Я оказалась почти права. Сначала закону об упразднении Ордена Белых Целителей никто не придал значения. В самом деле, как можно командовать теми, кто тебе не подчиняется? Но проблема тайных или относительно тайных организаций в том, что в случае возникновения проблем, она остается с ними один на один. А если она исчезнет, никто просто этого не заметит...

Председатель Совета Ковена Магов, маг двух стихий Солорн действовал очень осторожно, и сначала действительно пытался договориться с целителями о сотрудничестве. Но глава Ордена выбрал политику самоустранения. Он отвергал предложения о союзе одно за другим ("Одного посланника я сопровождал лично", — пояснил свою осведомленность Балдр), а потом просто исчез. Как и трое его заместителей. Двоих следующих по силе целителей нашли мертвыми в своих постелях. Следов насильственной смерти или магического вмешательства не нашли ("Да и не особенно искали, — друг пожал плечами. — Им уже перевалило за сотню, пора бы...") и решили, что просто пришло их время.

— Сама понимаешь, про каждого мне не докладывали, — со вздохом закончил генерал. — Но точно знаю, что мастер Герфаст погиб в плену у эльфов, назвав твое имя, а Гервиус указал на тебя Солорну...

На мгновение мне показалось, что сердце остановилось. Ледяная волна, не имеющая никакого отношения к магии, разбежалась откуда-то от затылка, сковывая движения, стискивая горло, мешая сделать следующий вдох. Нет, я не обольщалась насчет преданности своих наставников, но... На долгие десять лет Орден Белых Целителей заменил мне дом и семью. Меня учили управлять своей силой, пусть временами жестко, а порой и вовсе — жестоко. Мастер Гервиус и мастер Герфас всю жизнь были непримиримыми соперниками, и даже одна адептка на двоих не заставила их забыть свои разногласия.

Зато их взаимоисключающие требования научили действовать в системе неопределенностей, просчитывать и чувствовать возможные подводные камни, лавируя между ними и избегая настоящих проблем. Они позволили мне пройти все ритуалы посвящения чище других, мне прочили место в Третьем круге Ордена — аналоге Совета Ковена Магов. Но я отказалась от замера резерва.

Не потому, что сомневалась или что-то в этом духе. Просто к тому моменту меня уже тошнило от лицемерия и подковерных интриг Ордена. Юношеская восторженность ушла, я видела, как предают и продают друг друга целители, но принять для себя эту роль так и не смогла. Тогда с меня взяли клятву на крови никогда, нигде, никого не учить, унести свои знания с собой в могилу, и отпустили в мир, не разрешив взять с собой ничего, кроме той одежды, что была на мне. Большинство подобных самонадеянных глупцов гибли в первые же дни — закрытая школа находилась в такой непролазной жо... чаще, что преодолеть ее без магии было невозможно. А тех "везунчиков", кто все-таки выбирался, добивало тройное магическое кольцо защиты, о котором позаботился уже Ковен, якобы для защиты и безопасности адептов. Но все, кто пользуется по жизни не только костным мозгом, прекрасно понимали, что маги предпочли потратить силы и время, но точно держать Белых Целителей под присмотром.

Я выжила чудом. На второй день моих блужданий по болоту (я решила соригинальничать, и вместо того, чтобы направиться по прямой, нарезала расширяющуюся спираль вокруг школы), меня догнал мастер Герфас. Обругал за тупость, похвалил за находчивость, снял с пальца тяжелый серебряный перстень с печатью Ордена и сунул мне его в ладонь. "Ты честно заслужила его, Мария, — буркнул он. — Но твои идиотские принципы — не то, что нужно, чтобы выжить в нашем жестоком мире".

Мантию мне на плечи надел мастер Гервиус, поджидавший меня на выходе из чащи. Голодная, до черных точек перед глазами, грязная, как болотный монстр, в первый момент решила, что это предсмертные галлюцинации. Но наставник оказался вполне реальным, как и кусок хлеба и фляжка тонизирующего отвара, которые он протянул мне в первую очередь. "Я знаю, почему ты отказалась, — грустно улыбнулся целитель. — И, наверное, все-таки рад, что ты такая упрямая. Но мир жесток, Мария, адаптируйся".

Они оба оказались правы. Вот только несмотря ни на что, другого у нас не было. Поэтому приходилось спасать тот, что есть. Сейчас я понимала, насколько глупо выглядел в их глазах мой идеализм. А еще, глядя в ледяные глаза Балдра, понимала, какую цену мир заплатил за его отсутствие. Тяжело вздохнув, я откинулась на спинку своего стула. Друг терпеливо ждал результата моих размышлений.

— Ты уведешь свою армию, — осторожно подбирая слова, наконец, проговорила я. — И перестанешь за мной следить. Мне не нужен конвой. Можешь доложить Ковену, перед которым ты так и не склонился, — не удержалась я от злой шпильки, — что я прибуду в столицу тогда, когда сочту нужным. Но прибуду. Слово белой Целительницы. Пусть подготовят все для коронации. А сейчас мне пора вернуться к своим обязанностям...

Я встала, Балдр поднялся следом, не сводя с меня внимательного взгляда. То ли слова оказались достаточно убедительными, то ли он и впрямь хотел договориться со мной по-хорошему, чтобы сохранить свою независимость, но стоило мне выйти из-за стола, друг поймал мою руку.

— Я сделаю все, что ты просишь, Мария, — медленно проговорил он, коснувшись шершавым пальцем моего подбородка. — Только когда следующий раз захочешь сбежать, не забудь, что любой договор предусматривает ответственность двух сторон. Я доверяю тебе себя и свою армию... До встречи в столице, моя королева...

Его губы неожиданно коснулись моих, легко, нежно, и вот совсем не по-дружески! Не добавив больше ни слова, Ледяной Дракон вышел из палатки.

Глава 5

— Ой, подумаешь, — ухмыльнулась Алона, когда я поделилась с ней подробностями внезапного визита Балдра. — Первый раз, что ли мужик к тебе яйца подкатывает? Мэтрис, тебе сколько лет?! Небось, в этой вашей закрытой школе и не такое бывало!

Изменения в планах она как всегда приняла с философским спокойствием. Кажется, ее больше волновало то, что вверенный ее заботам эльф никак не приходит в себя, а младший целитель после визита в могильник ходит как в воду опущенный. Мои проблемы взаимоотношений с другом детства помощницу и вовсе не впечатлили.

— Да причем тут моя школа или его... тестикулы, — с досадой фыркнула я, проверяя жизненные параметры нашего проблемного пациента. — Очнись, Алона! Он их не ко мне подкатывает, а к королеве... разницу чувствуешь?

— Я-то — да, — кивнула бывшая наемница. — А вот он ее вряд ли почувствует. У большинства мужиков вообще, знаешь ли, эмоциональный диапазон зубочистки. Так что я на твоем месте бы не парилась.

— Что ты хочешь сказать? — нехорошо прищурилась я и, чтобы занять руки, принялась готовить снадобье для капельницы.

Неизвестно, когда остроухий последний раз ел, а дать ему сдохнуть от голода в моем госпитале банально не позволяла совесть.

— Так я и сказала, — искренне не поняла вопроса бывшая наемница. — Хочешь сказать, что не знаешь, что значат все эти мужские "Когда мы останемся вдвоем, я с тобой тако-о-ое сделаю..."?

— Догадываюсь, — откровенно усмехнулась я, чтобы она не поняла, насколько щепетильна главная целительница в интимных вопросах.

Опыт у меня, конечно, был, и не только теоретический. Но назвать себя практикующим специалистом язык не поворачивался. Так, отработка на моделях, разве что. Зато за полтора года в госпитале повидала такое разнообразие мужских причиндалов, что любая портовая шлюха обзавидуется.

— Ну вот, — удовлетворилась Алона моим ответом. — Так что если ты ему скажешь "Да!" или "О да, детка, давай еще!", никто не умрет...

"Угу, кроме моего самоуважения и репутации", — подумала я, прилаживая к капельнице простерилизованную иглу.

— Так проблема в том, что ему не нужна я, — попробовала я рассмотреть проблему с другого конца. — Магия магией, но ему подчиняется несколько тысяч вооруженных мужиков, готовых идти за своим генералом хоть в огонь, хоть в воду, хоть в болота! И не просто потому что его кто-то назначил, а потому что Ледяной Дракон — единственный командир, у которого потери личного состава за время службы составили меньше тридцати процентов!