Заклятье было очень мощным. Даже я почувствовал, как что-то лопнуло у меня за спиной. Толчок был не то чтоб сильным но его хватило, чтобы мы оба мы полетели на кровать. Мгновение я буквально лежал на однокурснице.

И вот надо же было ей прийти в себя именно в этот момент. Татьяна Николаевна посмотрела на меня широко открытыми глазами и произнесла:

— Я сейчас закричу…

Я резко оттолкнулся, не обращая на девушку никакого внимания, и рванул за Шляпой. Тот уползал в коридор. По ковру за ним тянулся кровавый след.

Уже за разбитой вдребезги дверью Шляпа, наверное, применил какой-то артефакт и вылечился. Потому, когда я выскочил в коридор, он уже улепётывал к входной двери. Недолго думая, я выстрелил ему по ногам раз, ещё, ещё…

Тот повалился, грязно ругаясь, прыжок другой и я настиг его. Он в этот момент, как раз открывал дверь, и вывалился на площадку. Я со всей силы пнул его в простреленную ногу и прорычал:

— Лежать, мразь.

Мгновение и с лестничного пролёта на площадку вылетел здоровяк. Он поднял сияющую магическим светом руку. Я, не дожидаясь плетения, выстрелил.

Тот смог прикрыться щитом. Я пальнул ещё. Секунда и он полетел вперёд и лицом упал на пол.

Мгновение — и с лестницы соскочила фигура в сияющем магическими знаками плаще. Эльф жахнул в здоровяка плетением и тут же прижал его коленом к полу. Потом принялся надевать ошейник блокиратор. Я занялся тем же.

Пока мы возились, на площадке оказались еще несколько эльфов. Они подхватили пойманных и поволокли вниз по лестнице. Я ненадолго задержался.

— Куда их, — раздался сзади голос Демидовой.

— Допрошу, а там поглядим, — устало сказал я. — Ладно, заприте дверь и смените замок.

Я ринулся вниз. Сбежал с лестницы, вылетел из подъезда и рванул на улицу. Там эльфы уже паковали в экипаж пятерых крепких мужиков. На каждом был ошейник.

Мурка в этот момент лечила раненного Шляпу. Тот выл:

— Вы, вы не смеете… да я вас… не знаете, с кем связались.

Я подошёл, присел рядом с ним, снял шляпу и со всей силы всадил открытую ладонь ему в ухо.

— Пасть завали, — мрачно произнёс я. — ещё слово и я тебе нос отрежу, понял…

В этот момент один из крепышей выплюнул кляп и заорал.

— Свои! Мы свои! — голос его хрипел. — Я штабс-капитан Ветров, служба охраны… У меня документы за подкладкой, посмотрите… — он захлебнулся.

Кто-то из эльфов деловито сунул кляп ему в рот.

— Честно говоря, операция и вправду впечатляющая, — неспешно на́чал Елисей Нилович.

Сегодня цесаревна принимала его в домашнем платье. Ей нездоровилось, и правительница предпочитала не покидать своих покоев. Увы, государственные заботы не оставляли её ни на минуту, хотя, кажется, правительница сегодня решила даже их делать не спеша, и расслаблено.

— Привести к нам незарегистрированного менталиста непросто, но чтобы он годами незаметно действовал на нашей территории, — покачал головой начальник опричнины, — Я прямо впечатлён. Сам менталист Янек Павел, родился и вырос в Богемии, отец был русским, мать местная. Получил отличное образование, четыре языка знает в совершенстве. Ну и, конечно, полное раскрытие дара. У нас занимался грязными операциями для каждого, кто готов платить, а брал он очень и очень дорого.

— А кто заказчик? — спросила цесаревна, отхлёбывая ароматный чай из чашки.

— Андрей Варламович Додон из Бессарабии, там их семью зовут «королями повидла». Интересно, впрочем, не это. Он вслед за отцом и дедом изучал артефакты, полученные из Волынской пустоши. Весьма надо сказать древней. В этом деле Андрей весьма преуспел и даже смог воспользоваться одной из вещиц, содержащих то, что Репей именует техномагией. Это аварийный маяк, — Елисей Нилович протянул цесаревне рисунок.

На листе была изображена плоская коробочка со скруглёнными краями, на которой имелось одно-единственное углубление по форме подушечки пальца.

— Эта штука предназначена, для того чтобы звать на помощь. Однако Андрей решил, что она призывает могущественную сущность и как многие в таких случаях получил то, чего хотел, но не совсем так, как ожидал.

На его зов явился нечеловек. Как я понял из рассказов Безымянного, тот задал Сергею ряд вопросов, не получив ответа на которые, удалился. Будь у нашего героя, — Елисей Нилович саркастически скривился, — хоть немного ума, он бы успокоился. Однако вместо этого Додон, распродав собранные поколениями предков артефакты, нанял Янека, а тот нашёл девушку, которая знает ответы. Ну а дальнейшее уже известно Вашему Высочеству.

— А что о штабс-капитане Ветрове? — спросила цесаревна.

— Решил подзаработать в междуцарствие. Увы, так бывает, — пожал плечами начальник опричнины. — Будет теперь охранять Медногорскую каторгу.

— А фрейлины по нему так вздыхали… — усмехнулась чему-то своему цесаревна. — Вы смогли вытянуть из Янека подробности о Милославских? — Деловым тоном спросила Анастасия Павловна.

— Увы, просто заказ через посредника, перчатки, кстати, оттуда же. Работаем, — Елисей Нилович сделал большой глоток из своей чашки.

Я выкрутил до отказа акселератор, наслаждаясь рёвом мотора. Трофейный «Урал» мчал в сторону Нового Эльфиора. Мотоцикл сделать самоходным не удалось, просто я на одной из плешей нашёл пару бочек бензина.

Это было потрясающе. «Урал» буквально летел по гладкой каменной дороге, поднимая за собой тучи, опавших листьев, пыли и выхлопных газов. Я затормозил и остановился у моста, перекинутого через небольшую речку.

Эви спрыгнула с мотоцикла и прошлась, разминаясь. На ней сейчас были облегающие джинсы и куртка-косуха. Смотрелась она в них потрясающе. Эльфийка сняла шлем, и волосы ее рассы́пались по плечам.

— Не понимаю, что ты в этом находишь⁈ — сказала она, потягиваясь с истинно кошачьей грацией.

— Знаешь, как говорят? Какой же русский не любит быстрой езды, — процитировал я.

Смотреть на Эви было приятно, однако меня занимала сейчас совсем не её стройная фигура, а странное поведение чудо-компаса. Стрелка его так же лихорадочно тряслась, как и в подземельях Выборга.

Видимо, Умники как-то глушили сигнал, на который наводился инопланетный волчок. Меня иногда посещали разные мысли относительно истинной природы этого прибора. Самая простая была такой. Это что-то вроде приблуды для поиска проводов в стенах. А может, с помощью него выявляли какие-нибудь опасные аномалии…

Однако всё это было неважно. Значимым было только то, что теперь я не мог так лихо ориентироваться на объекты врагов. И как же мне найти их⁈

Мой ангельский начальник больше не появлялся, и подсказок у меня не было. Каратаев — дурак, просто сам привёл меня к объекту, который охранял. Также глупо поступили трёхголовый крыс и творобушек.

Хотя если вдуматься, Громов ведь, ничего не видел и не ощущал. Может, и они не знали, что охраняют важный объект. Не исключено, что защитники кругов вообще не задумывались, почему выбрали именно это место для жизни.

Так что теперь я колесил по Карельскому, выбирая как можно более длинные маршруты. Чудо-компас я устанавливал на руле и регулярно смотрел на него. На дворе была середина ноября, а снег всё не выпадал, и я носился на мотоцикле по строящейся дороге, пугая лошадей и их возниц, рёвом двигателя.

И был-таки, вознаграждён. Именно здесь волчок начинал вести себя странно. Я дважды проехал в обе стороны, и сомнений в верности наблюдений у меня не осталось.

— Скажи, ты не чувствуешь здесь ничего странного? — спросил я Эви.

Та, наклонившись, оперлась на перила и смотрела вниз на тёмную торфяную воду. Я слез с мотоцикла и подошёл к ней.

— Если исключить, что примерно в десятке лиг отсюда когда-то стояла харчевня, которую дядюшка однажды чуть не разнёс, поспорив, что сможет поднять всё здание силой мысли, то нет, — она, улыбаясь, глянула на меня.

— Однако! — протянул я, — И как же ты смогла с такой точностью определить, что именно там?