— Через месяц я буду ждать вас в Берлине. Мои юристы подготовят все необходимые бумаги и пришлют на согласование не позже среды.

— А с вами приятно иметь дело, — отец Оли рассмеялся. — Может быть, пропустим по стаканчику? Отметим, так сказать, слияние?

— В другой раз.

Уговаривать его никто не стал, и Кирилл покинул конференц зал с мыслью, что все в этой жизни свершалось с подачи женского желания. Или вопреки ему.

Оля не могла вечно имитировать беременность, поэтому попросила помощи у матери. Пришлось во всем сознаться, но, если жена Карпатова и была в чем сильна, так это в быстром принятии сложных решений. Кемаль доложил, что со дня на день Олю положат на сохранение в одну из лучших коммерческих клиник города, а Руслана принудительно вышлют из страны заниматься делами бизнеса.

Не прекрасное ли в своем лукавстве совпадение? Атаман вышел на Карпатова сразу, как узнал об этом. Прислал договор, предложил встречу, и стал ждать, когда его супруга заведет разговор о репутационных рисках и необходимости защиты чести и доброго имени семьи.

В итоге, Карпатов согласился на встречу с Атаманом и почти ничего не поменял в выдвинутых им условиях сделки — у него просто не осталось на это времени. А Руслан, который привык во всем доверять тестю, так ничего и не понял.

Через месяц он уедет в Европу и проведет там, по меньшей мере, несколько недель. Потом вернется на пару дней и снова уедет, потому что Кирилл позаботиться о том, чтобы у Харитонова было много работы и мало свободного времени.

Но все это будет потом, а пока стоило решить еще один вопрос. Он набрал Кемаля, и тот ответил почти сразу:

— Слушаю?

— Я не хочу ждать. Есть вариант установить отцовство сейчас?

Кемаль думал недолго.

— Я выясню.

Спустя два часа он отправил ссылку на статью про неинвазивный пренатальный тест. Кирилл внимательно прочитал ее, убедился, что исследование проводится без вреда для матери и ребенка, и дал добро. Кемаль поставил срок в три недели и скинул адрес клиники, где Кирилл сможет сдать свой материал.

Он отправился туда незамедлительно, а потом велел водителю колесить по ночному городу до тех пор, пока не заболела голова. От мыслей, неоправданных ожиданий и томительного во всех смыслах бездействия. Кирилл хотел приехать к Рите, ворваться в ее квартиру, схватить за плечи и сказать, кто он на самом деле.

Заглянуть в ее глаза и, наконец, увидеть в них узнавание и кое-что еще. То, что она запретила себе чувствовать десять лет назад. То, что она испытывала к нему, но в чем так и не призналась. Упасть в ее объятия и все простить, получив прощение в ответ.

Клин клином вышибают.

Он хотел ее любви, ее тепла и нежности, ее силы и ее гордости — хотел ее всю, но не мог получить. Из-за дурацкого упрямства, которое не позволяло назвать вещи своими именами.

Атаман достал телефон и открыл программу слежения. Полчаса назад Рита вернулась с работы домой. Он знал ее адрес, и мог приехать хоть сейчас, но не стал этого делать. Хотел подождать, пока починять бэху, чтобы предоставить ее воспоминаниям маленькую подсказку. А потом в чат пришла расшифровка ее последнего разговора с Николаем, другом Руслана, и Кирилл понял, что время для терпения прошло.

— Планы изменились, — сказал он водителю. — Вези меня в Энцо.

Кирилл выцепил Риту взглядом сразу, как вошел в зал. По платью цвета теплого вина, которое она купила на его деньги в Италии. Красивое платье с плотной драпировкой на талии, что так удачно скрывала ее наметившийся животик.

Атаман сел за два стола от них так, чтобы она не могла его увидеть, и позвал администратора. Шепнул девушке пару распоряжений, больше похожих на приказ, и кивнул, подтверждая свои слова. Она захлопала ресницами, но возразить не посмела, и скрылась на кухне.

А Атаман стал ждать. С такого расстояния он не слышал, о чем Рита разговаривала с этим белобрысым мажором, но достаточно было того, что она ему улыбалась. Смеялась над его шутками и, конечно, переигрывала.

Кирилл, который знал ее слишком хорошо, все видел, но не вмешивался. В любом случае Рита с ним никуда не поедет — ни сегодня, ни когда-либо еще, так пусть хотя бы насладиться ужином.

Принесли десерт, который никто не заказывал. Коля задал вопрос, и официантка кивнула в сторону Атамана. Мажор долго смотрел на Кирилла, принимая какое-то решение, и в итоге решил не связываться. Рита обернулась, и ее благодушие тут же растворилось.

Атаман бросил салфетку на стол и встал. Рита отвернулась, но он знал, что сегодня она не сделает очередную глупость. И все же, садясь в машину, Кирилл распорядился, чтобы домой Риту отвез его человек. И только убедившись, что приказ исполнили в точности, как он сказал, смог отключиться от дел и, наконец, отдохнуть.

Рита к десерту не притронулась, но когда человек Атамана подошел и настойчиво предложил отвезти домой, спорить не стала. Попрощалась с Колей, который в ответ не смог выдавить из себя ни слова, молча села в черный внедорожник и отвернулась к окну.

Судя по всему, это была их последняя встреча с мажором, о чем Рита совсем не жалела. С каждым днем носить привычную одежду становилось все сложнее. Живот рос неотвратимо, и, кажется, пришла пора отказаться от облегающей одежды в пользу чего-то более свободного и практичного.

Через две недели ребенок впервые дал о себе знать. Рита вела персональную тренировку, когда почувствовала ощутимый пинок под ребра. Сначала она решила, что у нее приступ или что-то в этом роде, но девушка рядом улыбнулась и убрала мокрые волосы со лба:

— Пинается?

Рита опустила взгляд на выпирающую под ребрами кожу, по форме напоминающую маленькую пятку, и накрыла ее ладонями.

— Пинается, — подтвердила не своим голосом.

— Кто будет уже знаете?

Рита прислушалась к собственным ощущениям. Ребенок внутри переворачивался и барахтался, иногда поддавая ножками под ребра, так что она задыхалась на ровном месте.

— Мальчик.

На втором скрининге с ней была Оля. Бледная, в огромном махровом халате и с таким же необъятным животом. Когда ее положили на сохранение, Рита заволновалась, что останется со своим собственным положением один на один, но Харитонова всегда была на связи. Звонила, писала и теперь сидела на стуле рядом с таким видом, будто это был и ее ребенок тоже.

— Плод развивается нормально, никаких отклонений от нормы. Поздравляю, у вас будет сын.

— Слышишь? — Оля просияла. — Мальчик!

Рита все слышала, и не знала, что чувствовала по этому поводу. Смирилась, наверное, с тем, что ее жизнь повернула не в ту сторону, и пыталась приспособиться к тому, что есть. Тем же вечером она впервые встала перед зеркалом, чтобы как следует рассмотреть себя.

И все изменения, которые привнесла в ее жизнь незапланированная беременность: потяжелевшую грудь и непривычно выпирающий живот. Хорошо хоть бедра почти не раздались. Встанешь в анфас и как будто не беременна, а повернешься боком — и вот он — круглый, высокий, с натянутой, как на барабан, кожей и выпирающей кнопкой пупка.

Рита потрогала его пальцами, испытывая суеверный страх перед тем, что от одного неосторожного движения он развяжется, а потом малыш толкнулся во второй раз. Рита осела на колени, обхватила живот руками и расплакалась.

От бессилия и собственной слабости. Потому что у нее, привыкшей все контролировать на два шага вперед, не было ни единой мысли, что делать дальше. Но страшно было даже не это, а то, что кроме себя самой ей в этом мире не на кого было опереться.

Но слезы высохли быстро, и реальная жизнь, потребовала ее непосредственного участия. Рита больше не могла вести тренировки в полную силу и сократила групповые, отдав освободившееся время тренерству. День на ногах давался тяжело, но и она не привыкла отступать перед трудностями.

После той встречи в Энцо, Атаман пропал. Перестал присылать цветы и подарки, даже сообщения с предложениями о встрече прекратились. Хотя, последнее она восприняла с облегчением — по-крайней мере, ей не придется объяснять, от кого ребенок. Спустя почти месяц тишины Рита решила, что Атаман наигрался, и перестала его ждать.