В этот момент на экране стало видно небо, по которому носились диковинные ящеры. То и дело их буквально разрывало в куски какими-то плетениями.

Мгновение и на пластинке возникло изображение гондолы дирижабля. Совсем близко к артефакту сгорбилась высокая, крепкая фигура, сжимавшая длинноствольное оружие. На мгновение стрелок отвлёкся, меняя магазин, и в кадр, попало нечеловечески правильное лицо, обрамлённое светлыми прямыми волосами.

Только тут стало видно, что ушные раковины бойца имеют более чем странную форму — заострены кверху.

— Так значит, это правда! — потрясённо произнёс ректор Политеха.

Всего секунда и листья росянки занялись ярким пламенем. Я принялся срывать с себя пропитанную маслом одежду. Подскочил к Владу и стал помогать ему в том же.

Всего пара секунд и мы остались в исподнем. Истребитель нечисти, казалось, был без сознания. Я оглянулся, одежда на Громове прогорела, но сам пират остался невредим. Гилви носился, пылая.

Я рванул к нему и принялся, обжигая руки срывать с него пылающие тряпки. Воздух наполнился смрадом, словно горела нефть. Это отрезвило Ивана Георгиевича, и тот, подскочив, принялся помогать мне. Мгновение — и кхазад потух.

С рук архимага тут же потёк зелёный свет. Всего пара минут и коротышка был здоров, разве что, как и Громов, лишился всех волос.

Три́фиды тем временем неумолимо позли к нам. Я принялся оглядываться, ища хоть какое-то спасение. Дирижабль мог спуститься и забрать нас, но связи здесь не было и хоть как-то отсигналить им мы не могли.

И вдруг в том самом месте, где росла росянка, я увидел дверь. Точно такую, как та, что вела в подземелья, через которые мы с Колей сбежали из концлагеря.

— Туда! — заорал я, и, схватив Влада, ринулся ко входу. Серёга ломанулся за мной.

Мы как умалишённые неслись среди корчащихся в огне листьев росянки. Они сворачивались и вновь раскрывались, разбрызгивая вокруг клейкую гадость, на которую ловили неосторожных пришельцев.

Всего минута и мы у двери. Я вытащил из пространственного кармана свою отмычку и вставил в паз. В тот момент всё это оказалось удивительно легко.

Тут же перед моим внутренним взором замелькали надписи:

Доступ закрыт!

Энергокаркас пользователя получил критические повреждения Идентификация невозможна!

Идентификация по данным личного вычислителя

Доступ закрыт.

В связи с критическим состоянием пользователя

доступ предоставлен.

Как же хорошо порой быть сирым, убогим и больным. Дверь ещё только начала открываться, когда я втолкнул в щель Влада. Помогла его худоба́. Потом пропустил Громова и Гилви, затем туда влетел Серёга. Я заскочил в закрывающуюся дверь последним.

Мы оказались в довольно крупном помещении. К моему удивлению, стены его бледно светились, создавая характерное бестеневое освещение. При этом здесь было чисто. Никаких потёков или ещё чего-то. Да и запаха тухлятины я не чувствовал.

— Где это мы? — спросил Громов оглядываясь.

— В подземельях, — пожал плечами я. — Я через такое вот с каторги сбежал. Её элдьфи в глубине пустошей построили, для Серёги, меня и нам подобных — клона при моих словах всего передёрнуло.

Я принялся осматриваться. Комната была почти пуста, если исключить стапель ящиков в углу. В этом помещении было два выхода. В одну сторону вела арка, в которую был виден изгибающийся коридор. В перпендикулярном направлении полого уходил вниз широкий туннель.

— Влад, ты чувствуешь изменённых? — спросил я.

Здесь было очень чисто. Это просто-таки бросалось в глаза. Пыли не было ни на полу, ни на ящиках.

— Нет, — истребитель нечисти только пришёл в себя и обалдело оглядывался по сторонам.

В отличие от него Гилви мгновенно сориентировался и рванул к ящикам. Тут надо сказать, что единственный кто остался, одет был Серёга. Его амуниция выдержала не только огонь. Она ещё и была чистой. Моя кольчужка, правда, тоже уцелела.

Я предоставил кхазаду мародёрство, а сам принялся доставать из пространственного кармана форму. Минут через десять все были одеты в горки, берцы и разгрузки.

Самое поразительное, что никто не потерял оружия. Хотя я чётко видел, как Гилви бросил своё. Похоже, что рефлекс на ценные вещи пересилил в кхазаде всё, даже притягательность росянки.

Пока я был этим занят, Серёга благоговейно смотрел на меня. Когда все оделись, он спросил:

— А у тебя, что инвентарь есть?

— А то! — гордо ответил я. — Топовый шмот, причём комплектом.

Я сделал свою броню видимой. Затем расстегнул китель, демонстрируя клону снаряжение.

— Фига! — не выдержал Серёга, — ты где такой разжился?

— Реальный эпик только на плешах, — наставительно по́днял палец я, — или вот в таких местах, но надо тайники искать.

— Чо, серьёзно? — настропалился Серёга, — Эй, мне оставь!

Он рванул к Гилви, который вовсю потрошил ящики, и уже успел собрать кучку бледно сияющего синим металла. Я снова спрятал броню и двинулся за ним.

Влад шокировано смотрел на нас, а Гилви тем временем деловито грабил ящики. Громов в это время возился с каменной пластиной, которую крепил на груди ремнём.

На полу вокруг кхазада стремительно росла куча инопланетного хлама, по крайней мере, моя броня его никак не идентифицировала. Я принялся разбирать странные штуковины и быстро наткнулся источники энергии ТВЭ-2ВС. Ещё раз среди хлама на полу валялись заряды к оружию чужаков.

От свезло, так свезло!

Я собрал батарейки и принялся прилаживать их к перчатке.

— Эй, что это⁈ — тут же насторожился Серёга, — это я нашёл.

— Это заряды к БФГ, — спокойно ответил я, вставляя второй источник во внезапно появившееся на перчатке гнездо.

— Серьёзно⁈ — коля даже не поверил. — Да что ж ты тогда⁈ Нас же всех чуть не положили, а ты…

— У меня к нему зарядов не было, — пожал я плечами.

— Чего за БФГ? — подошёл Влад.

— Большая! Грёбаная! Пушка! — благоговейно произнёс Серёга. Он в этот момент достал из ящика нечто вроде гирлянды.

— Теперь всё понятно, — съязвил Громов, разобравшийся со своей пластиной и тоже подошедший к нам.

— Это мощное оружие, — устало ответил я, — которым тогда Каратаева приголубил.

Перед моим внутренним взором тем временем появилась надпись:

Летальное оружие, заряд 43/81

Возможно, выполнить 162 стандартных выстрела

или поразить групповую цель

— Это хорошо, нам такое нужно! — одобрил Громов.

— Ну что, куда дальше? — снова подал голос Влад.

— Предлагаю на́чать с прохода, — пожал плечами я.

Так, мы и сделали. Правда, не сразу, пришлось ещё подождать, пока Гилви закончил с грабежом. Тот набрал синего металла, килограмма, наверное, три и прямо руками сделал из него нечто вроде пояса, чтобы не потерять. Я ему в этом не мешал. У меня этого материала после грабежа подземелья было девать некуда.

Так вот, пока я вам про всё это заливаю, мы прошли по наклонному туннелю и скоро уткнулись в шахту. Никаких дверей, ограждения или ещё чего-то. Просто отвесная труба, дно которой терялось в темноте, а до сводов оказалось рукой подать. Воды здесь не было, а значит, и способа спуститься.

К слову, всего в десятке метров ниже был виден бледно освещённый проход. Это было довольно большое круглое отверстие в противоположной стене.

Так что мы всей толпой с позором вернулись. Теперь на очереди был второй коридор. Он заканчивался дверью. Открыть её оказалось совсем легко, но за ней нас ждали только куски скал вперемежку с землёй.

— И что делать? — выразил общее удивление Гилви.

— Честно говоря, вот этой части не хватает динамизма, — задумчиво произнёс популярный романист Хлеванский, вызванный, чтобы оценить возможность создать сценарий, для предполагаемого спектакля. — Они тут просто ходят туда-сюда и мародё… то есть собирают законные трофеи. Тот момент с бронёй неплох, но в остальном надо будет вырезать. Как Вы думаете, Ваше Высочество? — подобострастно закончил назначенный опричниной драматург.