— Потом, Лен… Давай потом… — устало потерев виски кончиками пальцев, в который уже раз, неопределённо отбоярился я. И, переводя разговор на более насущную тему, спросил. — Ну что, на Окинаву?

После чего, дождавшись подтверждающих кивков, быстро перенёс боевых товарищей и, пожелавшего примкнуть к нам Иосифа Виссрионовича, в Стазис.

Путь до резиденции Такеши и Лены, которые, как уже упоминал, выбрали местом постоянного пребывания тропический остров, занял ровно столько, сколько потребовалось управляемому мною фраеру пролететь три с половиной тысячи километров. То есть, всего-ничего, «по общепланетарным», так сказать, меркам.

Особенно, учитывая скорость здешних летательных аппаратов, работающих на реактивной тяге и сжигающих для превращения энергии жидкое топливо.

Как всегда, оказавшись в межмировом пространстве в окружении ненужных свидетелей, я озаботился сохранением конспирации. И, не говоря ни слова, тут же телепортировался к стоянке нашей, затрофеенной у условно-разумных звероящеров, антигравитационной технике.

После чего, запрыгнув в кабину, захлопнул люк и, окутав флаер силовым полем вкупе с режимом невидимости, мигом выскочил «наружу». Чтобы тут же, в мгновение ока набрать высоту и оказаться в верхних слоях атмосферы. Ну и, взял курс на Окинаву, соответственно.

Поместье бывшего Императора, сложившего полномочия под влиянием непредвиденных обстоятельств, хоть и было оснащено «по последнему слову» современной науки, но, всё же, пасовало против иномирных технологий. Так что, меня, окружённого силовым экраном и находящегося в режиме «стелс», все защитные контуры пропустили без проблем. То есть, попросту говоря, не заметили.

Ну и… слава Всевышнему.

Поблагодарив Создателя я, не став прятать флаер, «выпустил» всю, прибывшую со мной компанию, отдельно «сходил» в Межмирье за Марининым летающим аппаратом и приготовился отвечать на вполне ожидаемые и закономерные вопросы.

Которые, напросившийся с нами Иосиф Виссарионович должен был задать в обязательном порядке.

«Что»? «Как»? «Откуда»? И, самое главное, «есть ли там ещё»? Ну и «где взять», куда ж без этого?

И, положа руку на самый дорогой для любого половозрелого самца орган, честно признаюсь, что собирался ответить предельно искренне. Вот так вот, ни много ни мало, а просто и незатейливо рассказать правду.

К тому же, очень сильно подозреваю, что смена, вернее, «поправка» курса СССР, а так же сопутствующее ему и, как это обычно бывает, весьма ощутимое ужесточение внутренней политики, потребуют кардинальных решений и соответствующих им силовых методов.

Слишком уж сильно и глубоко пустила гниль свои корни в в институте власти. Да, Сталин с помощью Худенко, ну, по крайней мере, я очень на это надеялся, наведёт порядок. Но и такая замечательная штука, как имеющаяся под рукой личная летающая тарелка, будет совсем не лишней.

Кстати, учитывая причастность к «тройке магов», спасённого мною от неминуемой смерти Ивана Никифоровича, а так же имевшей гораздо меньший жизненный опыт, а потому более наивной чем Сталин и Худенко и, как следствие, весьма уязвимой Веры, дополнительных антигравитационных машин потребуется целых три.

Что, как бы я ни старался избежать этого, само-собой подразумевает визит в Локацию условно-разумных Ящеров. Во всеми вытекающими так сказать… В виде очередной кровавой бойни и, тьфу-тьфу-тьфу, что бы не сглазить, ещё одной партии отбитых в бою и затрофееных ништяков.

Так что, какой смысл кочевряжиться и делать тайну из наличия у всего отряда этих, во всех отношениях замечательных, и таких «пользительных» аппаратов?

— Что это? — Как я и предполагал, закономерно и практически сразу же, задал вопрос, заинтересовавшийся летающим чудом, Сталин. И, проявляя, по моему мнению, несколько неуместную сейчас подозрительность, вперил в меня тяжёлый взгляд. — И почему сразу не доложили, что в вашем распоряжении имеются такие… будоражащие воображение штуки? — После чего вытащил из кармана смарфон и, посмотрев на часы, посмурнел ещё больше. — Мы пролетели почти четыре тысячи километров за каких-то двадцать минут! Но это же, судя по данным, полученным нами с принесённых с вашей помощью в семьдесят второй год устройств, попросту невозможно!

— Ну, во-первых, вы и не спрашивали. — Выставив перед собой раскрытые ладони, примирительно заявил я. — А, во-вторых, есть сведения, которые совершенно необязательно знать простым смертным! А сохранение в тайне некоторых технологий пойдёт лишь на пользу. Как установлению «мира во всём Мире» так и просто здоровому, постепенному и поступательному, развитию общества!

— А вы, значит, «не простой… смертный»? — Негодующе зашевелив бровями, чуть ли не зарычал Сталин. — К элите, значит, себя причислили, Ваше Высочество?

— А мы и есть элита, Иосиф Виссарионович. — Индифферентно пожав плечами, поставил его перед очевидным фактом я. — И вы, так же, как смею заметить, Вера Сергеевна и полностью разделяющий Ваши взгляды на дальнейшее развитие Государства Иван Никифорович, тоже с недавних пор принадлежите к когорте избранных. Тех, кому много дано и с кого спросят гораздо больше, чем с простого, «обычного», так сказать человека.

— Извините, был не прав, Ваше Высочество. — Внимательно выслушав меня, повинился Сталин. И тут же, уловив самую суть моего горячего спича, поинтересовался. — Значит ли это, Принц, что я и… гм-м-м… Иван Никифорович и Вера Сереевна тоже получат в собственное распоряжение точно такие же машины?

— Очень на это надеюсь, Иосиф Виссарионович. — Нисколько не кривя душой, ответил я. — Правда, для этого нужно будет совершить межпространственный переход в мир разумных рептилий. И… как бы это помягче выразиться… немножко повоевать…

— Пожалуйста, не стоит кокетничать, Ваше Высочество, — выдал одну из своих лучших, бросающей людей в дрожь «фирменных» улыбок Сталин, — называйте вещи своими именами! Вы просто, в тайне от всех, отправляетесь на другую планету и занимаетесь ничем не прикрытым грабежом!

— Ну-у… Я бы назвал это более уместным, с моей, разумеется точки зрения, словом «экспроприация». — Скромно потупив глазки, проблеял я. — К тому же, тамошняя аристократия полностью недоговороспособна. А культ силы, очень щедро приправленный имеющимися у правящей элиты магическими способностями, сводит шансы взаимовыгодной торговли и хоть какого-нибудь мирного урегулирования, к стопроцентному нулю.

— Не буду спорить. — Покладисто согласился Иосиф Виссарионович, забираясь на пассажирское сиденье. Ну, или, если хотите «кресло штурмана». И, дождавшись, пока на плечи опустились фиксирующие накладки, шутливо воскликнул. — Поехали!

А я, заняв место пилота, опустил колпак и взмыл ввысь.

Кстати, такой широко известный исторический факт, как «боязнь Сталина летать» нисколечко не подтвердился. И, с получением магических способностей, эта фобия исчезла у моего пассажира напрочь.

Да и, согласитесь, что факт наличия в перечне умений такого замечательноого навыка, как левитация, избавляет от многих страхов, комплексов и сопутствующих им проблем.

Таких как панические атаки при подъёме на высоту, а так же возможность утонуть или, тьфу-тьфу-тьфу, конечно, подорваться, случайно наступив на закопанную в землю мину.

В общем, Сталин сидел рядом, а возглавляемое мною звено, в составе мчащейся следом за мной Марины, и замыкающих цепочку и двигающихся параллельно Такеши с Леной, взяло курс на Афганистан.

Где нашей команде предстояло уничтожить очередного героинового короля. А так же стереть с лица земли несколько сотен гектаров маковых угодий. Ну и, захватить трофеи, если получится.

Так как выращенный моджахедами опий можно использовать не только для получения сверхприбылей и создания дурманящего и ведущего к неминуемой смерти зелья. Но и во благо. В медицинских, так сказать, целях. Делая из него лекарства и облегчая страдания тем, кто по той ли иной причине, не может обойтись без обезболивания.