— Ну, дак и чего? — удивился интендант. — Радоваться надо, что сестру встретил.

— Так-то да, — протянул Шуруп. — Ну, так вот стала она меня расспрашивать про мою жизнь и всё больше про пустоши клонит. Мол, очень ей это интересно. А про себя молчит, юлит всё время, ничего не отвечает. Саму её Калерией Владимировной величают она в академии магию преподаёт. Того мне не сказала, говорит: «зови сестрёнкой», да мне её раньше видеть приходилось.

Короче, поговорили-поговорили, и давай у меня про Репья расспрашивать. Ну, того, которого ещё Мясником кличут. И всё ей интересно было, что да как и про замок боярышни ушастой, у которой это парень в услужении.

— Ну и чего такого? — удивился интендант. — Про него даже тут в Петрограде слух идёт.

— А потом давай спрашивать, где тот оружие берёт и нельзя ли такого купить и не одну штуку, а десяток, особенно короткоствольных, которые скрытно носить можно. Сказала, за каждый такой её друзья по три червонца выложат. А ещё им одежда нужна комплектами. Не такая как у нас, а та, которую Мышкины Их Высочеству поставляют, чтоб не отличить.

— И что ты ей сказал? — очень внимательно и совсем по-другому уставился на Шурупа интендант.

— Сказал, что постараюсь выяснить и назначил ей срок встречи, — устало ответил сталкер.

В этот момент дверь открылась, и в комнату заглянул хорошо знакомый Шурупу Евграф.

— Прохор Фёдорович… а, вы уже работаете… — то ли спросил, то ли просто сказал он.

— Да, уж экая комиссия получается, — протянул опричник. — Тебе, брат, спасибо, что сразу пришёл…

Шуруп аж обалдел. Имя это он уже слышал. Собственно ради встречи с Прохором Фёдоровичем он сюда и приехал.

— Татуировку покажи! — потребовал начальник.

Сталкер задумался и не сразу понял, что обращаются снова к нему. Наконец он отмер и, задрав рукав, протянул запястье, скорее всего лжеинтенданту. Тот поместил ладонь над наколкой, и рисунок вдруг ожил, зажёгшись бледно светящимися линиями.

— Родовая, — задумчиво протянул он. — Евграф, выяснили, что за семья.

— Это определённо никто из ныне здравствующих. Мы покопались в архивах и нашли словесное описание татуировки Твардовских — меч и цветок. Только они использовали такой символ. По официальным данным живых родичей там не осталось.

— Ну что, брат, поздравляю, ты — аристократ. Правда дворянство ты своё и так уже выслужил, его пока что оформляют. Кстати и парням твоим тоже кое-что полагается. Увы, на этом хорошие новости заканчиваются, — серьёзно произнёс опричник. — Сестра твоя, или кто она там, вряд ли просто так объявилась. Так что поступим мы вот как….

— Как думаешь, Прохор Фёдорович, это отвлекающий манёвр? — Василий Ардалионович уставился в бумагу. — Так вот топорно, я даже как-то не ожидал…

Ну, хорошо о новой экипировке знают уже многие. Да и подавление восстания в Выборге достаточно известная история. Но так вот просто пытаться завербовать нашего человека через родственные связи, да ещё и такие хлипкие… Как-то даже несерьёзно.

— А может это просто непрофессионалы. Их логику нам не понять… — пожал плечами лжеинтендант. — Эта дама теперь архимаг исключительно по доброте душевной Громова и сразу побежала таким заниматься…

— Ну, тут проще, — задумчиво протянул Василий Ардалионович, — Может, увидела татуировку у Шурупа, и решила ковать железо пока горячо. Денег предложила целую гору. Представь себе, что такое для сталкера тридцать червонцев только за оружие. А ведь они ещё хотят униформу. Это минимум два десятка за комплект.

Тут другое интереснее. У неё никакого внятного мотива. Росла в пансионе для девочек. Училась в Рязани. Потом вполне успешно работала там же на кафедре. В академию пришла ещё до Тоцкого, ничем ему не обязана. Ни в одном из наших списков не фигурирует. Сейчас она уже архимаг, чего она хочет?

— Это страйкбольный пистолет, — продемонстрировал я оружие. — Просто игрушка. Стреляет с помощью сжатого воздуха. Вот таким шариком. Бьёт он чувствительно, но по-настоящему ранить не может.

По просьбе Прохора Фёдоровича я приволок десяток реплик армейского «Ярыгина». У меня в замке ещё не маленький запас имелся, так что расстался я с ними легко.

Другое дело костюмы горка, их у меня осталось не так уж много. Я обыскал все окрестные плеши и теперь приходилось лазить по квартирам или отъезжать всё дальше и дальше.

— А зачем он такой нужен, — с интересом спросил Василий Ардалионович.

— Играть, — пожал я плечами.

— Во что? — продолжил опричник.

— В войну, — безразлично ответил я.

— Не чего себе игры, — протянул Громов. — Это ты про эти шарики спрашивал. К слову, а одежда?

— Для того же, тут вот видите — арамидная нить, чтобы ткань не рвалась, она в подсветке ПНВ блестит, — продемонстрировал я.

— Чего? — не понял архимаг.

— Прибора ночного видения.

— Ну-к дай глянуть, — Тут же заинтересовался Василий Ардалионович. Он повозился с тканью и произнёс. — И правду блестит. Просто отлично.

Вот это да! У него чего ИК-зрение, я тоже так хочу! Впрочем ладно у меня в шлеме ПНВ.

Так вот.

Весь груз уместился у нас с Шурупом в пять тактических рюкзаков. На самом деле дешёвая китайщина, но местные-то про это не знали. Вернее специалисты по экипировке, скорее всего, уже прекрасно разобрались, что, есть что, но мы-то шли работать не сними.

Встречу Шуруп назначил в здании заброшенного завода, стоявшем на отшибе за Аннинскими укреплениями. Кроме него, туда отправилась пара его бойцов, я, Серёга, и как не странно алхимик Йохан.

Тот я так понял, устал от стояния за аппаратами и безостановочного приготовления зелий, а потому просто хотел развеяться. Надо сказать, что именно благодаря труду Йохана, постройка города шла ударными темпами.

Нет, магический фон в пустошах поднялся очень сильно. Теперь он был всего в пару раз меньше, чем на обычных территориях. Увы, для сильных магов даже такая ситуация была небезопасна.

Нашей задачей сегодня было передать товар и получить деньги. По возможности Шуруп должен был поговорить со своей внезапной сестрой. И всё это нужно было проделать тихо.

К месту мы выдвинулись на экипаже. Этим громким словом здесь обозначался тряский вагончик с жёсткими скамейками, который тянули лошади. Я предпочёл бы пройтись пешком, даже несмотря на мерзкую погоду, но так мы привлекали меньше внимания.

Нет, компании сталкеров частенько передвигались по Выборгу. Кто-то возвращался из пустошей кто-то просто шёл по своим делам. Внимание мог привлечь груз. Всё-таки новенькие тактические рюкзаки здесь видели нечасто.

Тряслись мы не меньше часа. Впрочем, на месте мы оказались заранее, упаковав рюкзаки в полотняные мешки, двинулись в здание. Заброшка была самой обыкновенной.

Раньше здесь располагался цех или ангар. Скорее всего, здесь каким-то способом перерабатывали рыбу. Сейчас он был абсолютно пуст. Окна выбили, а двери попросту отсутствовали. На полу лежал толстый слой грязи, по которому тянулись цепочки следов, то ли собачьих, то ли лисьих.

Рассредоточившись, мы быстро осмотрели всю прилегающую территорию. Я принимал в этом активное участие, ища следы магии, но их почти не было. По крайней мере, попадающиеся здесь разноцветные символы были совсем бледными.

За прошедшие месяцы я смог каталогизировать множество знаков, что вызывало у Громова прямо таки детский восторг, потому что многих он не знал.

Так вот, благодаря этому во всех этих рунах, глифах и символах я начал кое-как разбираться. Здешние, в основном, относились к естественным свойствам предметов ли заклинаниям понижающим температуру.

Тут надо сказать, что какие-то свойства были у всего. Например, на берёзах красовалось нечто похожее на замысловатый треугольник со срезанными углами, сплетённый из жёлтых линий. Это потому что берёзовая кора имела магическое свойство прочности. Его использовали в некоторых случаях.