— Мэтрис Мария работает! К ней нельзя!

За плотной матерчатой, стеной палатки главного целителя полевого госпиталя послышалась какая-то возня, а потом ругань моей главной помощницы. Мужские голоса звучали скорее растеряно. Я устало вздохнула, отрываясь от заполнения очередной карты прооперированного солдата. Магический резерв был давно пуст, спала я последний раз, кажется, вчера, а может, даже позавчера. Держаться помогала примесь эльфийской крови, но как целительница, я прекрасно понимала, что и этот ресурс не бесконечен.

Полог наконец-то откинули, и внутрь, едва не снеся опорный столб, ввалился высокий широкоплечий мужчина в потрепанной военной форме. В линялой, не раз залатанной и усиленной магией одежде с трудом можно было распознать генеральский мундир. Он давно потерял свою изначальный цвет, а отличительные знаки едва просматривались под слоем свежей грязи и крови, но у этого человека принципов было не меньше, чем у меня самой.

— Надеюсь, ты пришел меня убить, — с усмешкой поинтересовалась я у старого друга, на лице которого была написана такая решимость, как будто он собирался штурмовать эльфийский город.

Впрочем, моя Алона могла дать фору как минимум роте остроухих. И вряд ли она не рассмотрела в темноте, кто перед ней. Просто старой наемнице, со временем переквалифицировавшейся в целители, было без разницы. Мэтрис сказала: "Не беспокоить!", значит, идите все хоть в лес, хоть в долину, хоть в Эльфийскую Рощу!

— Мария, — веско проговорил генерал, нависая над моим столом. — Ты нужна мне!..

— Надеюсь, хоть как женщина? — спокойно выдержав тяжелый взгляд ледяных глаз, приподняла я бровь.

— И снова не угадала, — скупо улыбнулся в ответ боевой маг, немного отстраняясь. — Я ищу королеву...

— У меня ее нет, — сразу перебила я его, жестом приглашая присесть на стул и не давить на меня размерами. — Я всего лишь скромный магический хирург, сижу тут вам солдатов починяю... Сегодня так допочинялась, что уже розовые пятна перед глазами...

Он скептически фыркнул, но все-таки занял место для пациентов, тут же по-хозяйски наполнив мой бокал моим же виски. Для себя. Уж кто-кто, а Балдр Аведис никогда не стеснялся устраиваться с комфортом. Иногда даже за чужой счет. И сейчас, кажется, пришла моя очередь.

— Мария, ты не поняла... — снова начал генерал, сделав глоток, не иначе как для храбрости.

Несмотря на свою успешную военную карьеру, он точно знал, что я способна обездвижить мужчину его комплекции и магической силы в два, максимум, в три касания. И сделать много о-о-очень неприятных вещей, при этом оставив в сознании. Потому что мы выросли вместе, а дети... не всегда сразу начинают дружить по одному родительскому слову.

— Давай я позову Алону и просто угощу тебя ужином? — внесла я свое предложение. — Пока ты не сказал ничего лишнего.

— Нет, — помотал он головой. — Ты должна стать нашей королевой!

— Все-таки сказал, — пробормотала я себе под нос.

Война, длившаяся не один год, истощила Сердце Мира, а зародившаяся в эльфийских рощах неизвестная гниль уже начала распространяться и в человеческих землях. Меня это беспокоило постольку-поскольку, в очереди на всемогущество Ордена Белых Целителей я стояла даже не в первом десятке. Да, мантия целительницы кое к чему обязывала, но я так старалась об этом забыть, что, кажется, упустила из вида небольшой нюанс. Гораздо важнее было, чтобы об этом забыли другие...

— После того, как Моркад Четвертый бежал, Магический Ковен обследовал очередной очаг гнили, — тем временем вещал Балдр, — посчитал там что-то по звездам, даже с остроухими пленниками советовались!

Я бестактно фыркнула, намекая, что "советовались" в исполнении Ковена не слишком отличается от пыток, но друг сделал вид, что не заметил.

— Все говорит о том, что на трон должен взойти Белый Целитель. А сейчас ты — самая сильная...

У меня упало сердце. Этого просто не могло быть, но... почему-то случилось. Я допускала, что пару-тройку Белых Целителей Балдр мог и сам прикончить, чтобы, преследуя свои интересы, "продвинуть" меня в очереди, но не десяток же человек?! Сильнейших, благословленных Луной и Жизнью, опытных магов исцеления! Да я рядом с ними, как мои хирурги — рядом со мной... В горле мгновенно пересохло, и не совсем отдавая себе отчет, я выхватила стакан у друга из рук. Один крупный глоток, чтобы вопреки всякой логике вернуть себе трезвость мыслей. Колючий ком впился в горло, прокатился по пищеводу, царапая стенки и взорвался уже в желудке, выбив слезы из глаз. Я закашлялась, а друг, пряча довольную улыбку, привстал и несколько раз заботливо хлопнул меня по спине.

— Шутишь? — прохрипела я, пытаясь отдышаться, одновременно смаргивая снова выступившие слезы.

— А похоже? — он со вздохом опустился на стул.

— Нет, — согласилась я, вернув себе хотя бы внешнее самообладание. — Больше похоже, что ты издеваешься! Если ты забыл, солдат я согласилась штопать только после твоей личной просьбы! А вообще-то я ветеринар!

Проблема была, конечно, не в моих профессиональных навыках, а в том, что я не любила ни людей, ни эльфов. Впрочем, они с редким единодушием отвечали мне взаимностью.

Понятно, что началось это не вчера. Мне было лет десять, когда мы с матерью внезапно покинули Эльфийские Рощи, где она работала в аптекарской лавке, и переехали в маленький военный городок недалеко от границы с эльфами. Куда еще было податься одинокой травнице, на руках которой была остроухая дочь? Не в столицу же! А здесь, в гарнизоне, каждому, кто соглашался на черную работу, давали жилье и продуктовый паек. Военные стычки с эльфами становились все чаще, и мать легко устроилась в целительский пункт, состоявший на тот момент из двух штатных единиц мужского пола. Профессионалами они были так себе, один из них был магом-целителем на пенсии, второй вел амбулаторные карты пациентов, а большего здесь до войны и не требовалось. Зато к тому моменту, когда в их вотчине появилась моя мать, согласная на любую работу, чтобы прокормить себя и меня, они уже сбились с ног в поисках помощников.

Еще не слишком старые, но привыкшие только мазать заживляющими снадобьями сбитые коленки, да выписывать капли от головной боли, целители так обрадовались, что даже платили матери немного денег из собственных средств. Зато и работала она там практически круглосуточно. Я же большую часть времени была предоставлена сама себе. Поэтому либо шаталась по улицам и окрестностям в одиночестве, либо коротала время в местной библиотеке. А какая там подборка литературы? Правильно, военное и целительское дело. Пару идеологически выверенных книг по истории государства и одну, описывающую могущество человеческих магов по сравнению с эльфийскими, я не считаю. После них оставалось единственное желание — как следует вымыться.

Я никогда не спрашивала мать, куда делся мой отец и почему мы покинули вполне приличный дом. Первый вопрос ее слишком сильно расстраивал, а о втором я довольно быстро догадалась сама. Воинственная политика короля Моркада Третьего спровоцировала ответные действия Владыки Таэласа Сумеречного в отношении людей и полукровок. То есть, нас просто выгнали, да. Правда, выяснилось, что люди тоже были не слишком рады переселенцам, в каждом видя если не шпиона, то предателя. Даже в таких, кто желал быть полезными на новом месте, как моя мать.

Первое время я еще ходила в школу, но годам к четырнадцати окончательно забросила это дело, заглядывая на уроки только тогда, когда уж совсем податься было некуда. Местные дети отказывались дружить со мной из-за специфической внешности, и в какой-то степени я их даже немного понимала. Родители, со свойственной им богатой фантазией (ее бы в мирных целях, цены бы не было!), запугивали своих отпрысков остроухими беловолосыми нелюдями, а тут — эльфийка собственной персоной! И лицемерные объяснения учителей, что я не виновата в том, что мой папаша был эльфом, ситуацию только усугубляли. Совсем тяжко стало, когда у других девочек начала расти грудь, а у мальчиков — самомнение. Мне придумывали презрительные клички, дразнили, а парни только и ждали момента отбить руку о мою плоскую задницу.