— Батюшка, так меня ведь не отправляли. Не невеста я вовсе!

— Одна матушка Мглыня знает, кто невеста, а кто нет, — лукаво ответил Водяной, и Злата вспыхнула, отвернулась. — Может, не зря она одних девиц сюда и пропускает, а?

— А что же князь тогда противится ей? — тихо спросила Злата.

— Долгая это история, доченька, — уклончиво ответил Водяной и, сверкнув желтым глазом, добавил: — У князя и спроси.

— У этого спросишь! — возмутилась Злата, сжав кулаки. — Как глянет на меня, так и кровь застынет в жилах.

— Оттает, — коротко ответил водяной. — Скоро ночь, отправляйся домой, дочка. Как раз поспеешь. Князю привет!

Откуда он узнал когда день перекинется и сколько ей идти? Злата недовольно поклонилась ему и поглядела на небо. Такое же как сразу после ночи. Водяной только шлепнул плоским длинным хвостом по воде и, лихо занырнув на глубину, скрылся в разбегающихся кругах. Русалка же осталась сидеть на берегу, глядя вслед батюшке. Злата подсела к ней и склонила голову на прохладное плечо.

— Спасибо тебе, Красавушка.

— Много сестриц у меня было, — задумчиво сказала русалка, елозя хвостом в прибрежной воде. — Да ни одна ни разу не заступилась перед обидчиками. Тебе спасибо, Златушка.

— Почему он не наколдовал тебе ноги? — вдруг вырвалось у Златы. Покраснев, она отвернулась в надежде, что Красава не обидится на Татко за длинный язык.

— Сказал, мол, и без ног проживу, раз такой родилась, — всхлипнула Красава и сползла в воду. — Пора мне, сестрица. Приходи еще, поболтаем.

— Поболтаешь с вами, ага, — пробурчала Злата.

Красава помахала рукой и тоже исчезла в глубине. В тот же миг из темной воды вылетела здоровенная щука и плюхнулась в траву у Златы за спиной. Она постояла разглядывая гибкую рыбину, что извивалась, шлепала хвостом по земле и широко открывала зубастый рот. Стукнуть бы ее по голове толстой палкой, что в лодке припрятана, дабы не мучилась, да кто знает, что на такое Водяной-батюшка скажет. Вдруг у них так не принято. Когда рыбина перестала трепыхаться, Злата подхватила ее под жабры и пошла домой.

Обида почти прошла, но на душе все равно что-то шуршало оседая колючим песком. Не стала ли она вмиг чужой избе и домовому? Откроется ли в этот раз дверь? Выйдя к прогалине, Злата остановилась и глубоко вдохнула. В прошлый раз ее леший гнал, а теперь вот своей волей возвращается. Что домовой скажет? Не начнет ли дразниться князь? Ведь и в этот раз не говорил он ей, чтобы выметалась из его страны немедля. Вон, даже человека поручил найти, чтобы приютил ее. Ненужную невесту…

День давно перекинулся в ночь и убывающая луна поднялась над лесом, полив прогалину синеватым светом. Злата все стояла у опушки леса, глядя на крышу Избы среди елок. Рыбина еще дергалась время от времени, оттягивая руку и мрачные мысли Златы. Сердечко то трепетало, то обрывалось в самые пятки. Глубоко вдохнув, она наконец сделала шаг вперед, но, услышав за спиной шорох и чей-то бубнеж, остановилась.

— Чур меня, чур! Серый хвост треклятый. Чур, чур…

На опушке в свете луны показался горбатый старик в меховой шапке. Он шуровал кривой палкой в траве, приговаривая себе под нос. Наткнувшись палкой на ноги Златы, вскинул горящие желтые глаза и тут же сел на землю с открытым ртом. Злата не растерялась, узнав недавнего знакомца, бросила рыбину, подскочила к нему, и схватив под локти, рывком подняла на ноги. Он показался ей легче маленького Татко.

— Что же ты, дедушка Леший, по сторонам не смотришь? — приговаривала Злата, отряхивая его штаны от налипшей хвои. Сердце ее сжалось от вида этих драных штанов, которые едва поддерживал на чреслах кусок сплетенной в косичку травы. — Заплутал что ли?

Уставившись на Злату круглыми глазищами, дед только кивнул. Злата подняла с земли свою рыбу и улыбнулась лешему. Вспомнила старого Молчана, за которым приходилось приглядывать, чтобы чего не учудил, не потерялся да не забыл поесть. Проследив за взглядом лешего, она подняла перед собой рыбину. Дед сглотнул. Нянюшка учила Злату тому, что лешего простоквашей выманивают, а не рыбой.

— Это меня батюшка Водяной угостил, — пояснила девушка.

— Угостил? — переспросил леший, вытянув шею.

— Угу. Думаю, на уху в самый раз будет, — весело ответила Злата. — Будешь гостем нашим, дедушка? Разделишь трапезу?

Дед закрыл рот, нахмурился и, опустив голову, еще больше ссутулился. Татко говорил, что не подходит леший близко к Избе — князя боится. А кто его не боится, дедушка? И самой было до смерти боязно возвращаться. Поедом ела мысль о том, как встретят ее там. Но, обернувшись на избушку, она подхватила лешего свободной рукой под локоть и смело пошла вперед. Тот было заупрямился, сделав несколько шагов, но девушка почти волоком тащила его.

— А я, дедуль, сразу тебя признала, — заворковала Злата. — Не задалось наше знакомство в прошлый раз, а?

— Угу, — ухнул леший.

— Я тебя не обижу. И ящерку твою. Как ее зовут, кстати?

— Никак, — хлопая глазами, ответил дед.

— А хочешь, я придумаю? Ей подойдет «Дымка».

Злата смотрела на беспомощного старика и не понимала как так вышло, что некому о нем позаботиться, коли в здешних лесах полно других леших?

Когда показались освещенные окна и кивающий головой конь, прыти у Златы заметно поубавилось. Дверь была закрыта. Но не зря же она лешего притащила вечерять! Прошагав к крыльцу, она толкнула дверь задом и втащила лешего в избу. Внутри было тепло и пахло малиной. Не глядя по сторонам, усадила на лавку подальше от входа и придвинула к нему миску ягод, стоявшую на столе. Леший замычал и покачал головой, глядя в пол. Вид у него был жалкий. Грязный, заросший мхом, в этой смешной плешивой шапке и с ящерицей на плече.

— Здравствуй, брат! — раздался голос Татко за спиной и Злата вздрогнула. — С чем припожаловал к нам?

Татко сжал ладонь Златы, отпустил и подошел к лешему. Убрал миску с земляникой, положив на ее место луковицу. Леший сразу оживился, протянул руку и неуверенно взял угощение. Неужто лук ему по вкусу больше чем ягода сладкая?

— Не своей волей пришел, — пробубнил дед, разглядывая луковку.

— Это я его привела, — покосившись на кощееву лавку, сказала Злата. — Ночь на дворе, а он заплутал.

Князя в избе не оказалось. Выдохнув с облегчением, Злата села на сундук и наконец расслабила плечи. В тот же миг из-за печи выкатилась Белёнушка и ловко вскарабкалась на златино плечо. Злата прижалась к ней щекой. К нему.

Татко забрал у Златы рыбину и, взвесив на руках, довольно крякнул и понес на крыльцо.

— Почистишь, Златушка? — спросил он и Злата встрепенулась, охотно бросилась за ним. Расположившись за столом под окном, она выпотрошила рыбу. Наверняка вечерять дома есть чем. Татко уже во всю звенел утварью — накрывал на стол. А рыбу можно и завтра приготовить. Останется ли леший на ночь? Хоть бы князь не возвращался. Но Надысь был на своем привычном месте, а значит и Кощей где-то неподалеку.

Вымыв рыбу и собрав рыбьи потроха в миску, Злата отнесла отходы к ручью — останки жителей речных надобно в воду вернуть. Возвращаясь к избе, она задержалась у плетня, погладила коня. Понюхав ее руки, Надысь недовольно зафыркал.

— Что, не нравится? — хихикнула она.

Вдруг дверь бани с грохотом отворилась и Злата подскочила. Из бани, обматываясь рушником, вышел Кощей. Застыв на месте, Злата во все глаза глядела на него. Вот-вот обернется, посмотрит глазами-кинжалами и не хватит у нее смелости снова в избу войти. Но князь только потянулся, как сытый кот, и зашагал… Там же леший! Бросив миску в траву, Злата помчалась в избу. Не помня себя, влетела, готовая заступаться за лешего деда. Тот все так же сидел, ссутулившись и глядя в пол. На столе перед ним лежала уже надкушенная луковица и миска каши. Кощей сидел на лавке, недовольно поглядывая на всех по очереди и не спеша попивал малиновый кисель. Злата глубоко вдохнула и сделала вид, что никуда не убегала и в слезах не утопала полдня.