Я же, вернувшись в их Локацию и месяц-другой помотавшись по кровавым командировкам, очень часто связанных с уничтожением, спонтанно и хаотично возникающих тут и там «диких» одарённых, тоже уставал. И, в очередной раз простите за мой французский, «морально заебывавшись», тянул девчёнок «на свою ферму».

Ну а визиты, время от времени совершаемые в мир, получивших магические способности но, так и не достигших высот Истинного Разума и потому прозябающими в закрытой Локации и, вполне справедливо считающимися псевдо-мыслящими, ящеров, были обусловлены необходимостью пополнения парка тофейных летающих машин. Действовавших на принципах антигравитации и, при этом, управляемых при помощи магии.

Команда в двадцать первом веке у меня была, не то, чтобы большая. Но трёх, захваченных для нас в флаеров оказалось явно маловато. Вот и перемещались мы время от времени и с Леськиной, разумеется, помощью, в Мир условно-разумных рептилий.

Которые, между прочим, как по физическим параметрам, так и по мощи магического воздействия, значительно превосходили гуманоидов любой расы. В том числе, и вашего покорного слугу.

Но, действуя не голой силой а, в основном хитростью и коварством, мы старались избегать прямых столкновений. И, то и дело неся, к счастью восполнимые с помощью медицинских капсул, боевые потери, каждый раз выходили победителями из неравных схваток.* (* Кстати, первой, получившей очень серьёзное ранение в Мире условно-разумных ящеров, оказалась сама Леська. Более подробно можно прочитать в цикле романов «Эльф на плоской Земле»).

То есть, по сути своей, мы занимались разбоем и мародёрством. И, если бы не полное равнодушие жителей Содружества к происходящему в Закрытых Локациях, мне бы не поздоровилось.

Ну, а ежели кто-либо начнёт возмущаться «бездушностью» альфа-разумных, то спешу напомнить… Так ли уж сильно волнует среднего, исправно ходящего на службу в офис или трудящегося на благо Родины и собственного кармана на заводе, россиянина, «несправедливость», творимая где-нибудь в, забытом Создателем, Сомали? Или полнейший беспредел в кокаиновых государствах, вроде Эквадора, Колумбии или Венесуэлы?

Правильно! Всем похуй! То есть, снова вынужден попросить прощения, «степень заинтересованности и сопереживания достигает нижней критической отметки». И, положа руку на самый дорогой, для любого уважающего себя самца, или, до опупения любящей себя самки орган, давайте честно признаемся, что наши переживания по их поводу равны нулю.

— Прибыли, Ваше Высочество. — Выдернул меня из потока воспоминаний и сопутствующих им философствований, голос начальника охраны. Который, заехав на территорию и остановившись за воротами, но не глуша двигатель, обернулся и посмотрел мне в глаза. — Как предпочитаете? Сейчас пойдём, или хотите отдохнуть?

— Давайте сразу. — Не стал откладывать дело в долгий ящик я. И, растолковывая собственное желание, сказал. — А то, опять что-нибудь случится… Или, просто нападёт хандра и передумаю.

— Спасибо, Ваше Высочество. — С явно слышимой радостью в голосе и хорошо заметным облегчением, поблагодарил «змей искуситель». После чего, тронулся с места и, не подъезжая как обычно к главному крыльцу, вырулил к заднему входу однго из, предназначенных для проживания персонала корпусов. — Больная в комнате мужа. — Пояснил он. И, ещё раз посмотрев на меня долгим взглядом, добавил. — Мы очень надеемся на вас, Принц!

Войдя через какую-то неприметную дверь и прошествовав по тёмному коридору, мы поднялись на третий этаж. Где оказались в обычном блоке простого советского общежития. С четырьмя кроватями с панцирной сеткой и полированными спинками из ДСП* (*Древесно-Стружечная Плита). Немудрящими и имевшими какой-то «казённый» вид занавесками. А так же шкафом для одежды и столом, расположенном в центре этой убогой, по сравнению с нашим номером, естественно, каморки.

Так себе обстановка, доложу я вам. Хотя, если учесть, что это не постоянное жильё, а место где люди находятся во время «трудовой вахты», то, можно сказать, что сойдёт. «Заведение» ведь работает круглосуточно. Вот люди приезжают на какое-то, как понимаю, оговорённое с работодателем и регламентируемое трудовым законодательством, время. А, отдежурив, отправляются по домам на законный отдых.

Кстати комната, судя по явно бросающимся в глаза мелочам, вроде пепельницы, сохнущих на уже отключенной батарее носков и стоящей на столе шахматной доскиес расставленными фигурами, была явно мужской. И лежащая на не застеленной кровати, одетая в шерстяной спортивный косрюм, молодая женщина выглядела некоторым «диссонансом».

— Здесь обитают мои ребята. — Поймав мой вопросительный взгляд, тут же отбарабанил приведший меня начальник охраны. — В том числе и муж Илоны Дмитриевны.

— Очень Приятно, Коля. — Представился я своим здешним именем. И, взяв стул и присев напротив будущей пациентки, дотронулся до внешней стороны её ладони. — Вы позволите?

Впрочем, ответа я не ждал, а сидящий внутри меня симбионт тут же запустил сканер. Анализируя состояние больной и подтверждая, что с почками у неё, действительно, не ахти.

Тут, еле слышно постучав и, отреагировав на такое же негромкое «войдите», принесли затребованные мною сок и медикаменты. Которые я, не утруждая себя соблюдением конспирации и лишними объяснениями, быстро убрал в Стазис.

Вызвав тем самым опасливое переглядывание и, если честно, затрудняюсь сказать, какие ещё чувства у случайных и невольных свидетелей этого «чуда». Не то, чтобы я, задействовав свой биологический процессор, не мог разобраться в их эмоциях. Но, попросту было лень. Да и времени, как сами понимаете, жалко.

Нынче, в тысяча девятьсот семьдесят втором году, в Локации живёт более трёх с половиной миллиардов условно-разумных. И, если с каждым вошкаться, то никакой жизни не напасёшься.

Другое дело, если бы моей, горячё любимой и бесценной для меня же, тушке угрожала какая-то опасность! Тут бы квазиживой организм обязательно предупредил. А так, нечего зря время тратить.

Ну, а дальше… Всё было «как обычно». Как уже многие десятки раз до этого, я демонстративно щёлкнул пальцами, и перенёс нас обоих в межмировое пространство.

Где ждали исцеляющие капсулы, вынужденное раздевание очередной спасаемой и, в обязательном порядке, сопутствующее «процедуре излечения» и очень сильно заебавшее, то есть, простите великодушно, надоевшее и набившее оскомину, тягостное ожидание.

Хорошо хоть, что единственная, предназначенная для альфа-разумных капсула, в этот раз оказалась свободной, заправленной, и полностью готовой к работе. Так что, какое-то время я провёл за принятием оздоровительных процедур в, очень сильно помогающем скоротать время, гипнотическом сне.

Излечение прошло штатно. Я вытащил внешне помолодевшую и порозовевшую девушку из медблока. Потом слил слегка пованивающие биологические отходы в пустые канистры и по новой зарядил аппарат порцией лекарств и залил чистую воду.

И, побрившись и приведя себя в порядок, выташил нас в комнату общежития. Где, благодаря дискретности идущего снаружи времени, прошли какие-то жалкие доли секунды.

— В-ва-ш-ше в-вы-с-сочество! — Дрожащим от волнения голосом, обратился ко мне один из принесших сок и лекарства и, как понимаю, оставшийся в комнате человек. — Спасибо огромное! И ещё, я — ваш вечный должник!

— Пожалуйста! — Устало пожал плечами я. И, увидев, что его начальник, внимательно изучивший новые внешние данные только что поправившей здоровье пациентки, протягивает мне пачку разномастных купюр и свёртоа с драгоценностями, отрицательно покачал головой. — Переведите всю сумму какому-нибудь детскому дому. Чек отдадите мой гражданской супруге, Марине Андреевне.

И, ещё раз окинув взглядом лежащую на койке молоденькую девчёнку и млеющего от счастья тридцатипятилетнего мужика, поймал себя на мысли, что крепкой советской семье, с моей помощью пришёл полный и окончательный пиздец. Извините за мой французский.