Старец погрузился в раздумья.

Пока он разглядывает карту, я сделаю некоторые пояснения. Законопроект, о котором шла речь, сколько я знаю, до поры был секретным. Впрочем, не он один, а целый пакет законов, которые должны были закрепить право Российской Империи на всю территорию пустошей.

Там были указы не только о гражданстве для всех разумных в пустошах и объединении с Вайентором. Также уже были написаны указы о возвращении собственности, выжившим наследникам, согласившимся вступить в гражданство империи, о раздаче наделов, тем кто будет участвовать в зачистке земель включая Элдьфи, о льготной выслуге занятым на освоении пустошей и много чего ещё.

К слову список участников освоения новых территорий открывал я. Сразу за мной следовал Серёга и наши братья скопом, потом шли Прохор Фёдорович, Василий Ардалионович и их сослуживцы, затем Влад, Громов, Грыша. Шуруп с бойцами замыкали четвёртый десяток. Дальше следовали местные Мышкины, а остальных я уже не знал.

Элдьфи были включены в отдельный список. Он даже оформлен был по-другому, с вензелями, изображениями цветов, звёзд и белого древа. В целом всё было очень красиво, а главное намного более дорого-богато, чем у нас глиняных.

Где-то через полчаса, старец вышел из задумчивости и указал пять точек. Три из которых….сюрприиииз… совпали с энергетическими возмущениями на моей карте. Ну что ж, вот мы и нашли конечный пункт назначения.

Белая мгла метели налипала на очки-консервы, и я не видел даже собственных рук. Воздух шумел в ушах и я почти ничего не слышал. Даже гул вентилятора аэросаней был еле различим сквозь грохот и завывания ветра. Холод пробирался под куртку то и дело проходясь по телу.

Я почти ничего не видел в рассветной мгле. Двигались мы исключительно по карте моей брони. Несмотря на это, мне было легко. Позади осталось тяжелое прощание. Грустный взгляд Эви, выматывавший душу. Виноватый взгляд Эарнила, который не смог пойти со мной. Отведённые в стороны глаза Лины. Крепкое рукопожатие Прохора Фёдоровича. Слёзы Мурки, которую я просил присмотреть за мамой. Озабоченное лицо враночеловека Карла. И под конец крик Тани: «…не смей умирать!».

Мне было легко. Я закончил свои дела. Цесаревну выкликнули на царство всего за пару дней. Первыми её распоряжениями как императрицы были документы о возвращении территории пустошей и признание всех её обитателей гражданами империи.

Теперь строительство Нового Эльфиора, как опорной базы освоения пустошей, было возложено на третье Управление и Интендантскую службу армии. Поиск возродившихся Элдьфи стал обязанностью буквально каждого городового или чиновника и много-много чего ещё.

Надо сказать, что Эарнил таки смог сварить что-то путное. Используя магическую эссенцию, теплород и особо крепкие пряности, он создал эликсир восстановления.

Это была ну просто очень забористая штука. Даже для Громова полная порция волшебной силы была избыточна. А вот Элдьфи выпивали целый флакончик и даже не крякали. По утверждению Лины на таком заряде они могли продержаться не менее полтораста лет.

Со мной пошли Громов и Анвиир. Первый заявил, что просто не может остаться в стороне от происходящего, а второй не собирался позволить глиняным награбастать всю славу. Эльф заявил, что повидал на своём веку достаточно и его помощь нам очень пригодится. И вот кто бы сомневался.

Аэросани вёл я. Просто только у меня была карта. Море замёрзло, и мы неслись по ровному снегу, покрывавшему лёд. Ветер дул под углом к нам, подгоняя наше судёнышко. От этого скорость наша порядком росла. По моим прикидкам мы делали не меньше семидесяти вёрст в час. Сейчас мы отмахали уже полпути.

Ещё с нами двинулся Гилви. На самом деле он просто не готов был позволить сгинуть аэросаням. План состоял в том, что мы домчимся до центра, заснеженного Гельсинфорса, как можно ближе объектам противника а потом свалит.

Гранатомётом я таки разжился. Вернее его добыли ещё во время боя за замок. Просто гранаты к нему достать было непросто, но я справился. Как и всё что валялось на плеши ни дождь, ни снег и ни зной не повредили им.

Так что в пространственном кармане вместе двумя десятками магазинов к верному калашу, лежали РПГ и четыре выстрела к нему, десяток оборонительных гранат и двадцать кристаллов с подготовленными проволочными катушками.

Мы неслись вперёд в неизвестность. Пути назад никто не планировал, да и не было бы у нас возможностей прорваться сквозь метель, даже имей мы на это силы. Моя история стремительно неслась к концу и всё что приходило мне в голову это слова с тюремного лозунга — на свободу с чистой совестью.

Тра-та-ат та та! Ударил калаш.

Пули просвистели в нескольких сантиметрах от моей головы и выбили осколки кирпича из стены за спиной. Я резко перевернулся, барахтаясь в снегу, и резанул короткой очередью в ответ. За неимением лучшего я целился туда, где видел вспышки выстрелов.

Перекатился ещё раз и туда, где я только что лежал, ударили пули. Противников было трое. Почти невидимые в своих белых маскхалатах они засели дальше по улице. Моё ночное зрение было размытым, да и ветер то и дело подхватывал с земли сухой снег и нёс его, закручивая маленькими смерчиками.

Впрочем, некоторые вещи я разглядел более чем хорошо. Руины здесь торчали из снега, словно гнилые зубы. Все они, как и форма оборонявшихся были покрыты затейливыми знаками. Причём каждый носил символ Умников — глаз с, растянутыми крючками, веками.

Я вновь перекатился и снова выстрелил. На этот раз одиночным. Просто, чтобы привлечь к себе внимание. Снова откатился в сторону. Опять выстрелил. Ещё, ещё, ещё…

Взвизгнуло раз, другой. Раздался крик, почти мгновенно оборвавшийся. Ещё один и тишина.

Я поднялся и низко пригибаясь ринулся вперёд. По дороге отвлёкся. В снегу лежал первый из патруля, на который мы нарвались минут пятнадцать назад. Парня я уложил с ходу.

Это и стало моей ошибкой. Остальные мгновенно разбежались, попрятавшись в развалинах. Обученные гады попались. Не в пример тем, кого мы встречали до сих пор.

Я глянул вперёд и увидел невысокую фигуру Анвиира. Эльф обирал трупы солдат. Именно он пристрелил двоих из своего Вала. Громов мелькал дальше. Я же вернулся к первому патрульному.

Тот был одет в тёплую форму чем-то напомнившую мне обмундирование Вермахта, только свастик не было. Зато нашёлся пробитый мечом цветок. Кстати и на запястье имелась та же татуировка. Точь-в-точь как у Шурупа.

Парню едва ли исполнилось двадцать. Его серые глаза слепо пялились в небо, волосы под шапкой оказались светло-русые. Черты лица были мелкие и какие-то острые что ли. На взгляд натуральный немец.

Вооружён парень был незнакомой винтовкой с коробчатым магазином. Патроны были здоровенные. Пули оказались все испещрены сложной вязью разноцветных рун. Как, впрочем, и ствол винтовки.

Ещё у покойника я взял люгер и три обоймы к нему. Надо сказать, что эти ребята имели самое лучшее вооружение из всех кого мы встречали в Гельсинфорсе.

Да, да, не было тут никаких изголодавшихся. Ну, или может, они сейчас попрятались. Зато имелись снайперские гнёзда. Правда, огнестрел как всегда был редкостью, в основном встречались арбалеты. К слову защитники города использовали эльфийские стрелы с наконечниками из полуматериальной субстанции. Ну, ещё магов, много… было.

И всё же для обороны такой большой площади секреты стояли слишком редко. Впрочем, мы быстро выяснили, почему так. Практически у каждого здесь имелись сигнальные ракеты.

Правда, воспользоваться ими ещё никто не успел. Всё-таки мы были почти невидимы в камуфляже чужаков. К слову Громов зачаро… то есть наложил чары на наши ботинки. Мы теперь бегали по снегу, не оставляя следов.

Тут надо сказать, что мы вообще-то абсолютное большинство засад просто обходили. Иногда, правда, враги оказывались то ли настолько наблюдательны, то ли просто от нечего делать стреляли, куда попало.