Да и остальные, судя по предвкушающему блеску, разом загоревшихся глаз, тоже не собирались отсиживаться в безопасном месте.

Хотя, стоило ли сомневаться и ожидать чего-то другого? Трусы и нытики не пойдут во власть. И уж, тем более, ни при каких обстоятельствах, не сумеют удержаться на её вершине.

Тройка «Первых Советских Магов» и, постоянно крутившаяся возле одарённых Юля Подгорная, тоже были участниками операции. Так же, как и перешедшие под командование Николая Анисимовича Щёлокова мои старые товарищи по убойному отделу, Викеньтьевич с Васей.

А вот члены созданного при моём, самом что ни на есть непосредственном участии, музыкального ансамбля, остались на круизном лайнере.

Так как польза от них была околонулевая. А мороки, вместе с каждым взятым с собой человеком, как ни крути, прибавлялось многократно.

Потом, как-нибудь. Устрою им нелегальную экскурсию в Соединённые Штаты Америки. Может быть, свожу в Париж, для ознакомления с одной из «культурных столиц Мира». Да и будя.

Зачем тогда брал их собой в прошлое, спросите вы? Да, просто, для поднятия «общеобразовательного уровня». Ну и, отслеживания мировых музыкальных тенденций за последние пятьдесят с небольшим лет. Пусть, по возвращении, «двигиют культуру в массы».

В общем, долго ли, коротко. Худо ли бедно ли, но мы, наконец, выдвинулись. Провожавшие нас Леська с Мариной помахали на прощание и я, окинув в последний раз палубу приютившего нас корабля, последним ушёл в межмировое пространство.

Чтобы тут же, оставив перемещённую в Стазис группу дожидаться конца путешествия, телепортироваться к стоянке летающих аппаратов. После чего, привычно установив защитный экран и войдя в режим невидимости, вылетел из межмирья наружу. Затем поднялся в стратосферу и взял курс на восточные области сопредельного с Россией и, в данный конкретный момент находящегося в режиме проведения специальной военной операции, бывшего когда-то братской союзной республикой, государства.

Путь от тёплых тропических вод до границы с Курской областью занял совсем немного времени. А вот для того, чтобы выбрать наиболее подходящую площадку для высадки «беженцев», полетать над линией фронта пришлось добрых минут тридцать.

Ведь, для успешного и, главное, безопасного проведения инфильтрации, требовалось соблюсти несколько условий.

Во-первых, территория должна была быть свободной от войсковых частей противника. Должен был закончится, обязательный перед наступлением, артобстрел. Ну и, последним пунктом, был предполагаемый захват освобождённого городка или посёлка российскими войсками в самое ближайшее время. Ну и, желательно, чтобы поблизости не было прячущихся от бомбёжки, местных жителей.

Которые, вылупившись во все глаза и удивлённо крутя головами, могли бы во всеуслышание заявить, мол «вас здесь не стояло»!

Хотя, надо признаться, что крайнее условие я считал вовсе не таким уж и важным. Совпадёт — хорошо. Ну а, если нет, то просто будем надеяться на лучшее.

Борт с моей, положенной в таких случаях по протоколу тушкой, ещё вчера приземлился на одном из военных аэродромов неподалёку. Для чего пришлось лететь в Швецию и проделывать, с непривычки показавшееся долгим и нудным, путешествие в комфортабельном авиалайнере. Принадлежащем лично моему «отцу», Королю Швеции и любезно предоставленном в моё безраздельное пользование.

После чего я, поулыбавшись на камеру и, как и принято во всех без исключения мирах условно-разумными, раздав втихаря взятки, заявил, что у меня «сильно разболелась голова». И, не теряя ни минуты, моментально оседлал флаер и рванул обратно в Индонезию.

Найдя, после относительно недолгих поисков, соответствующий нашим требованиям населённый пункт с привычным для прифронтовой полосы «лунным» ландшафтом, я выбрал более или менее подходящее для размещения ста пятидесяти человек строение. И, просканировав его тепловизором и, убедившись что людей там нет, оставил флаер висеть в пятидесяти метрах над землёй и телепортировался внутрь.

Чтобы тут же, зажав пальцами нос и едва сдерживая рвотные порывы, выскочить наружу. Так как, в выбранном мною для передислокации подвале не было ЖИВЫХ человеческих особой. Зато, обнаружилось несколько десятков, раздутых и уже начавших понемногу разлагаться, трупов.

Постояв на свежем воздухе минут пять и, как следует отдышавшись, я принялся взвешивать все «за» и «против».

Мерзость, с одной стороны. И просто-напросто дикий ужас. Но, если уж быть до конца объективным, то лучшего стечения обстоятельств просто не придумаешь. Ибо выбранное мной место, стопроцентно и идеально соответствовало всем, совсем недавно перечисленным мною, факторам.

А наличие гниющих мёртвых тел только придаст антуража и достоверности. К тому же, рядом находилось ещё одно, до основаеия разбомблённое здание. Что могло послужить очень хорошим, ложащимся в копилку реальности, фактором.

Мол, до начала бомбёжки успели перебежать в соседние, более-менее уцелевшие, развалины.

К слову, на всех трупах отсутствовали следы пулевых отверстий. А, симбионт, проанализировавший по моей просьбе состав воздуха, дал заключение, что против этих, совсем недавно потерявших свои жизни мирных людей, были применены боевые отравляющие вещества.

В общем, завязав нос и рот платком и, отдав команду сидящему во мне квазиживому организму отключить обонятельные рецепторы, я спустился в наполненное зловонными миазмами подземелье и, как всегда в таких случаях, сотворив Святой Круг, перешёл в Стазис.

— Нашли? — Тут же задал мне вопрос, очень импозантно выглядевший в обносках и изрядно, впрочем, как и все остальные, похудевший, Юрий Владимирович Андропов.

— Да, — коротко и лаконично информировал я, — а затем, не желая вдаваться в подробности, поторопил. — Скорее. — И, оправдывая спешку, пояснил. — Минут через десять Российские Войска займут отбитый у ВСУ населённый пункт. Так что, нам всем следует пошевелиться!

И, уже привычно уперев локоть правой руки в бок и выставив в сторону открытую ладонь, начал выполнять добровольно взятую на себя миссию привратника.

— Ну и сука же ты, Твоё Высочество! — Едва выйдя вслед за остальными из Стазиса, сразу же услышал я весьма нелестную для себя характеристику от только что проблевавшегося Георгия Карпович Цинёва. Который, вытирая грязным и оборванным рукавом рот, вызверился на меня как на врага народа. — Ты что, сучья морда, другого места найти не мог⁈

— А вам, простите, «шашечки, или ехать»? — Не придумал ничего лучше, чем ляпнуть в ответ я. И сразу же, окидывая «сочувствующим» взглядом, тут и там испускающих фонтаны желчи «беженцев», ехидно уточнил. — Илы вы думаете, что стоило упускать такие, в буквальном смысле слова, идеально сложившиеся факторы и, ради этого оберегать вашу нежную натуру? И, выглядывая из подвального окошка с напрочь отсутствующими стёклами, и следя за осторожно приближающимися российскими штурмовиками, посоветовал, — лучше, рвите на себе майку и скорее майстрачьте белый флаг. И во всю мощь лёгких, орите, что бы безоружные беженцы. И, специально для «моего дорогого друга» «состроив глазки», — ехидно ухмыльнулся и процитировал. — А то ведь сами знаете… «На войне, в абсолютно любое помещение первой входит граната…».

— Бля-ать! — Благим матом тут же заорали сразу несколько голосов.

После чего, быстрее всех сориентировавшийся Дмитрий Фёдорович Устинов, отдал команду. — Бабоньки, давайте, родненькие! Войте и рыдайте, что есть мочи!

И сразу же женская, сильно позеленевшая от вида множества раздувшихся трупов, часть отряда, начала свой концерт.

А я, кивнув на прощание всем сразу, громко пожелал удачи.

— Держитесь, друзья! И, если всё будет нормально, то надеюсь, что часа через три-четыре свидимся!

И, чтобы не «палить» товарищей, телепортировался в висящий в полусотне метров на остатками разрушенного строения, и скрытый защитным экраном и куполом невидимости, флаер.