— Ну-у… — Понимая, что от него требуют практически невозможного, задумчиво протянул профессор. — Наши специалисты, единодушно утверждают, что молодые люди не врут. — И, видя, что Леонид Ильич снова начал набирать в грудь побольше воздуха, поспешил продолжить. — То есть, они действительно верят в то, что видели многократно пересказанные нам сны. Причём каждый, ну, или каждая, в зависимости от рода предполагаемой деятельности, выдавала весьма существенно отличающиеся друг от друга подробности. Какие-то мелкие, внешне незначительные но, открывающие поистине огромный пласт данных, детали из «того», — докладчик специально выделил последнее слов голосом, — привидевшегося им во сне, предполагаемого будущего.

— А что сами молодые люди об этом думают? — Поинтересовался Николай Викторович Подгорный. — Как относятся к перспективе вернуться на пятдесят лет в прошлое и… м-м-м… поучаствовать в установлении социалистического строя на половине земного шара?

— А об этом мы как разу у вас хотели спросить, Николай Викторович. — Не давая докладчику ответить, переадресовал вопрос Андропов. — Ведь это ваша внучка, кстати, спасибо ей огромное за это, стала практически своей в этой странной… м-м-м… как нынче выражается молодёжь, «тусовке».

— С её слов, отношение к Юлии у них, прямо скажем, несерьёзное. — Крякнув, огорошил собравшихся несколько посмурневший Подгорный. — Так… — Николай Викторович неопределённо покрутил раскрытой ладонью в воздухе, — перебросились парой-тройкой фраз, похохмили и вернулись к своим обчным, повседневным проблемам.

— Даже не знаю что сказать… Хорошо это или плохо? — Задумчиво пробормотал глава Комитета Государственной Безопасности. И вопросительно посмотрел на Иосифа Виссарионовича Сталина. — А что по этому поводу скажут первые советские маги? Сможете вы втроём осуществить или, хотя бы посодействовать претворению в жизнь этого… прямо скажем, захватывающего дух и поражающего воображение, сценария? Или же мы сложив руки и наплевав на открывающиеся перспективы, сольём предоставленную Мирозданием возможность?

— Втроём однозначно нет. — Пожевав губами, не очень довольно пробурчал Сталин. — Но и как-то давить или чем-то заинтересовать наших будущих… то есть, прошу прощения, возможных соратников, представляется весьма проблематичным. И, поясняя ситуацию, выдал больше подробностей. — Здесь они самая, что ни на есть, практически всемогущая, элита. К тому же, несение м-м-м… службы в этом их, «ликвидаторском отряде» и весьма м-м-м… специфические обязанности и методы их выполнения, тоже накладывают свой отпечаток… Не говоря уже о том, что все они долларовые миллионеры. И, как следствие, весьма избалованы деньгами и не привыкли в чём-либо себе отказывать.

— Короче, как понимаю, насрать они хотели на нас и на все, стоящие перед Оплотом Социализма, проблемы! — Дождавшись весьма неопределённого заключения Сталина, довольно грубо воскликнул Георгий Карпович Цинёв. И тут же, обратил внимание всех на другую сторону медали. — К тому же, лично я считаю, что пригласить в наш мир эту банду отмороженных убийц, весьма и весьма чревато! Все они, прошу заметить, выросли при капитализме! А так же, как уже сказал Иосиф Виссарионович являются богатеями. Которым, по большому счёту, с высокой колокольни плевать на благополучие рабочего класса и дело Мировой Революции!

— Так-то оно так, Георгий Карпович. — Пробарабанив пальцами по столу, с непонятной интонацией протянул Брежнев. — Но уж больно перспектива заманчивая… Особенно, если повернуть всё правильным и должным образом…

— Ну, не знаю товарищи! — Вытерев выступивший на покрасневшем лице пот, заявил Цинёв. — Вы, как хотите, а лично я против привлечения в… м-м-м… наш проект этих неконтролируемых оболтусов. Которых, между прочим, за неоднократно проявленное неподчинение и практический открытый бандитизм с позором выгнали из здешней Военно-Магической Академии!

— Ну, предположим, не вышвышрули, а временно отчислили и предоставили академический отпуск. — Внёс поправку молчавший до с их пор Андрей Андреевич Громыко. — А, что касается согласия или несогласия наших…м-м-м… возможных будущих соратников, то думаю, что Мироздание, так или иначе, само расставит фигуры в правильном порядке. А сны молодых людей… предлагаю считать одним из возможных… кстати вполне реализуемым на практике, сценарием будущего.

— Эка вы завернули, Андрей Андреевич. — Заулыбавшись, покивал Леонид Ильич Брежнев. И, вспомнив, обратился к одному из присутствующих на совещании астрономов. — Кстати, Олег Викторович, что скажет наука, по поводу состояния небесных светил? И, — тут Брежнев многозначительно поднял вверх указательный палец, — пока только теоретически возможного, хроноколлапса?

— Р-ра-с-с-с-п-п-полож-ж-жение созвездий, — заикаясь от волнения начал учёный муж, — однозначно доказывает, что, перейдя на пятьдесят лет вперёд, мы, каким-то странным и загадочным образом переместились на, приблизительно сто веков назад. То есть, — нервно сглотнув, пояснил он, нынешний, окружающий нас двадцать первый век, субъективно является нашим далёким прошлым. Или же, время от времени выдвигаемая западными учёными «теория о множественности миров», в какой-то мере справедлива и имеет по собой вполне обоснованную почву.

— Мда-а! — Тут же заметил Георгий Карпович Цинёв. — Умно сказал, но понятней от этого не стало! — И, дабы получить так любимые им «простые и логически правильные» объяснения, вновь перейдя на «вы», потребовал. — Вы нам можете растолковать, при чём здесь эти их… поставившие всех на уши, странные и загадочные сны?

— Официальная наука никаких версий не имеет. — С испугом попятившись, информировал заместителя Андропова астроном. Но, лично от себя и в частном порядке могу предположить, что сознание молодых людей, которые, прошу заметить, обладают магическими способностями, каким-то загадочным образом смогло подключиться к, так же активно пропагандируемым в последнее время западной наукой, так называемой «информационной сфере».

— В огороде бузина, а Киеве дядька! — Не скрывая своего плохого настроения, недовольно пробурчал Цинёв. И, зыркнув на начавшего бледнеть бедолагу, рявкнул. — А нам как прикажете поступить?

— Отстаньте от человека, уважаемый Георгий Карпович. — Миролюбиво заступился за докладчика Арвид Янович Пельше. И, пожимая плечами, предложил. — Давайте, пока не будем торопить события. Воспользуемся, как нельзя подходящим к случаю, советом одного из наших идеологических врагов. Который в своё время сказал «делай что должен, с тем, что у тебя есть, там, где ты находишься»* (*Фраза, приписываемая тридцать пятому президенту Соединённых Штатов Америки, Джону Кеннеди). Тем более, что у нас, и без того, безотлагательных и насущных проблем — выше крыши.

Конец Интерлюдии.

— Ну как, готовы? — В который, а по моим скромным и, без анализа симбитнта, весьма неточным подсчётам, не менее чем в десятый, раз напряжённо спросил, как всегда мельтешивший тут и там «вездесущий» Георгий Карпович. И, как всегда, не придумал ничего лучше, чем в очередной раз взъебать мой, и без того закипающий и, находившийся практически на грани нервного истощения, мозг. — Ваше Высочество, вы даёте гарантии, что всё пройдёт штатно?

То есть, простите великодушно, позволил себе лишний и совсем никчемный раз побеспокоить вашего покорного слугу пустопорожними уточнениями. Которые лишь отвлекали и, не давая как следует сосредоточиться, выматывали мои, и без того взвинченные, заполошными и тяжёлыми сборами, нервы.

На что я, огромным волевым усилием подавив идущий из самой глубины души порыв послать на хуй, (опять, прошу меня простить, вежливо и корректно указать на… м-м-м… некоторую несвоевременность его, слишком уж часто подаваемых реплик), для острастки поиграв желваками и стиснув зубы, пробормотал.

— Это сосиску варить надо, Георгий Карпович. А пионэр всегда готов!

— Не паясничайте, Принц! — Тут же набычился в мою сторону господин Цинёв.