И ждала, когда Кира посмотрит. Почему-то хотела увидеть его реакцию, но, к собственному разочарованию, так ее и не дождалась. Танец закончился, и Рита поняла, что физрук куда-то испарился. Она поискала его глазами и заметила на лице Лазаревой счастливую улыбку. Кто кого пригласил, Рита не видела, но испорченного настроения это не отменяло.

Она вырвала руку из пальцев Олега.

— Я в туалет, — и пулей вылетела из зала.

Вот чего психанула? Глупости какие — он же простой учитель, сто лет ей не сдался! Рита открыла кран, потом закрыла, так и не намочив рук. Просто учитель — никаких перспектив.

Из коридора послышался шум, и в туалет ввалилась стайка довольных одноклассниц, во главе со Светой. На Риту никто даже не посмотрел, и она вернулась в зал. Отведенное для дискотеки время подходило к концу. Оля попрощалась с классной и, заметив Риту, помахала рукой. Ее вечер прошел отлично, потому что испортить настроение было некому.

— Папа написал, что выехал. Тебя подвезти?

— Конечно.

Они спустились на первый этаж, чтобы переодеться. Оля в красивую новую шубку, Рита — в пуховик из секонда. Брендовый, но по большой скидке. Потом вышли на улицу, скрипя по снегу сапогами и вдыхая морозный воздух.

— Хорошо было, да?

Рита отстраненно кивнула.

— Олег ничего такого не говорил? — как бы между прочим просила Оля.

— Нет, а должен был?

На крыльцо вышел Носов, и Рита отвернулась. А Оля наоборот, поздравила с наступающим Новым годом и пожелала отличных выходных.

— Вас подвезти? — спросил физрук самым будничным тоном.

— Нет, нас мой па…

— Подвезти.

Рита вышла вперед, а Оля беспомощно захлопала ресницами.

— Ему по пути, — бросила Рита подруге через плечо. — С наступающим.

И, словно королева, спустилась по ступеням крыльца вниз, не дожидаясь Носова. Дошла до его машины и остановилась со стороны пассажира.

— С наступающим, Карпатова. Хороших выходных.

Кирилл Андреевич легко сбежал вниз и нажал кнопку на брелке. Машина мигнула фарами, и на крыльцо ворвалась толпа ребят, веселая и шумная. Рита открыла дверь, как раз когда Носов подошел к бэхе. Светка заметила их первыми, и ее лицо вытянулось, а потом заметили и ребята, но физрук, как ни в чем не бывало, сел за руль, включил зажигание и увез Риту с территории школы.

Они ехали в полной тишине, но не к Рите домой. Она это сразу поняла. Проспект переливался желтыми огнями, техника убирала снег с проезжей части, а черная иномарка плавно скользила по сонным улицам в неизвестном направлении.

В салоне играла музыка, то ли джаз, то ли блюз — Рита в этом мало что понимала, а Носов смотрел только вперед и молчал. На светофоре он снял пальто и бросил на заднее сидение.

Рите в пуховике тоже было жарко, и она последовала его примеру. Все так же молча, словно каждый из них ехал в своей собственной машине, отдельно от другого, они оказались в центре города. Кирилл провез ее вокруг, показал нарядную елку, которая переливалась всеми цветами радуги, и заставленную пряничными домиками площадь.

Но останавливаться ради прогулки не стал. Она и не просила. Смотрела в окно, разглядывала украшенные к Новому году витрины и молчала. Хранила установившуюся между ними тишину, потому что не знала, чем ее прервать. И зачем тоже не знала. Но Рите нравилось, что Кира не стремился заполнить ее разговорами. И совсем не тяготился молчанием, прямо как она.

Напряжение вечера уступило место легкой усталости и полному расслаблению. Ноги, не привыкшие к каблукам, немного ныли, но она прощала себе эту слабость. Ради вот такой непрошенной автомобильной прогулки в тишине.

Вся поездка по нарядному центру заняла не больше двадцати минут, и, когда Кирилл повернул назад, Рита ощутила разочарование. В кармане зазвонил телефон, она увидела на экране имя Оли и отбила звонок. Кира в этот момент отвлекся и ничего не сказал.

И хорошо, иначе он бы все испортил.

Носов привез Риту к самому подъезду, но глушить мотор не стал. Переключил передачу в нейтральное положение и убрал руки с руля на колени. Пошел снег, но не такой пушистый, как в конце ноября, а легкий, почти невидимый, если только в свете одинокого фонаря.

Рита обернулась и поймала на себе его взгляд. Держала его какое-то время, потом улыбнулась одними уголками губ и достала с заднего сидения куртку. Оделась, накинула капюшон.

— С новым годом, Казанцева.

— С новым годом, Кирилл Андреевич.

Она вышла из машины, и он чуть подался вперед, ей навстречу.

— На праздниках особо не расслабляйся, тренировки будут.

Рита кивнула и, не оглядываясь, зашла в подъезд. Но раньше, чем хлопнула тяжелая дверь, взлетела по ступеням на пролет между первым и вторым этажом и выглянула в окно. Машина была на месте, и мелкие снежинки вихрились в желтом свете фар.

Ей показалось, что они коротко моргнули два раза, прощаясь, словно он знал, что она стояла у окна и смотрела, а потом Кира сдал назад и уехал, оставив на свежем снегу неровные следы протектора.

Рита открыла дверь своим ключом, прислушалась. В комнате Лены работал телевизор, но свет нигде не горел. Значит, опять уснула. Рита разулась, сбросила пуховик и заглянула в ее комнату. Лена лежала на диване на боку, подложив ладони под щеку, словно ребенок.

Рита укрыла ее одеялом и выключила телевизор. Прошла на кухню и достала из холодильника паштет. Сделала пару бутербродов и съела, пока листала ленту в телефоне. На душе было спокойно, словно она, наконец, всего достигла и теперь не знала, куда идти дальше. Глупо, конечно. И странно.

На экране высветилось уведомление о сообщении:

— Ты дома, все хорошо?

— Да, я дома, — ответила Рита Оле.

— Что делали? — пришел незамедлительный вопрос.

Рита усмехнулась и написала.

— Ничего.

— Точно? Ты долго не отвечала.

— Купалась.

Оля долго что-то печатала, но отправила только:

— Ладно, на праздниках увидимся?

— Конечно. Я спать, пока.

И, не дожидаясь ответа. Рита выключила телефон. Быстро убрала за собой и пошла мыться. Тело было странным — откликалось на каждое прикосновение, словно она была источником статического напряжения. Волоски на руках стояли дыбом, по спине бегали мурашки, а ноги так и вовсе сводило судорогой.

Рита думала, что это следствие нервного и физического переутомления, все-таки Носов поставил перед ней высокую планку, но, перевернувшись на бок, поняла, что дело в другом — она испытыла возбуждение.

Не из тех, что чувствуешь, когда мимо проходит парень, который тебе нравится, и не из тех, которые испытываешь при просмотре любовных сцен в кино, а другое… какое-то всклокоченное и неопределенное, почти животное возбуждение.

В попытках объяснить себе причину его возникновения, Рита провела полночи, прежде чем забылась глубоким сном. И снился ей ночной город и карусель, с высоты которой она видела его целиком. Ветер трепал волосы, холодил босые ступни, а вгруди собиралось и тяжелело предчувствие, которое во сне Рита идентифицировала как возбуждение, только другого толка.

Январь

Новый год, который по определению Рита вдвоем с Леной не могла встретить весело, на удивление прошел не так уж и плохо. Особенно, когда Рита обнаружила, что ей не придется накрывать на стол и что-то придумывать — мама взяла эти хлопоты на себя.

Все, что ей осталось сделать, это нарядить елку и как следует подготовить комнату к празднику. Рита постаралась на славу — воодушевленная молчаливым «недосвиданием» с Киром, она украсила окно Лениной комнаты гирляндами, нарядила елку старыми игрушками, которые достались им в наследство от бабушки, и даже придумала как можно украсить дверной проем — закрепила за притолоку дождик прямо в упаковке.

Лена расщедрилась на бутерброды с икрой, и на памяти Риты это был первый Новый год, который они полностью посвятили друг другу. Ели салаты, смотрели шоу по телевизору и пили шампанское, а, когда забили куранты, даже умудрились сжечь загаданное на бумажке желание.