Безусловно, ни один из этих методов в моём случае не сработает. Кишка у них тонка и писька короткая. Попытаться заставить истинного разумного что-то сделать против воли. Но, эти-то бедолаги об этом не знают.

И, в наивной простоте, а так же убеждённости в «своём праве» и в том, что «им положено», втравят меня в тако-о-ой кровавый блудняк, что пресловутый ихний «Армагеддон» и «девять казней Египетских» покажутся всем вознёй маленьких детишек в песочнице.

Что не есть хорошо а — основное и главное! — не приведёт к задуманным мною и, с моей же помощью, запланированным, и ожидаемым членами «Совета Двенадцати» и ещё огромным количеством людей, положительным результатам.

К счастью, ни врать и оправдываться, так же как и перекладывать вину на чужие плечи, в этот раз нет непришлось.

Ситуацию разрулил, назначенный мною на роль «козла отпущения», Иосиф Виссарионович Сталин. Который не только сам уже был «инициирован загадочным и ужасным Старшим». Но и прошёл проверку и, как понимаю, сдал какие-то «особые» тесты самОй глубокоуважаемой Мэй Синг.

И это я молчу про то, что вряд ли обращённый в мага и, обретший с моей помощью магические способности, Сталин, упустил из виду сведения, хранящиеся на смартфонах, планшетах и ноутбуках, принесённых спасёнными нами людьми из будущего.

Что, учитывая совсем неординарные умственные способности Иосифа Виссарионовича, давало надежду на то, что мыслить он будет трезво, и в нужном мне направлении.

Как, собственно, и произошло. Быстро «разобравшись» или, выражаясь проще, «прикинув хуй к носу» он пришёл к ожидаемым и, чего греха таить, избавляющим всех от очень многих проблем, выводам. В очередной раз вынужден извиниться за мой французский.

И пусть его догадки и умозаключения были целиком и полностью ошибочными, это, спланированное вашим покорным слугой заблуждение, шло лишь на пользу делу. Общую пользу, общему, ведущему к дальнейшему процветанию и самому существованию страны под названием «Советский Союз», делу.

И плевать с высокой колокольни на то, что снова приходится врать и изворачиваться. Просто, в примитивных, живущих скорее животными инстинктами, чем разумом, социумах, по другому нельзя. А обман и недомолвки, так и ли иначе, зачастую идут лишь во благо.

— Полагаю, вы зря обвиняете Его Высочество. — Сразу же вступился за меня Сталин. — И сейчас, как понимаю, произошла одна из, так называемых «инициаций». Катализатором которой выступил я. А объектом, как все только что могли убедиться, оказалась эта прекрасная незнакомка.

Услышав, пусть и не прямой, а косвенно, сказанный ей комплимент, Вера тут же запунцовела. И, с каким-то виноватым видом оглянувшись на меня, потупила взор и тут же, следуя своей женской природе, принялась стрелять глазками в сторону внимательно смотревшего на неё Сталина.

«Ну, слава Тебе, Господи»! — На местный манер, именующих Самое Высшее Существо во Вселенной «Господином», поблагодарил я Создателя.

Причём, хотите верьте, хотите нет, сделал это я от всей своей, окончательно завравшейся и, целиком и полностью заблудшей, души. Ибо, судя по виноватому и извиняющемуя взгляду Верочки, образ «давшего ей магические спосбоности» Иосифа Виссарионовича, целиком и полсностью вытеснил «гадкого и противного», нагло игнорирующего её прямые и недвусмысленные намёки, меня.

Для тех же, кто может засомневаться в моём умении «по одному мимолётному взгляду» определять настроения, привязанности и даже намерения практически любой особи, хочу напомнить, что в моём распоряжении имеется такая замечательная штука, как симбионт.

Который, действую вполне автономно, сразу же замерил изменившуюся частоту дыхания засмущавшейся девушки. А так же провёл анализ запаха пота, с огромным вкраплением целого облака, к великому моему удовольствию и счастью, в этот раз выделенных Верой не ради меня, феромонов. И, на основании этого, вывел на сетчатку моего левого глаза данные.

Убедительно доказывающие, что «объект Вера», сразу же после осознания собственной инициации, начала испытывать сильное сексуальное влечение к «сделавшему её магом» «объекту Сталин».

Который, кстати, ещё не проникся ответными чувствами. Но, судя по заинтересованному и очень задумчивому взгляду, уже включил Веру в свои, замысловатые и далеко идущие, расклады и планы

И, вот хуй ложу под топор, то есть, покорнейше прошу меня извинить, готов поклясться чем угодно, ни за что не выпустит из рук такое вот, «посланное свыше», полезное и во всех отношениях замечательное, приобретение.

А такая мелочь, как сделать счастливой влюблённую в тебя девушку, не составит проблемы, для пусть и обретшего вторую молодость но, всё-таки уже прожившего целую большую жизнь, умудрённому огромным опытом, человека.

Вот такой вот, целиком и полностью устраивающий вашего покорного слугу и, как недавно сказал, идущий на пользу общему делу, пердюмонокль.

— То есть, вы хотите сказать, что этот… этот… — Задыхающийся и начавший хватать ртом воздух от возмущения, Цинёв, снова потянулся за своим обожаемым пистолетом. — Здесь не при чём?

— Ну, почему же, Георгий Карпович. Как раз в данном конкретном случае, Принц Генрих очень даже «при чём». — Выделив интонацией два последних слова, вступил в разговор его непосредственный начальник, Юрий Владимирович Андропов. — И, если вы хорошо изучили материалы, доставленные к нам из двадцать первого века, Его Высочество является единственным, повторяю, единственным человеком в мире, видящим так называемые «инициируемые пары».

— Тут глава КГБ бросил на меня странный, вроде бы, немного осуждающий но, при этом преисполненный какой-то затаённой надежды, взгляд. А затем вновь принялся вразумлять своего, как всегда проявляющего излишнее, и зачастую не всегда оправданное рвение, подчинённого. — А, после того, как мы воочию сумели убедиться в правдивости информации из будущего, и без того, запредельная и очень высокая ценность Его Высочества, увеличивается многократно!

Слова Андропова, наконец-то заставили неугомонного и, постоянно подозревающего меня в каких-то, причём исполняемых «с особым цинизмом и жестокостью», каверзах и проделках, Цинёва, немного поумерить пыл.

Во всяком случае, он так и не вытащил свой любимый ТТ. А, на время забыв о моей скромной особе, переключил внимание на начавшего, как понимаю, проводить «предварительное тестирование», только что получившей магические способности, Веры, Иосифа Виссарионовича Сталина

И я, вместе со всеми, вытаращившими от удивления глаза членами «Совета Двенадцати» и, заодно присоединившихся к ним офицерами девятого управления и Иваном Никифоровчем Худенко наблюдал за знакомством, сопровождаемым, выглядевшим со стороны, как какие-то «игры», Сталина и только что инициированной мною Верочки.

Невысокая, лишь чтобы освоить новые возможности, левитация. Создание огненных шаров и постановка силового щита. Телепортация на короткие, в пределах Малого Зала Заседаний, расстояния.

И, конечно же, обязательный в таких случаях, разговор, случающийся при начале любых отношений. Ведшийся очень тихо но, судя до довольному выражению лица Иосифа Виссариноновича и, в буквальном смысле слова, сияющий улыбке Веры, они понравились друг другу. И, скорее всего, придут к устраивающему всех и, идущему всем же на пользу, консенсусу.

— Ваше Высочество, вы знали? — Еле слышно, поинтересовался у меня Леонид Ильич Брежнев.

— Получается, так. — Не отводя глаз от старающейся произвести друг на друга впечатление, и вовсю резвящейся парочки, пожал плечами я. И, дабы не быть обвинённым во всех смертных грехах сразу, уточнил. — Безусловно, сто процентной уверенности не было. Но, как видите, риск оказался вполне оправдан…

— Могли бы и посоветоваться. — Не скрывая недовольства, буркнул Леонид Ильич. — Во всяком случае, просто поставить в известность о своих, так сказать, намерениях!