Встревоженный Александр добежал до станционного телефона-автомата и набрал московский номер брата на шоссе Энтузиастов.

— Алло, Полина? Это Саша! Серёжу срочно к телефону, тут на узловой дела странные творятся вокруг военных эшелонов!

— Саша, здравствуй! А Серёжи нет, он буквально пару часов назад в важнейшую командировку улетел, даже не сказал куда, — взволнованно ответила Полина. — Оставил только телефон для экстренной связи через дежурного.

Когда поздно вечером Сергей Смирнов, уже устроившись в штабном бараке на полигоне Тюра-Там, связался с Москвой, жена тут же передала ему тревожные слова брата. Майор МГБ мгновенно оценил масштаб угрозы: через эту узловую как раз шли эшелоны с телеметрическим оборудованием для королёвской Р-7. Сергей немедленно доложил подполковнику Ивану Павловичу Звягинцеву. Тот среагировал жестко:

— Связываюсь с Горьковским управлением МГБ. Пусть землю носом роют, но периметр закроют.

Оперативная группа из Горького прибыла в Привольск под видом ревизоров Наркомата путей сообщения. Чекисты поначалу пошли по ложному следу: начали шерстить местных колхозников, искать заезжих спекулянтов и проверять документы у каждого встречного на вокзале. Но «обходчики» у секретных путей словно растворились.

Поняв, что след утерян, капитан горьковского МГБ Воронов пришел в МТС к Александру Смирнову:

— Александр Григорьевич, выручай. Брат твой из Москвы лично просил подключиться. Опиши детально, кого именно ты видел у литерных поездов? Случайные люди? Люмпены?

— Да какие случайные, товарищ капитан! — в сердцах махнул рукой Александр. — Пришлых я бы за версту учуял. Форма на них сидела как влитая, и ключи путевые они держали правильно. Это свои, железнодорожники. Искать надо среди тех, кто имеет доступ к графику спецвагонов.

Слова старшего механика перевернули ход расследования. Горьковские чекисты подняли архивы личных дел узловой станции и установили скрытое наблюдение за диспетчерской и ремонтными бригадами. Через три дня кропотливой разработки оперативники зафиксировали, как дежурный по станции Костромин и мастер путей Воропаев передавали накладные и схемы движения поездов связному, приехавшему из прибалтийского региона.

При аресте в тайнике на чердаке у Костромина нашли портативную рацию западного производства и шифроблокноты. На допросах в управлении МГБ вскрылась страшная правда:

И Костромин, и Воропаев в годы Великой Отечественной войны добровольно сотрудничали с гитлеровцами в Смоленской области, служили в конвое и карательных отрядах.

При наступлении Красной Армии они сумели раздобыть фальшивые документы погибших красноармейцев, затаились на глухой станции под Горьким и годами вели образцовый образ жизни.

Около года назад на них вышли агенты американской разведки, перекупившие уцелевшие картотеки Абвера. Их «активировали» с одной целью — фиксировать перемещение тяжелых грузов на восток страны, вычисляя новые ракетные заводы.

Благодаря бдительности Александра Смирнова и жесткой хватке Пятого управления МГБ шпионская сеть была полностью ликвидирована еще до того, как они успели передать ключевые данные о ракете Р-7 за кордон. Меркулов лично доложил генералиссимусу Берии об успешном завершении операции в Горьковской области.

В просторном кабинете Лаврентия Берии на Лубянке царила тишина, нарушаемая лишь негромким шурхом страниц. Министр государственной безопасности Всеволод Меркулов лично перевернул последний лист секретного доклада об обезвреживании американской агентурной сети в Горьковской области.

Берия снял пенсне, аккуратно положил его на сукно стола и обвел взглядом присутствующих помощников и замов. На его лице скользнула едва заметная, но довольная улыбка.

— Вот что значит настоящие советские люди, — негромко, но веско произнес Берия, постукивая пальцами по столу. — Простой механик в МТС, а какая бдительность! Таких упырей, недобитков фашистских, разглядел и заметил. А ведь это брат нашего сотрудника, начальника авиаотдела пятого управления майора Смирнова. Хорошая семья, правильная. Наградить бы его... Наградить надо обязательно!

Меркулов понимающе кивнул, но осторожно заметил:

— Лаврентий Павлович, дело на особом контроле. Ракетная программа сейчас в самой критической фазе, запуск Р-7 на носу. Привлекать лишнее внимание прессы или общественности к Привольску и этой узловой станции сейчас категорически преждевременно. Мы можем навести врага на след.

Берия хитро прищурился и поднял указательный палец:

— А мы не будем привлекать внимание по нашей линии, Всеволод. Сделаем тоньше. Пусть брат нашего майора получит награду по линии сельского хозяйства. У них там как раз кампания по поощрению передовиков МТС. Выпишите ему премию, да такую, чтобы на всю жизнь запомнил. Но официально — исключительно за трудовую доблесть и хлеб. Хозяйственное управление пусть всё обеспечит.

Зима уступила место звонкой, пахнущей мокрой землей весне 1958 года. К этому времени вся страна уже несколько месяцев праздновала невероятный триумф — осенью пятьдесят седьмого ракета Королева успешно вывела на орбиту первый в мире искусственный спутник Земли, безопасность запуска которого на полигоне Тюра-Там лично обеспечивал майор Сергей Смирнов.

А в Привольске жизнь шла своим чередом, пока в один из апрельских дней старшего механика Александра Григорьевича Смирнова неожиданно не вызвали в районное сельскохозяйственное управление.

Александр приехал прямо в рабочей куртке, недоумевая, зачем понадобился начальству в разгар подготовки к весеннему севу. В актовом зале управления было непривычно людно. За столом президиума сидели важные чины из области. Как только Александр вошел, начались торжественные речи.

— Наша страна совершает грандиозный шаг вперед не только в космосе, но и на земле! — гремел с трибуны председатель. — И куется эта победа руками таких преданных делу мастеров, как Александр Григорьевич! За отличную работу, внедрение передовых методов ремонта, высокие показатели МТС и неоценимый вклад в развитие социалистического хозяйства...

Александр скромно переминался с ноги на ногу, ожидая привычного почетного знака или грамоты. Но в самом конце речи председатель вдруг сделал паузу, торжественно улыбнулся и произнес:

— Награждается государственным подарком высшей категории!

Он шагнул к растерявшемуся механику и протянул ему широкую ладонь, на которой тускло, поблескивали два связки металлических ключей.

Александр окончательно растерялся, переводя взгляд с ключей на президиум:

— Товарищи... Да я же просто работу свою выполнял... За что же?

Но из президиума с улыбкой прозвучали веские слова:

— Заслужил, Александр Григорьевич! Награждаешься благоустроенной трехкомнатной квартирой и личным автомобилем!

Уже через час, оглушенный внезапным счастьем Александр вместе с женой Татьяной, плачущей от радости, стоял во дворе нового, только что сданного кирпичного дома. Квартира была просто загляденье — просторная, с высокими потолками, огромными окнами и лепниной. В народе такие новые крепкие дома для специалистов уже уважительно крестили «бериевками». Галинка и маленький двухлетний Сережка с криками носились по огромным, еще пахнущим свежей краской комнатам.

А под окнами новой квартиры, привлекая завистливые и восхищенные взгляды всего района, стоял второй подарок — новенький, сияющий хромированными деталями и свежим лаком ГАЗ-21 «Волга», только-только сошедший с конвейера.

Александр подошел к машине, провел рукой по плавному изгибу крыла и тихонько нажал на сигнал. Глубокий, чистый звук разнесся по весеннему привольскому двору. Механик улыбнулся и посмотрел в чистое небо, мысленно благодаря младшего брата Сережку, ведь где-то в глубине души Александр догадывался, откуда у этой чисто «сельскохозяйственной» награды растут корни.

С одной стороны, Александр, как и положено, было настоящему крестьянскому сыну и крепкому хозяину, всегда отличался практичностью и был из тех мужиков, кто всё несёт в дом, до последнего гвоздя. Но сейчас, глядя на просторные комнаты новой «бериевки» и сияющую под окном «Волгу», он решительно махнул рукой. Александр твёрдо вознамерился обставить квартиру исключительно новой, современной мебелью.