А я, изрядно подзаебавшийся, то есть, извините, слишком уставший от ожидания, не стал тянуть кота за яйца. В смысле, не принялся разводить лично мне не нужные и, по моему же, сугубо личному мнению, длаже мешающие политесы, и сразу заговорил на наречии Содружества.
— Приветствую Тебя, достойнейшая Мэй Синг. — Слегка дрожащим от волнения голосом, заявил я. — К великому моему сожалению, обстоятельства сложились так, что я, как и все эти, очень достойные и многоуважаемые люди, вынуждены просить тебя о помощи.
И, краем глаза заметив, что все без исключения, находящиеся в Зале люди напряглись, тут же поспешил озвучить перевод.
— Я поздороваться с нашей глубокоуважаемой гостьей и сообщил, что мы нуждаемся в её содействии.
«Совет Двенадцати», а так же Сталин и охранники чуточку расслабились. Но, прямо скажу, как-то «неискренне».
А потому я, нисколько не сомневаясь, что Мэй Синг или уже знает или, в спешном порядке но, на достаточно хорошем уровне, уже выучила русский, тут же высказал предложение.
— Может, будем разговаривать на, известном вмем присуствующим, языке?
— Сначал ответь кто ты? — Не обратив внимания а, точнее полностью проигнорировав мою просьбу, взяла быка за рога Мэй. И тут же, проявив дедуктивные способности, прищурилась. — Судя по твоим словам, ты из наших. Но, мне никто не сообщал о прибытии новых эмиссаров в эту Локацию. А значит… — Тут, у теряющейся в догоадках женщины отказало воображение и меня снова, требовательно и безапелляционно припёрла меня к стенке. — КТО ТЫ?
«Вот же, бля, встрял между пиздой и наковальней»! — Про себя выругался я.
Но, так как ситуацию создал тоже я, и причём, абсолютно без чьей-либо помощи, а отгребать вполне заслуженных пиздюлей, причём с обеих сторон не хотелось, всё ещё на языке Содружества, начал сбивчивые объяснения.
— Я, в отличии от тебя, попал сюда случайно. И, несколько… м-м-м… экстравагантным, если можно так выразитьс,я способом… — Тут я на секунду задумался. Но под, вруг ставшим внезапно искренним и по-матерински всепонимающим взглядом, являющейся профессиональным психологом и педагогом Мэй, продолжил. — В общем, я и ещё пару сотен человек, оказались в эпицентре ядерного взрыва. И, пройдя через Тёмные Пространства, сами не знаем как, перенеслись на пятьдесят с лишним лет в прошлое.
— Поверить не могу. — Внимательно вглядываясь в моё лицо и, как понимаю, с помощью симбиота отсеживая мимику и анализируя движения тела и потовыделения, удивилась Мэй. И тут же, кивнув, подтвердила собственные выводы. — Ты не врёшь! — После чего, внезапно перейдя на русский, потребовала. — Но, как вы понимаете, мне нужны доказательства!
— Да, кто она такая⁈ — Тут же вставил свою, никем не прошенную и не одобренную реплику, вездесущий Цинёв. И, по старой и, как понимаю, намертво въевшейся в подкорку головного мозга привычке, опять полез во внутренний карман кителя за пистолетом.
На что Мэй Синг, пренебрежительно усмехнувшись, и даже не став демонстративно щёлкать пальцами, с помощью, то ли телекинеза а, может быть, воспользовавшись силовым жгутом, отобрала опасную железку у Георгия Карповича. И, с неопределённым выражением лица покачав её в руке, убрала в собственный Стазис.
«Спички детям не игрушки». — Злорадно и, разумеется молча, позубоскалил я.
И, на секунду переключив внимание на стоявшего с растерянным и, честное слово, каким-то обиженным выражением на лице, Георгия Карповича, задумался.
«Ведь, не плохой же дядька»! — Рассуждал я. — «Сколько полезного для Страны совершил! И, главное, ещё успеет сделать… Но вот эта его параноидальную подозрительность и дурную привычку чуть что — сразу хвататься за ствол, нужно искоренять. Не знаю, правда, каким способом. Так, чтобы было не больно, не обидно но, при этом, эффективно и действенно. А то его постоянные, поиски напрочь отсуствующей чёрной кошки, да ещё в, по большей части им самим выдуманной тёмной комнате, начинают утомлять».
Избавившаяся же от пукалки Мэй весело посмотрела на меня и, словно невзначай, опять перейдя на говор Содружества, поинтересовалась.
— Они знают, что вы маги?
— Про меня да. — Не стал лукавить я. — Да и, после того, как мы стали разговаривать на неизвестном в этой Локации наречии и отобрала пистолет, ты тоже под стопроцентным подозрением.
— Ну, спасибо тебе, нечаянный пришелец из будущего! — Язвительно выпалила она. — Сто лет я тут сохраняю инкогнито, а тут р-р-ра-з-з! И вся конспирация коту под хвост! И кстати! — Поймав ускользающую и не дающую ей покоя мысль, вдруг взвилась китайская гостья. — Раз ты меня нашёл, значит, мы знакомы «там»? В этом твоём… Отстоящем более чем на полвека грядущем?
— Совершенно верно. — Не стал запираться я. И, под настойчивым взглядом Мэй принялся вываливать всю подноготную. — «Там», в начале второй четверти двадцать первого века, ты наставница моей официальной супруги, дочери Императора Японии, Принцессы Аими. А так же работаешь преподавателем в, специально созданной для одарённых Военно-Магической Академии.
— Значит, здешние условно-разумные всё же сумели развить в себе способности к магии. — Задумчиво протянула Мэй. И тут же, испытующе глядя на меня, осторожно поинтересовалась. — Надеюсь, этот, отсталый конечно но, по сути, не такой уж и плохой мир, не определили под зачистку?
— Нет пока. Держимся. — Скупо сообщил я. А после постарался повернуть, начавшую, вроде бы, не так уж и плохо складываться ситуацию, в свою пользу. — И, очень надеюсь, что именно с твоей помощью, мы сможем изменить вектор развития и дать всем живущим в этой Локации, более реальный шанс.
— Ну тогда, с этого места поподробней, пожалуйста. — Моментально, забыв про своё недавнее требование предоставления доказательств, проявила искреннюю заинтересованность Мэй. — Что, конкретно ты от меня хочешь, и вообще…
— Мне нужна аудиенция у Старшего. — Не отводя взгляда от её пронзительных глаз, твёрдо заявил я.
— Даже так? — В удивлении выгнула тонкую и аккуратно выщипанную бровь «китаянка». — Ни много, ни мало, а возможность встретиться с самым могущественным существом в этой, находящейся на самых задворках цивилизации и, по сути, не имеющей сколько-нибудь вменяемых перспектив, Локации?
— Уж больно люди здесь хорошие… — Не поддавшись на эту маленькую провокацию, пожал плечами я. И, отстаивая собственную точку зрения, постарался донести движущие мною мотивы. — Этот Северный Регион, точно так же, как и ставший твоей здешней родиной Китай, как это не удивительно, используется местными пассионариями для проведения очень масштабного и великого эксперимента. Который через неполных двадцать лет будет свёрнут. Попутно сломав судьбы миллионам простых людей и весьма существенно сократив население здешних, не очень-то пригодных для полноценного обитания, мест.
— Да я, в принципе, и не против. — В свою очередь приподняла и опустила свои точёные плечики Мэй. И, кивнув каким-то собственным мыслям, пообещала. — Будут тебе аудиенция. Завтра. Здесь и в это же время.
После чего, не проронив больше ни звука, просто… исчезла.
Чем вызвала изумлённый гомон со стороны, вроде бы уже привыкших к моим «выкрутасам», но всё же, как мне показалось поражённых до глубины души, местных аборигенов.
И ничуть не удивив меня. Предполагавшего а, скорее даже на сто процентов уверенного в том, что где-то рядом, окружённый силовым полем и окутанный режимом невидимости, её ждёт собственный флаер.
Но долго обдумывать внезапную пропажу этой, во всех отношениях великолепной и блистательной женщины, мне не дали. А, «смачным пинком вернув на грешную землю», напомнили о прозе жизни и заставили давать немедленный отчёт.
И не важно, что роль вразумляющего и мотивирующего поджопника выполнил окрик, всё больше и больше наливающегося нездоровой краснотой, Цинёва. А «грешную землю» изобразил, устланный красной ковровой дорожкой и отделанный дубовыми панелями, Кремлёвский зал заседаний.
— Потрудитесь объясниться, Ваше Высочество. — Тут же завопил брызжущий слюной Георгий Карпович. — О чём вы разговаривали с нашей, — тут он в поисках поддержки оглянулся на молча стоявших членов «Совета Двенадцати» и, видимо решив, что «молчание знак согласия», набросился на меня с удвоенной силой, — не знаю уж, насколько уважаемой, однако, весьма странной и очень загадочной, гостьей? И что за язык вы использовали?
