Как, сказал Михаил Андреевич Суслов, который одним из первых познакомился с «протеже Принца» — «Это чёрт те что, а не военизированное спецподразделение! Банда пьяных подростков, какая-то»!

И, в самом деле… Поначалу, полностью «отвязанная», не признающая никаких авторитетов и, казалось, плевавшая с высокой колокольни на положение и статус пытающихся наладить с ними контакт людей, «гоп-компания» произвела весьма… неоднозначное и скажем так, специфическое, впечатление.

Правда, стоило лишь поймать суровый, словно у энтомолога, смотрящего на любопытных букашек, взгляд любого из них, и всё сразу и безоговорочно вставало на свои места.

Это действительно были бойцы отряда специального назначения. Знающие цену жизни и смерти. И, как следовало из, ещё принесённых в одна тысяча семьдесят второй год данных, они являлись самыми успешными, элитными ликвидаторами здешней версии Организации Объединённых Наций.

Докладчики выступали один за другим. Все, отчитывались о проделанной работе, радовались скорому прибытию, оплаченных принесённым с собой золотом и так вовремя купленным господином Такеши компьютерам, серверам и ноутбукам.

И единодушно и практически открытым текстом утверждали что «теория суха». И, для полноценного изучения нового мира, требуется «полное погружение». Ну или, для начала хотя бы стоило устроить «поверхностное изучение» и «организовать краткосрочные экскурсии» «пусть бы и в ту же Джакарту».

На что Его Высочество, зевая и постоянно стараясь перевести всё в шутку, меланхолично заявлял «где я вам тысячу настоящих паспортов достану»? При этом упирал на, в буквально смысле слова, поголовную цифровизацию и наличие в «общенациональной базе данных» всех, без исключения, жителей нынешней Земли.

В ответ получая неизменное «хватит и полутора сотен» и, как всегда оставляемую висеть в воздухе просьбу «поторопиться» и «как-нибудь решить этот вопрос».

Жадные, что было вполне объяснимо, и ненасытные пришельцы из прошлого, требовали всего и сразу.

Дмитрий Фёдорович Устинов, которому было мало находящихся в открытом доступе сведений о вооружении, непременно хотел получить «опытные образцы».

Все, кто имел отношение к медицине, жаждали описание подробного технологического процесса изготовления появившихся за последние пятьдесят лет лекарств.

А так же желали иметь в своём распоряжении образцы медицинской техники. Различные аппараты для переливания крови, установки типа «искусственная почка» и, разумеется и в обязательном порядке, томограф. Ну и так… по мелочи. Стоматологические кресла, кардио-стимуляторы и возможность унести с собой в прошлое искусственный хрусталик.

На что Его Высочество ещё более философски пожимал плечами и, кивком своей белобрысой и безответственной головы указывал на, поначалу робевшую, но спустя всего несколько часов освоившуюся и активно включившуюся в работу, имевшую в прошлом самое, что ни на есть непосредственное отношение к лекарскому делу, Ашию.

Которая, путь и поверхностно но, всё-таки, что называется «была в теме». И, через своего немногословного спутника, который всем представлялся как «Скорпион», то ли бывшего, то ли всё ещё действующего члена организованной преступной группировки входящей в знаменитую на весь мир японскую Якудзу, обещала помочь.

Но — только после стопроцентной предоплаты. Что, в свою очередь, служило поводом для жарких и ожесточённых дебатов. На тему «а можем ли мы, слепо и безоговорочно доверять представителю преступного мира»? И, «не лучше ли, немного потерпеть и, дождавшись удобного случая, воспользоваться законными и легитимными каналами поставки»?

Технари, получившие с любезной подачи бывшего Императора Японии, первые «образцы суперсовременных компьютеров», тут же принялись курочить и разбирать. Как вы понимаете, на предмет «как оно всё устроено»? Сразу же возник вопрос о необходимости обучения программированию. И, ни много ни мало, а «непременном и обязательном визите» не куда-нибудь, а в саму Силиконовую Долину.

На что Принц Генрих отвечал нечитаемым взглядом. В котором все без исключения видели такое родное и напоминающее об оставленном «пятьдесят лет назад» доме, исконно русское слово «ахуеть»!

Что, вне всякого сомнения, несколько сближало советских граждан с Его Высочеством. И, одновременно, давало некоторую уверенность в благоприятном разрешения проблемы.

Принц же, поначалу запретивший «приближаться к нему на расстояние выстрела» но, после убедительной просьбы самого Андропова, согласившийся на присутствие рядом одного из сотрудников «девятки», уходил на берег океана. И, вызвав страшное и загадочное, похожего на прямоходящего динозавра существо, подолгу беседовал с ним на каком-то, совершенно непонятном, шипяще-рычащем наречии.

Что, опять таки, никак не удовлетворяло постоянно «стоявших на ушах» ответственных лиц экспедиции. И не делало ближе хоть к какому-то, более-менее устраивающего их, финалу.

В общем, забот была куча. Ворох проблем рос с каждым прожитым в двадцать первом веке днем, и сегодняшнее совещание было даже не «промежуточным подведением итогов». А, скорее, собранием для постановки новых задач. И вываливанием, на пухнущие и раскалывающиеся головы, сопутствующих им дополнительных проблем.

И это не говоря о том, что Николай Анисимович Щёлоков, мягко и ненавязчиво, но с выматывающей нервы упёртостью, напрочь отказывался довольствоваться имеющимися в открытом доступе сведениями о маньяках и убийцах. А требовал, хоть тресни, хоть наизнанку вывернись, доступа в тщательно засекреченные архивы Министерства Внутренних Дел современной России.

Хорошо хоть, хозяйственники Гришин с Косыгиным, «отвечающие за финансы», были удовлетворены скачиваемыми из Интернета, и менявшимся за прошедшие полвека бесчисленно количество раз, котировками всех мировых бирж. И, к счастью для всех, не желали непременной экскурсии на, святую святых общепланетарных финансов, широко известную Уолл-Стрит.

— Что ж, товарищи. — Дождавшись, пока все, имеющие что сказать докладчики, закончили, резюмировал Арвид Янович Пельше. — Раз уж с первыми, свалившимися на нас делами мы, более или менее разобрались, давайте перейдём к обсуждению одного из самых главных вопросов. А именно, что мы думаем об, прошу заметить, увиденных практически одновременно и как раз накануне нашего перехода в двадцать первый век, сновидениях членов отряда Его Высочества? — На секунду прервавшись, глава Комитета Партийного Контроля сделал глоток воды и обвёл всех вопрошающим взглядом. — Какие будут мнения, товарищи? Есть ли под этими грёзами хоть какая-нибудь, объяснимая нашей наукой почва? Или же, стоит отнестись ко всему, как к досужему полёту фантазии, слишком уж избалованной молодёжи?

— Давайте, прежде чем что-то решать, или хотя бы перейти к обсуждению, сначала послушаем наших психологов и психиатров — Внёс своё, вполне корректное и объективное предложение, Михаил Андреевич Суслов. И, кивнув облачённому поверх костюма в белый халат мужчине лет пятидесяти, распорядился. — Альфред Иманович, вам слово!

— Для начала хочу заявить, что мы провели приватные беседы со всеми членами отряда Его Высочества. По отдельности, разумеется. Всё происходящее, каждое слово и даже малейший жест и мимические реакции отслеживались лучшими специалистами и, для дальнейшего скрупулёзного изучения, фиксировались всеми доступными средствами. Использовалась как наша плёночная, или, как они говорят, «аналоговая» техника, так и новейшие достижение суперсовременнмх технологий двадцать первого века.

Выдав сие, довольно многословное но, тем не менее, показывающее весьма похвальное и серьёзное отношение к порученному делу высказывание, докладчик сделал небольшую паузу. Которой тут же воспользовался, ёрзавший от охватившего его нетерпения, Леонид Ильич Брежнев.

— Всё это просто прекрасно, уважаемый Альфред Иманович! — Немного не искренне похвалил учёного он. — Но, если можно, давайте перейдём ближе к делу. И, скажите же, наконец, вся эта… — тут Генеральный Секретарь запнулся от охватившего его волнения, — информация, имеет под собой хоть какую-то почву?