— Это они все время в кустах что ли отсиживались? — скептически приподняла бровь Алона. — Мария, ты же знаешь не хуже меня, как дерутся эльфы...
— Знаю, — отмахнулась я. — То есть, не знаю, может, и в кустах. Только факты от этого не меняются. Балдр действительно хороший военачальник... К тому же, потомственный, да и маг сильный, это тоже нужно учитывать. И вот представь, как будет выглядеть, если такой весь из себя герой сделает предложение королеве, а она ему откажет. Думаешь, Ковен Магов упустит шанс предложить генералу Аведису свои услуги по убеждению строптивой женщины?
— Так ты ж сама говоришь, что он не заключает с ними договоров, чтобы не терять эту... свою независимость, — нахмурилась бывшая наемница. — Правда, почему он носится с ней как эльфийка со своей девственностью, я тоже не понимаю.
— Боюсь, что вопрос в цене, — пожала я плечами. — Эльфийская добродетель тоже продается и покупается.
Я озадаченно поджала губы, не решаясь окончательно втянуть помощницу во всю эту историю. Дело было не в доверии, а в том, что чем меньше она знает, тем меньше скажет на допросе. Тайны Ковена и Ордена были тяжеловаты даже для меня, а в их застенках разговорчивыми становились даже камни.
— Мария, ты всерьез считаешь, что в случае чего найдутся дураки, которые поверят, что я ни сном ни духом о твоих делах? — будто подслушав мои мысли, усмехнулась Алона. — Я давно вышла из того возраста, когда верят в добрых лесных духов, неподкупность палачей и королей, заботящихся о своем народе... Впрочем, у тебя все еще есть шанс меня удивить.
— Скажем так, я не очень верю в то, что королеве, какой бы сильной она ни была, позволят сделать что-то полезное, — вздохнула я. — Даже если она согласиться на предложение своего генерала...
— Особенно, если согласиться, — хищно усмехнулась бывшая наемница. — Но ведь можно сделать вид. Если Белая королева будет тянуть время, не говоря ни да, ни нет, она вполне успеет расправиться с недоброжелателями и ослабить доброжелателей настолько, что они станут искренни.
Она многозначительно двинула бровями, извлекая чуть ли не из воздуха шприц с раствором для лучшей усвояемости, который требовалось вколоть прежде, чем ставить питательную капельницу. Я с облегчением рассмеялась. Алона ненавязчиво предлагала свою помощь, несмотря на то, что прекрасно понимала, если что, ко дну пойдем мы обе. Точнее, на костер, но это всего лишь нюансы.
Все еще в раздумьях, я взяла протянутый шприц и подошла к эльфу. Что-то мне в нем не нравилось. То ли слишком ровное дыхание, то ли подрагивающие ресницы. Я подняла глаза на помощницу и взглядом указала на пациента. Прищурившись, она пригляделась внимательнее, но тут же пожала плечами, покрутив в воздухе кистью, что в нашей системе жестов значило примерно: "Коли, а там посмотрим". Я едва заметно усмехнулась и согласно кивнула.
Обезболивать укол я не стала из вредности. Сколько бы он ни успел услышать и как бы ни интерпретировал, пусть знает, что подслушивать нехорошо...
Раздайся такой вопль в любой другой палатке лагеря, может, он и привлек бы внимание, но тут заложило уши только у нас. Специальный артефакт, обеспечивающий непроницаемую для звуков защиту, работал исправно, лично проверяла накануне.
Пока эльф хватал ртом воздух, выпучивая глаза и выгибаясь всем телом, как будто хотел сбежать от боли в сгибе локтя, я всадила туда иголку капельницы.
— Не дергайся, швы разойдутся, — проговорила я с милой улыбкой на чистом эльфийском. — А повторно я оперирую пациентов исключительно в сознании. Обезболивающее приходится экономить.
Ответом мне был испуганно-ошарашенный взгляд и несколько беззвучных ругательств, которые я прочитала по губам.
К счастью для себя, долго эльф в сознании не продержался. То ли сказалась капельница, то ли мое предупреждение, то ли целительская магия не до конца отпустила. Он успел только презрительно прищуриться, видимо, собираясь мне сообщить, как не боится боли, но необычно-серебристые, с черной обводкой по краю радужки, глаза тут же закатились, а тело обмякло.
— Вот и вся любовь, — гыгыкнула Алона. — А разговоров-то было... Так что ты там говорила?
— Это ты говорила, — пробормотала я, проверяя пульс пациента. — А я только думала...
Повязки менять только к вечеру, мелкие царапины, на всякий случай стянутые швами, и ссадины уже не кровоточили. Синяки на ребрах расплылись и побледнели. Трещины можно было срастить, но тратить резерв еще и на это было неразумно. Не известно, на что мне еще понадобится магия.
— Громко думала, — помощница мягко оттеснила меня и сама заняла пост в изголовье пациента. — Так чего ты на самом деле боишься, Мария? Кроме как утопить и меня в этом дерьме, — добавила она с понимающей усмешкой.
Убедившись, что питательная смесь исправно капает из колбы в переходник, откуда еще более неторопливо ползет по тонкому прозрачному шлангу к игле, а там и в вену раненого, я закусила губу и исподлобья посмотрела на Алону. Волосы убраны под косынку, потрепанная, но чистая форма целителя, насмешливый взгляд... За без малого пять лет я так привыкла к ее присутствию рядом с собой, что почти не замечала, как она выглядит. Как собственное отражение в зеркале, которое видишь каждое утро и вечер, но не обращаешь внимания ни на появившиеся от усталости морщинки, ни на круги недосыпа под глазами. Ты просто знаешь, что оно там есть.
— Я боюсь, что как только я проведу первый обряд над Сердцем Мира, Ковен решит, что дело сделано, — с тяжелым вздохом призналась я. — Отчасти так и будет, на год этого точно хватит, чтобы остановить гниль. А дальше что? Меня легко будет заточить в темницу и являть народу по необходимости, а от тебя и остальных вообще избавиться. Понимаешь? Мы фактически сами лезем в глотку кровожадного дракона в надежде устроить ему несварение...
— А ты не думала, что мы действительно можем? — заинтересованно приподняла бровь бывшая наемница. — Что для этого нужно сделать?
— Думала, — призналась я. — Просто это очень сложно. Если мы выиграем, получим все, но если проиграем...
— С таким настроем даже за карточный стол садиться не стоит, — хмыкнула Алона. — Выкладывай свой план.
— Я хочу заключить с эльфами настоящий мирный договор, — шепотом призналась я и, убедившись, что бывшую наемницу это не слишком шокировало, быстро продолжила: — Тот, что привезли в наше расположение в качестве официального, ты видела. Самое ценное в нем — это бумага, на которой его написали! Каждый пункт можно вывернуть и трактовать в пользу Ковена, а уж наполнение Сердца Мира силой вообще не выдерживает никакой критики... Фактически, мы берем на себя ответственность остановить гниль, но если не получится — извините, не смогли. При этом эльфы на нашей территории хоть и перестают быть врагами, подлежащими уничтожению на месте, наделяются таким списком обязанностей, что должны рабам завидовать...
— Общий смысл мне ясен, можешь не утруждать себя подробностями, — перебила мою все более возмущенную речь помощница. — Я не пойму, что тебе в нем не нравится... ну, кроме того,что он явно цепляет твое обостренное чувство справедливости. Как по мне, если Владыка его подписал, значит, его все устраивает.
— А у него был выбор? — запальчиво возразила я. — Ему нужно было выиграть время, убрав со своих территорий наши армии. Уверена, эльфы тоже ищут способ провести сердечную реанимацию этого мира, думаешь, почему они так рвались на восток, хотя там ничего, кроме дремучих лесов и болот нет? Про Белых Целителей они тоже очень даже в курсе. Просто люди оказались быстрее... Балдр не сказал этого напрямую, но интуиция подсказывает, что я последняя, кто может провести обряд, не превращая его в ежегодную кровавую жертву.
— Так ты поэтому согласилась?
— Угу... А ты бы отказалась, зная, что иначе они ежегодно будут убивать ни в чем не повинных людей?
— Ну-у... они и так это делают, — цинично пожала плечами Алона, но я заметила, как дернулась ее щека. — И ты хочешь предложить эльфам лучшие условия в надежде, что?..
