарик много меньшего размера и светился он теперь оранжевым. Эффект был тот же.