— А ты бать здесь, какими судьбами? — спросил я глядя на него.

Тот был сегодня одет в строгое пальто и каракулевую шапку и оттого смотрелся совершенно непривычно. Впрочем, свой дробовик он как всегда нёс на плече, явно желая похвастаться дорогим оружием.

— От тебе всё расскажи… — начал было боярин-сталкер.

— Делю нашу, замуж позвали, — вклинилась его сестра Аглая Харитоновна. Она тоже сегодня была одета официально. — Парень из рода Шереметьевых, — гордо произнесла она. — Вот, ходили, ресторан в Петрограде выбирать.

— Хорошее дело, — искренне порадовался я. — Ну, молодым, совет да любовь.

— Чёй-то ты чудно́й какой-то, — задумчиво произнёс боярин-сталкер. — Случилось чего?

— Всё кончается в свой срок, убивает ночь восток и, распластывая тень, на костре сгорает день… — процитировал я.

— Я ж говорю, странный… — повторил Мышкин.

— А-а-ай… — в его стиле, махнул я рукой.

— Представляешь, цесаревну Анастасию пытались убить! — потрясённо произнесла Демидова, вольготно расположившаяся на диванчике перед аудиторией. — Целого архимага наняли, а она его того, прямо при всех. Использовала экспериментальное плетение «мясорубка». Этого Твардовского буквально в куски порвало.

— Кого? — напрягся я.

— Ну, нападавшего, — сказала Тимирязева, усевшаяся с другой стороны от меня и, усиленно делавшая вид, что ничего не происходит.

— Погоди, какой Твардовский? — не понял я.

— Вот же написано, на цесаревну Анастасию прямо во время выступления перед сотрудниками Путиловского завода, — принялась объяснять мне Таня, — напал архимаг Тадеуш Твардовский, длительно считавшийся погибшим. Будто бы он был изменённый, но пока ещё не ясно.

— А фото… — ладно… — я резко поднялся.

Что-то слишком много было совпадений. Твардовские явно имели какое-то отношение к пустошам и сегодня это подтвердилось. Ведь завтра должно было состояться торжественное подписание соглашения с Вайенторцами и открытие их представительства в Выборге. Тогда же всем разумным обитателям пустоши должен был быть предоставлен статус имперских граждан.

Как на это уломали Вайенторцев? Да очень просто. В закон было внесено понятие высшей цивилизации. Они бывали технологические, это наша с вами, техномагические, та, что породила нечеловека и древние, это Элдьфи. Так что формально эльфы признавались высшей расой и имели даже пару каких-то ничего не значащих прав, которых не было у людей.

Эти гордецы остались очень довольны. Формально Вайентор и Империя становились единым государством вроде того что образовывали Россия и Белоруссия в моём мире.

Остальные элдьфи просто становились гражданами с правом создания автономной области. Тут, я так понял, порядком потрудился отец Эви… то есть госпожи Лии Виэллэ. Он оказался опытным чиновником и дипломатом и смог быстро разобраться в ситуации, обеспечив возвращающимся собратьям максимум возможных прав.

Так вот остановить всё это пытался именно один из Твардовских. Как не странно, но контрабандисты взялись обрабатывать его потомков. Уж слишком много в происходящем стало давно исчезнувшего рода.

Самое интересное, что неудавшийся убийца прибыл в Петроград за две недели по воде. Причём подобрали его моряки в пустошах. Всего в нескольких верстах от руин Гельсинфорса. Помнится афроякут говорил что-то об изголодавшихся, которыми изобиловали те места.

Времени у меня оставалось, совсем мало. По словам Захара Харитоновича примерно через неделю должен был окончательно встать лёд. А значит, и я совсем скоро смогу попасть к своей цели.

Дни мои проходили совсем одинаково. Мы с Серёгой, получившим вместе с напарницей гражданство и даже весьма немалую награду, искали оружие. Если конкретно гранатомет.

Просто потому, что мне казалось, что с РПГ я смогу справиться с любым противником. Мы с Серёгой обследовал плешь за плешью, когда наткнулись на здание.

Нет, это был не дом из моего мира или того другого, это был самый обычный местный особняк, два крыла и центральная ротонда. К парадному входу вела широкая лестница украшенная портиком. На ступенях лежали два трупа. Женщина и мужчина. Одежда их когда-то была явно весьма богатой.

Впервые я видел такое здание неповреждённым. Окна здесь, как и в прошлые разы в Белоострове и Териоки закрывали мощные решётки. Дом стоял на голой вершине довольно высокой скалы.

Раньше она была покрыта редким сосняком. Теперь же деревья погибли и повалились. Злой декабрьский ветер большей частью сдул отсюда снег в заболоченную низинку.

Подняться было совсем нелегко, но оказавшись наверху, мы с Серёгой ходили совсем спокойно. Белое крошево не доходило и до щиколотки.

Сам особняк оказался просто поразительно целым. Даже стёкла остались на своих местах. Неведомая сила хранила его от гниения и порчи, как, впрочем, и всё на плешах.

Дверь была заперта и я просто вынес её, усилив удар телекинезом. Внутри обстановка оказалась на своих местах. Только на ковре лежал высохший труп в ливрее. Кажется, человек шёл, чтобы открыть дверь гостям, или это были хозяева.

— Похоже, плешь появилась здесь прямо среди бела дня… — протянул Серёга, водивший лучом мощного фонаря по стенам.

— Да уж, — прокомментировал я. — Вот и сходили в гости!

Из прихожей дверь вела в обширный круглый зал, заставленный письменными столами. На многих из них так и остались лежать, работавшие за ними люди. Впрочем, трупы нас интересовали мало.

Почему, да потому что, во-первых, они неопасны, а, во-вторых, потому что на столах бледно светились голубым артефакты чужаков.

— Чур, моё! — заорал Серёга и ринулся к столам.

— Слышь, постой, — окликнул его я. — Тут, наверняка, ещё по дому порядком валяется. Давай добро это соберём в одном месте, потом уже разбирать будем.

— Ладно, — нехотя согласился клон, — но если эпик найдём он мой. А то у меня шмот износился.

Тут Серёга лукавил, вообще-то кожаная броня у него была почти новая, на зависть любому сталкеру. Пока клон собирал диковины, я стал обходить помещение, оглядывая стены, и совсем скоро нашёл то, что искал.

На противоположной от входа стене красовался фамильный герб хозяев — проткнутый мечом странный цветок. Как, в общем-то, и ожидалось. На этом я успокоился и принялся собирать со столов диковины, не забывая прятать в пространственный карман записи.

У каждого работавшего здесь был журнал. Выглядел он как толстая книга в прочном кожаном переплёте. На обложке красовались даты. Видимо начала и конца наблюдений.

Такие вот дневники были здесь не только на столах, но и в ящиках. Там же лежали более чем странного вида инструменты. К слову дверцы столов запирались на круги-замки, только не такие красивые эльфийские, а какие-то криво-уродсткие. Мне даже пальцем в них тыкать было противно.

Впрочем, я пересилил себя и, приложив лист бумаги, зарисовал круг-замок. Кстати Серёга освоил разрушение кругов на раз. Он их, правда, как я не видел, но ломал исправно.

Улов и, правда, оказался хорош. Чего здесь только не было, ни брони, ни оружия, ни чудо-компаса, даже зуды и той не отсыпали. Моя кольчуга опознала пяток разных штук. Одна из них, походившая на обруч с камнем посредине, позволяла видеть в темноте, чем Серёга тут же и воспользовался.

Большую часть хлама мы упаковали в баулы, которые я тащил в пространственном кармане, и отнесли на крыльцо. Собираясь, потом уволочь их по снегу. Дальше мы пошли мародёрствовать с чувством толком и расстановкой. А взять здесь было чего.

Кто бы не создал всё это, он или скорее они систематически исследовали диковины из других миров. Мы нашли комнату полную одежды. Целый коридор, вдоль которого шли стеллажи, заваленные разной рухлядью. Среди которой я отыскал фотоаппарат «Зенит» с набором объективов в странного вида кофре.

Но самое главное там же я нашёл несколько бобин черно-белой плёнки «Свема», а ещё кассеты, бачки, фотоувеличитель и, о чудо! Книгу «25 уроков фотографии». Там же имелся десяток коробок фотобумаги. Что ж толкнём этот мир вперёд.