Впрочем, кое-что я всё-таки обнаружил. В одном из углов имелись серые алхимические знаки, походившие на тот алфавит, что я видел в книгах по тайному искусству, которые запоем читал Йохан. Подойдя, я тронул алхимика за плечо.

— Пойдём, тебе надо это видеть, — произнёс я.

Тот молча последовал за мной. В указанном мной месте он опустился на колени и принялся возиться. С рук его потекло сероватое свечение. Знаки напитались им и проступили. Это было что-то на языке алхимиков.

— Как ты это нашёл? — с подозрением уставился на меня Йохан.

Я демонстративно достал из самого обычного кармана чудо-компас, как обычно живший своей странной жизнью.

— Эта штука так же вела себя, там. Ну, ты понял меня где.

— А что это? — с интересом уставился на приблуду алхимик.

— На самом деле не знаю, но этот волчок в разных местах крутится по-разному. В пустошах нашёл, — не соврал я. — С помощью него можно разные штуки искать.

— Полезная штуковина, — вставил оказавшийся сзади нас Шуруп. — А что тут? В смысле, что это за серые буквы?.. — он ткнул пальцем в пол. — И чего это у тебя, брат, с руками, — на этот раз сталкер указал на свечение, которое покрывало пальцы Йохана.

Алхимик поднялся и уставился на сталкера. Потом поднял руку и поднёс её к груди Шурупа. Тот шагнул назад, но я успел заметить, как прямо сквозь одежду пробилось серое сияние, сложившееся в замысловатый круг.

— Охренеть, — выпалил Йохан. — Надо будет наедине поговорить, — всё так же удивлённо произнёс алхимик.

— Слышь, Шуруп, — сказал я, — а парней-то твоих на магические способности проверяли?

— Так в детстве ещё, как всех, — пожал плечами сталкер, — а что?

— Да ничего, — ответил я.

Тут раздался тихий свист, и мы рванулись на позиции. Моя находилась в дальнем углу. Оказавшись в оговорённом месте, я встал на колено, контролируя один из боковых входов.

Всего пару минут спустя, в ангар зашла Калерия Владимировна собственной персоной. С ней было четверо мужчин в одинаковых неброских, но явно качественных костюмах. Они были пошиты из коричневой ткани в крупную клетку.

Я смотрел на них краем глаза, ожидая нападения.

— Привет, братик, — громко произнесла наша преподавательница. — Я смотрю, ты привёл друзей, — в голосе её послышалась некоторая смесь подозрения и недовольства.

— А ты что думала, сестрёнка, один приду? — осклабился Шуруп. — Рыжьё покажите.

Один из клетчатых, молча поднял чемодан и, открыв, повернул к сталкеру. Шуруп, глянул туда, а потом сказал.

— Немец, глянь.

Йохан, стоявший чуть в стороне, сделал шаг к костюмам и провёл рукой над чемоданом. С кисти на монеты потело сероватое сияние. В этот момент Шуруп еле заметно дёрнулся.

— Эти вон себе оставь, — алхимик ткнул пальцем в один из столбиков. — И вот эту тоже.

Клетчатый при этих словах вид имел явно сконфуженный. Всё просто здесь встречалось золото, изготовленное с помощью философского камня из свинца. Делать его было дорого, а качество оно имело отвратительное, потому что не обладало всеми свойствами природного. Оттого оно вообще считалось подделкой.

Шуруп, продолжил играть крёстного отца и произнёс:

— Можете глянуть товар.

Один из костюмов тот, что был поуже в плечах и вообще как-то похлипче, опустился на одно колено и принялся возиться с застёжкой рюкзака. Шуруп, хохотнув, опустился к нему и помог расстегнуть. Он сам не знал, что делать ещё полчаса назад, но сейчас вжился в роль просто идеально.

— Застёжка — молния. Что, брат, — при этом самом обычном обращении костюм едва заметно дёрнулся, — не видал такой?

Довольный Шуруп поднялся и отступил на шаг, положив кисть на рукоятку обреза. Хлипкий, тем временем, быстро пересмотрел содержимое первого рюкзака и принялся открывать остальные. Время тянулось медленно. Закончив он негромко произнёс что-то, но я не услышал что.

Остальные костюмы вид при этом имели очень даже довольный. Шуруп же тем временем достал пистолет и принялся показывать, как заполнять насосом воздушный резервуар.

— У тех, другие, — тут же напружинился хлипкий. Говорил он с лёгким акцентом.

— Там были только такие, — холодно произнёс Шуруп, — иди, найди какие надо.

— А сколько стоит длинноствольное? Вот как у него, — высокий костюм ткнул в Йохана. Выговор его мне был явно знаком. Звуки он произносил глубже и мягче, чем мы.

— Сорок червонцев и патроны по тридцать серебряных за штуку, — спокойно ответил сталкер. — Настоящих, конечно, — он опять неприятно хохотнул.

— Хорошо, а сколько, такое как носят эльдьфи? — в последнем слове он произнёс «л» мягко а «эф», высунув язык между зубами. — Оно ведь беззвучное, — спокойно спросил всё тот же.

— Сложно сказать, — замялся Шуруп, — ушастые, не то чтобы склонны торговать. Думаю, не меньше тридцати кристаллов и чтобы до синевы заполнены были.

— Да ты охренел⁈ — взвился тот костюм, который до того молчал. Всё тот же акцент. — Тебе что мало⁈

— Сходи к ушастым поторгуйся, — опять хохотнул Шуруп, — быстро узнаешь из чего сделан.

Того костюма всего трясло. И тут не было ничего необычного, сейчас эти ребята готовы были отдать четверть миллиона серебряных рублей — целое состояние. За эти деньги можно было вполне купить угодья под Воронежем или лесопилку в Сибири, которые бы прокормили не одно поколение.

— То есть можно достать всё? — спокойно спросил тот костюм, который спрашивал про автомат, — А почему раньше не было столько хабара?

— Становится безопаснее, теперь можно заходить намного дальше, — пожал плечами сталкер. — У самой Великой Пустоши строят город. Новый Эльфиор называется. До него идёт безопасная дорога. По ней на экипаже могут довести за звонкую монету, — совершенно спокойно сказал сталкер, — ну а дальше, уже только от тебя всё зависит.

— А где живут элдьфи? — спокойно спросил костюм.

— В пяти верстах от моста по дороге есть замок. Там они и обретаются. Если принесёшь что интересное для них, они щедро одарят, ну а полезешь на рожон… — Шуруп сделал многозначительную паузу.

— Сколько времени потребуется, чтобы достать беззвучное оружие? — напряжённо спросил тот.

— Не знаю, — замялся Шуруп, — думаю, дней пять.

— Сколько? — не прекращал тот.

— Сорок пять червонцев и чтоб настоящие.

— С ума сошёл? — набросился он на спокойного. Потом резко повернулся к Шурупу и спросил. — Почему у клановых, такого нет.

— Почему же нет? — скривился шуруп. — А на что по твоему город Мышкины строят? Просто этот праздник не для всех и каждого… Так вы брать-то будете.

— Хорошо, — спокойный костюм повернулся руку за чемоданчиком. Державший сначала протянул его товарищу, но потом замялся. Клетчатый молча выдрал чемоданчик из рук своего коллеги и протянул Шурупу.

Тот принял его и, открыв, передал Йохану. Алхимик завозился, а потом сказал:

— Здесь двести сорок пять.

— Хорошо. Берите товар, — Шуруп указал на рюкзаки.

Всего пару минут спустя костюмы ретировались, вместе с формой и оружием.

Евграф притаился в тени, почти невидимый в своём сером плаще. Снег то выпадал, то таял и дни были темны словно сумерки, что играло на руку опричникам. Трое его сослуживцев ждали, рассредоточившись среди заросшей сосенками территории.

Стоило покупателям выйти из здания, как они накинули на себя полог невидимости. Неплохое решение, но полностью бесполезно против тех, кто умеет читать следы. Евграф беззвучно последовал за клетчатыми, замечая на границе поля зрения, едва видимые движения товарищей.

К удивлению опричника, покупатели направились не к дороге, а в сторону берега. Шли они неспешно, периодически останавливаясь. Видимо, надеялись заметить преследователей. Однако опричники недаром ели свой хлеб. Всё происходящее, чем дальше, тем сильнее напрягало Евграфа.

Перед ни оказались непрофессионалы. Бандиты, контрабандисты ещё кто-то, но точно не такие как он и его товарищи. Так спалиться со следами можно было, либо, не понимая возможностей преследователей, либо намеренно. И вот второй вариант был намного хуже. Потому что это означало, что впереди ловушка.