8 ноября 1961 года по собственной инициативе предложил сотрудничество ФБР, назвав на первой встрече шесть фамилий шифровальщиков, работавших в советских загранпредствительствах в США".

Конец цитаты.

И это только начало. Впоследствии, на протяжении более чем двадцати пяти лет этот, пошедший на измену Родине человек, выдавал идеологическому противнику все секреты, до каких только мог дотянуться.

В конечном итоге был разоблачён и, в одна тысяча девятьсот восемьдесят восьмом году расстрелян.

Ну да, хрен бы с ним, с этим Поляковым. Раз, все эти годы Страна стояла, и даже развивалась очень даже хорошими темпами, то, по всей видимости, не такие уж и страшные тайны приносил он на блюдечке своим новым хозяевам.

Сегодняшняя же ситуация волновала тем, что она, практически один в один, повторяла события чуть более чем шестнадцатилетней давности.

И тут и там заболевшие родственники. И я, только что чуть было не совершивший очень большую глупость. Отказав тому, кто приставлен для охраны. Моей и, самое основное, беззащитных и уязвимых по сравнению со мной, девочек.

В общем, прокрутив всё это в своей непутёвой голове, я принял решение и, подтверждающе кивнув, согласился.

— Хорошо, я посмотрю. Едем.

На что, то есть, после моих слов, сидящий за рулём чёрной служебной «Волги» человек сдавленно крякнул. И, по-прежнему, не отпуская баранку, поймал мой вопросительный взгляд в зеркале заднего вида.

— Что-то не так? — Удивлённо вскинул брови я, мучительно вспоминая, какая из, предназначенных для обычных людей медкапсул, полностью «заряжена».

А так же размышляя о том, сколько у меня чистой воды, есть ли в наличии медикаменты и прочие, нужные для полноценного «исцеления», вещества. Ну и, ещё немного погоревал о том, что давно надо бы слетать куда-нибудь в укромный уголок и слить отходы, остающиеся после каждой, лихо и безбашенно проведённой мною, «операции по омоложению».

— Да, собственно, ехать никуда не требуется. — Признался начальник охраны. И тут же поправился. — То есть, надо, вообще-то. Но, не отклоняясь от заданного маршрута.

— Ага! — Моментально «допетрил» я. — Значит, больная уже находится на территории загородного комплекса! И тут же, не скрывая ехидства, поинтересовался. — А «там», — я многозначительно вскинул брови к обтянутому «дырчатой» кожей потолку салона, — о вашей инициативе в курсе?

— Ну-у-у… — Смущённо поёжившись, «задумчиво и многозначительно» протянул склоняющий меня к очередной авантюре, человек. И, видя мой ироничный взгляд, глубоко вздохнул и повинился. — Не так, чтоб очень…

— Значит, и «прослушка» в машине, — я снова покрутил головой, демонстративно осматривая пространство кабины, — тоже, получается, отключена?

Но что, втянувший голову в плечи и, судя по посуровевшему выражению лица, начавший злиться служака, недовольно дёрнул щекой и отмолчался.

Я же, в ответ на такое безмолвное «признание», не удержался и подъебнул. То есть, прошу меня извинить, немного насмешливо процитировал.

— Пятьдесят с лишним лет прошло, а «строгость законов в России, по-прежнему компенсируется необязательностью их выполнения».

— Пожалуйста, не надо издеваться, Ваше Высочество. — Каким-то севшим, «уставшим», что ли голосом, попросил начальник нашей охраны. И, как понимаю, будучи «верным ленинцем» до мозга костей, еле слышно прошептал. — Мне и без того тошно.

На что я похуистически, то есть, прошу меня извинить, индифферентно и безразлично, пожал плечами и молча уставился в окно. Ведь, в конце-концов, знал где нахожусь. А любые, повторяю, любые, несмотря на расовую и видовую принадлежность и уровень так называемого «развития», то есть, по их меркам, величину материального благосостояния, сообщества условно-разумных, не могут соблюдать, написанные их верхушкой и, в общем и целом, созданные в какой-то степени «для себя» законы, в принципе.

Так как «хорошо жить» или, как в данном конкретном случае, просто «жить», хотят все. Но — вот незадача! — «ништяков», то есть этого самого «хорошего» — мало. А «всех» — много. И, таким образом, в условиях дефицита и, вполне естественного в подобном случае неравного распределения, сами-собой образуются «избранные».

Ну и «отверженные», куда ж без этого.

И — вауаля! Первые, тут же становятся злобными и подозрительными. А вторые, в силу вполне понятных причин, ненавидят их «лютой пролетарской ненавистью». Иногда справедливо, а, порой бывает так, что и ошибочно, считая что их «обделили».

— Так вы поможете, или нет? — «Хмурым» тоном прервал мои досужие и, как всегда, ни к чему не приводящие «размышлизмы», старший секьюрити. И, кривовато ухмыльнувшись и нехорошо сверкнув глазами, уточнил. — Или, уже передумали?

«Вот только на „слабо“ меня брать не надо»! — Благоразумно не раскрывая рта, тоже начал злиться я. — «Я таких как ты на завтрак ем. Причём, вместе со всей вашей "командой», стволами, автоматами и прочими, «усовершенствованиями» и, предназначенными для упокоения себе подобных, «прибамбасами».

Вслух же, не желая лишний раз выпендриваться и акцентировать на себе ненужное внимание, подтвердил.

— Да. Всё в силе. — И, ещё раз мысленно прикинув, что из запасов есть в Стазисе, высказал просьбу. — Приготовьте десять трёхлитровых банок разных соков. Пару ящиков консервов и ещё… — Так и не вспомнив толком, что имеется в наличии из медикаментов, и потому воспользовавшись эйдетической памятью симбионта, решил, что пополнить, тем более «на халяву» запасы лекарств будет самое оно. — Я продиктую список понадобящихся мне лекарств.

Если мой визави и удивился, то не подал виду. А просто, вслед за мной повторил в гарнитуру всё озвученное и доложил, что в, в принципе, всё это имеется в наличии в столовой и фельдшерском пункте «санатория».

Не знаю уж, «выдавал» ли я себя подобными требованиями. Да и, если честно, в общем и целом мне было пофиг. В любом случае, они напридумывают, «проанализируют» и сами же опровергнут какие-то, касающиеся меня и девочек теории. Так что, хрен с ним. Одной догадкой больше, одной меньше…

И без того, «спалился» и «выдал всю подноготную» я столько раз, что просто устал считать и заморачиваться. Главное, что я и мои красавицы им нужны. Вот пусть и «сдувают пылинки». А так же, «целуют в жопу», фигурально выражаясь, разумеется, и «обеспечивают режим наибольшего благоприятствования».

А здоровая доля похуизма, если и помешает в какой-то мере «конспирации» то, в любом случае, пойдёт на пользу моей крепкой и здоровой психике.

Которая, с каждым моим посещением обоих вариантов этой Локации условно-разумных, то и дело норовит дать сбой и пойти вразнос, покрывшись незаживающими шрамами и «трещинами». Опять прошу меня извинить за мой французский.

«Блядь! Домой хочу»! — Тяжело вздыхая, в который уже раз подумал я. "И, ведь, если бы не Марина и Леська, хрен бы меня в этом, забытом Создателем и не имеющих никаких, более-менее внятных перспектив, Мире, видели!

Мои мысли невольно вернулись к ночи моей свадьбы с Аими.* (*Ненаследная принцесса Аими, «естественная», то есть, получившая способности без инициации главным героем, одарённая. Официальная супруга «Эльфа» и член его команды ликвидаторов в двадцать первом веке. Более подробно читайте в цикле романов «Эльф на плоской Земле»).

Слишком уж жёсткие временнЫе рамки поставила тогда Мэй Синг. И я, в спешке не придумав ничего лучше, забрал в Стазис и перенёс с собой в Содружество обеих своих девочек. Изо всех сил надеясь, что дар, созданного мной маленького Демиурга по имени «Леська», и в этот раз сработает как надо. Открыв нам путь назад в Локацию под названием «Земля» и, таким образом, увеличив количество доступных для посещения миров, до трёх.

Всё получилось как нельзя лучше. Талант Леськи, так же как и богатое пространственное воображение и крепкая, особенно для маленькой шестилетней девочки, психика, сделали своё дело. А затем, началась «жизнь на три дома». Так как, из-за отсутствия вживляемых на стадии эмбриона симбионтов, и, как следствие, полного информационного вакуума, долго находится в Содружестве мои любимые не могли.