И, поверьте, что к этой, очень сильно ненавидимой всеми без исключения трудящимся в любой из Локаций, паразитической прослойке, он был причислен мною не зря. Так как назвать изрядно подзаебавшего (миль пардон, малость поднадоевшего и утомившего своей чрезмерной опекой) индивидуума, «товарищем», просто-напросто не поворачивался язык.

Проигнорировав ответную реплику Цинёва, я окинул взглядом всех, кто выразил желание поучаствовать в очередной, предпринимаемой нами, авантюре. И, как всегда, мысленно попросив помоци у Создателя и сотворив Святой Круг, начал переправлять людей в Стазис.

Все они, облачённые в специально изорванную и перемазанную травой и чернозёмом одежду, проходили мимо меня. И, легко дотронувшись выставленной в сторону и открытой ладони, исчезали в межмировом пространстве.

Лица у уходящих были измождённые, а губы потрескались от обезвоживания.

В общем, видок у уводимых мной в межмировое пространство людей, был ещё тот.

Нет нет… Не подумайте. Наша экспедиция, не попала стараниями вашего покорного слуги в очередную запиндю. Нас никто не атаковал, не брал в плен и, вообще, тьфу-тьфу-тьфу, всё было в полном и абсолютном порядке.

А затрапезный вид и состояние, колоритно описываемое эмоциональными словами, «краше в гроб кладут» были вызваны специально предпринятыми мерами. В которые входили недельное голодание, минимальное количество употребляемой внутрь жидкости, и отсутствие любых гигиенических процедур.

Вследствие чего вонь, распространяемая членами нашего «инфильтрационного десанта» стояла такая, что впору было зажимать нос и сдерживать рвотные порывы.

И это было как раз то, что было нужно для успеха задуманной нами операции! Ведь, для того, чтобы легально попасть на территорию, ведущей боевые действия Российской Федерации, была выбрана легенда, согласно которой все наши люди выдавали себя за ищущих укрытие на подконтрольной русским войскам местности, беженцев.

Вследствие форс-мажора оказавшихся без каких-либо документов, практически без средств к существованию и в весьма плачевном и, не вызывающем ничего, кроме жалости и сострадания, виде.

Так себе, задумка, конечно. И, положа руку на самый дорогой для любого половозрелого самца орган, честно признаюсь, что очень грубо сшита белыми нитками.

Но «скреативить» что-либо получше не получалось совершенно никоим образом. Не приходили в наши, всеми без исключения ломаемые «светлые головы» идеи, как более-менее, легально разумеется, получить официальный статус для ста пятьдидесяи человек из, проникшей в двадцать первый век с нашей с девочки помщью, «экспедиции в будущее».

Которое, «по последним данным астрономической разведки», вроде бы оказалось каким-то, странным и загадочным, причём отстоящим от «одна тысяча девятьсот семьдесят второго» аж на десять тысяч лет «назад», прошлым.

Кстати, дабы сохранить нервы спокойными, а рассудок здоровым, я не стал забивать этим голову и даже не попытался вникнуть во во всю эту белиберду. Так, мельком послушал и, хотите верьте, хотите нет, не рискнул запросить анализ предоставленных в моё распоряжение фактов, у всезнающего симбионта.

Один хуй (то есть, прошу меня извинить, в приличном обществе, вне всякого сомнения, более уместно словосочетание «в любом случае»), повлиять ни на что не могу. Ну, так и не стану лишний раз морочить свою, и без того пухнущую от всяких забот и неразрешимых проблем, голову, неподвластными и неподконтрольными лично мне, обстоятельствами.

И, разу уж дёрнул нечистый ввязаться во всю эту чертовщину (прости меня, Всевышний, за упоминание имени врага Твоего), то буду мыслить и действовать по специально упрощённой и «адаптированной под конкретные нужды», схеме.

Есть «мы». Есть «они». Ну и, бесспорно, поставленная перед нами, и нами же самими одобренная и принятая к реализации задача. Так что, вся остальная, мешающая выполнению успешно начатой и, вроде бы, тьфу-тьфу-тьфу, так же весьма неплохо продолжаемой программы, метафизика — идёт на хуй. То есть, опять прошу меня простить, побоку.

А то ещё уподоблюсь пресловутой сороконожке. Которая не может начать движение, так как задумалась, с какой конечности пойти. Или, что ещё хуже. «буриданову ослу». Умершему с голоду между двух одинаковых стогов сена.

Ну, короче, вы поняли.

Идея инфильтрации через охваченные боевыми действиями территории, была обсуждена и отброшена неоднократно. Перемежалась предложениями выдать себя за потомков российских эмигрантов из Латинской Америки. Назваться членами диаспоры староверов, много лет живших наособицу где-нибудь на забытой Богом Аляске или в, расположенной у чёрта на куличках Миннесоте. (Прости, Творец, за упоминание имени врага Твоего). Или даже, просто и незатейливо, отрекомендоваться туристами из бывшего СНГ. Захваченными десять лет назад сомалийскими пиратами и, вследствие каких-то, совершенно фантастических обстоятельств, вдруг обретших свободу.

Но — увы. При ближайшем и чуть более тщательном рассмотрении, все эти версии и легенды разваливались, словно карточный домик.

Так как для родившихся за границей и всю проживших всю жизнь на чужбине людей, у членов нашей экспедиции была слишком слабая языковая база. Ну, а версия с «пиратами», которая была отринута практически сразу, вообще не вызвала ничего, кроме гомерического смеха.

И это не говоря о том, что в двух первых случаях нужно было заморачиваться хоть какими-то, более-менее правдоподобными, документами.

Сделать которые аж на сто пятьдесят человек стоило очень даже немаленьких денег. Ну и, в обязательном порядке привлекло бы внимание целой кучи разного рода спецслужб.

В общем, много раз покумекав и, сломав в словесных баталиях тысячу копий, путешественники в прошлое решили воспользоваться, старой как мир и, по моему, пригодной на все случаи жизни, «Бритвой Оккама». То есть, не городить лишнего сверх мары и помнить, что «самое простое решение является наиболее верным».

Кстати я, не желая вмешиваться во всё это, сразу и категорически занял «уклонистскую» позицию. Мол, «я вас доставлю, куда хотите, а дальше — ебись оно всё конём»! То есть, опять вынужден попросить прощения, «решение, равно как и принятие ответственности по всем остальным вопросам, находится вне моей компетенции».

Короче, вызвавшиеся рискнуть люди голодали, разводили вшей и, попутно, учились разговаривать на суржике. Для чего члены экспедиции, бывшие родом из Советской Украины, устроили так называемое «глубокое погружение в языковую среду».

Не то, чтобы мы опасались, что заморенных почти до смерти и доведённых до состояния полутрупов, людей будут проверять лучшие умы Российской контрразведки. Но и игнорировать возможность прокола из-за мелочей не стоило.

Ну а я, как полноправный гражданин Объединённой Европы, да к тому же, не самый последний представитель Шведского Королевства, параллельно и в авральном порядке, организовывал гуманитарную миссию под эгидой Красного Креста.

И, с присоединившимися ко мне волонтёрами, должен был оказаться в нужном месте и в нужное время. Подгадав к выходу на Российскую территорию группы «несчастных» и «обиженных судьбой», беженцев из района боевых действий.

После чего, рассчитывал воспользоваться царящими в прифронтовой полосе хаосом и неразберихой. И «взять под крыло», а так же озаботиться «предоставлением гуманитарной помощи» и оказания «реабилитационного курса» в, любезно распахнувшем свои щедрые и милосердные объятия, Королевстве Швеция.

Главное, чтобы наши люди смогли получить Российские паспорта. Ну, или, какую-нибудь другую «филькину грамоту», удостоверяющую их личности и позволяющие легализоваться в новом для них мире.

К слову, все как один члены «Совета Двенадцати», единогласно и без каких-либо исключений, решили поучаствовать в этой авантюре.

— Побывать в будущем и всё время просидеть на каком-то, бороздящим воды на краю Земли корабле? Ну уж нет! — Первым высказал своё мнение по этому поводу Леонид Ильич Брежнев.