Она поставила стакан с соком на столик и подошла к окну. Отсюда открывался вид на противоположную сторону, где маленький дворик утопал в зелени каштанов.

— Что это был за конверт? — спросила Рита, не оборачиваясь.

— Просто конверт, — ответил Носов.

Рита хмыкнула и развернулась к двери.

— Ладно, просто пока.

Она сделала шаг, и Кира перехватил ее за запястье. Достаточно крепко, чтобы не дать уйти. Рита посмотрела на Носова сверху вниз. Он был сильнее, как неприятно это признавать, не только физически.

— Я вернул долг, — спокойно закончил свою мысль Кирилл.

— Что за долг?

— Не забивай голову.

Он перехватил ладонью ее пальцы, покачал из стороны в сторону, но не попытался притянуть ближе и сократить дистанцию. Хотя в воображении Риты, если бы он проявил инициативу, она бы с удовольствием поддалась искушению.

— Трудно сказать?

Рита вырвала руку и вернулась к окну. Заметила на подоконнике каштан и подбросила на ладони.

— Ни к чему.

Кирилл подошел ближе. Она не стала оборачиваться, только почувствовала, как он поставил руки по обе стороны от нее и коснулся подбородком макушки. Подбородок оказался острым, и Рита поморщилась от боли.

— Ай!

— Что?

Его теплое дыхание коснулась ее щеки, и Рита толкнула Кира локтем под ребра.

— Ты сделал мне больно!

Носов хмыкнул и подвинул руки ближе, почти сжимая ее в тисках. Ладони Кира по-прежнему лежали на подоконнике, но сам он был так близко и держал так крепко, что она вряд ли смогла бы вырваться, даже если захотела.

— Я никогда не сделаю тебе больно.

Настала ее очередь смеяться.

— Уже.

— Неправда.

Он снова уткнулся ей в макушку, только на этот раз не подбородком, а носом. Потерся о волосы щекой, и она зашипела.

— Ай, прическу испортишь.

— Плевать.

Рита кое-как вывернулась, и теперь они стояли лицом друг к другу. Только запрокинь голову, и сорвешь с наглых губ поцелуй. Она сжала кулаки и толкнула Носова в грудь.

— Странное место ты выбрал для свидания.

Он улыбнулся.

— Свидания?

— Конечно.

Рита резко выставила вперед колено, и Кира инстинктивно подался назад, но все равно не выпустил ее из плена своих рук.

— Осторожнее, думай, что делаешь.

— А ты думай, что говоришь, — огрызнулась она, пытаясь вырваться, но с тем же успехом можно было заставить планету крутиться в обратную сторону.

Кирилл перехватил широкими ладонями ее плечи и погладил.

— Непокорная, — сказал на одном дыхании, и по прищуренным темным глазам Рита поняла, что ему это в ней и нравится, поэтому ответила с вызовом:

— Говорю же, не потянешь.

И тут же была наказана, когда Кирилл притянул ее к себе и впился губами. Жадно, с каким-то сумасшедшим отчаянием, на которое Рита смогла ответить только сдавленным стоном. Она и раньше целовалась с парнями. С кем-то до смешного целомудренно, с кем-то — до противного слюняво, но Кира был другим. Он перехватил ее подбородок ладонью, нежно сжал, второй рукой зарылся в волосы, и Рита, утонула в ощущениях.

Сладко было везде — на губах и языке, на шее, куда спустилась его ладонь, и в голове, которая закружилась от возбуждения. На талии, что сжимала вторая его рука и там, внизу, тоже. Он целовал нежно, с полной отдачей, которую невозможно было имитировать, и Рита знала, что пропала.

Не сейчас, нет, но гораздо раньше. В тот самый миг, когда согласилась ходить на его тренировки. Она вдруг почувствовала себя косулей, которую опытный охотник планомерно загонял в расставленные заранее силки. Но было в этом и что-то еще. Что очень важное, то, что лежало на самой поверхности, но в силу молодости и неопытности Рита не могла рассмотреть.

Она прервала поцелуй первой. Отстранилась, тяжело дыша, глядя в затуманенные желанием глаза Кира, и сказала:

— Отвези меня домой.

— Уверена?

Он не отступал, не давал ей больше пространства, даже наоборот — продолжал подавлять, присваивать, будоражить кровь.

— Я хочу домой, — повторила Рита, вкладывая в слова всю свою волю, и Носов кивнул.

Взял ее ладонь в свою и вывел на улицу. Они ни с кем не прощались, ни на кого не смотрели, пребывая в вакууме собственных мыслей, и Рита вдруг испугалась, что совсем его не знает. Вообще ничего о нем не знает, кроме имени и спортивных достижений.

И снова в машине стояла тишина. Музыка играла еле слышно — мелодичная, грустная и на языке, которого Рита не понимала. Она невольно вела ее мысли по другому пути — некстати в памяти всплыл разговор с Олей.

Рита бросила на Кира взгляд, который он тут же поймал. Его серые глаза, спокойные и вдумчивые, показались ей чужими. Рита отвернулась к окну, кляня свое дурацкое сердце. Угораздило же связаться с простым школьным учителем! Что он может ей предложить? Где они будут жить? А, главное, на что? Она вдруг отчетливо поняла, что будет с ее медалью и аттестатом, если о них кто-нибудь узнает.

— Не голодная, можем заехать перекусить? — предложил Носов.

— Нет, давай сразу домой.

— Боишься? — с усмешкой спросил он.

Рита вся подобралась, словно он прочитал ее мысли.

— Не бойся, я никому не скажу.

И посмотрел на нее так, будто ждал того же — обещания на крови, что эта тайна останется между ними, но Рита ничего не ответила.

Носов привез ее домой, и она дернула ручку двери на себя, но та оказалась заперта.

— Рита, тебе придется сделать выбор, — сказал Кира и заглушил двигатель.

— Здесь, — он убрал с лица ее волосы. — И сейчас.

Она не была дурой и понимала, о каком выборе шла речь, но все же не смогла сразу взять себя в руки.

— Почему сейчас? — спросила, чтобы потянуть время.

— Потому что на кону стоит слишком много.

Он был прав, а она трусила и потому злилась на себя. Этот поцелуй… он словно выбил почву у нее из-под ног, сделал ведомой и слабой. Рита такой никогда не была, всегда думала головой, а теперь?

— Боишься место потерять? — съязвила она и снова дернула ручку двери.

— Нет, — спокойно ответил Носов. — Не хочу, чтобы что-то помешало тебе получить аттестат.

— Что-то, — едко выплюнула она. — И не помешает.

Носов рассмеялся, потянул ее на себя и провел ладонью по волосам.

— Хорошо, что-то, то есть я.

— Как скажете, Кирилл Андреевич.

Он выдохнул тяжело, словно теряя последние остатки терпения, а потом в присущей себе спокойной манере сказал:

— Будем вместе сейчас или потом, решать тебе. Но сути это не изменит.

— В смысле?

Рита приподняла голову и посмотрела на Кира. Она все еще не знала, как поступить, но его уверенность хотя бы притушила ее гнев.

— Я тебя не отпущу.

Май

Поцелуй все изменил. Не внешне — для людей вокруг Рита и Кирилл по-прежнему оставалась в рамках отношений «учитель — ученица», но внутренне. На место томительной неопределенности пришла сладкая уверенность — здесь и сейчас он принадлежал ей. Все его мысли, чувства и эмоции, желания и поступки.

Понимание этого сотворило с Ритой странную вещь: она вдруг уподобилась озабоченным одноклассницам, которые в начале года не давали Носову прохода. Тоже начала наряжаться и краситься для него, хотя всегда чувствовала себя уверенно и без дополнительных усилий.

Рита хотела, чтобы Кира цеплялся за нее взглядом, но… как же он на нее смотрел! Теперь тренировки больше походили на истязание желанием — хотя, может быть, все это Рите чудилось, ведь на уроках Носов делал вид, что она для него обычная, такая же как все.

И демонстрация равнодушия удавалась ему отлично, чего нельзя было сказать о ней самой. Рита все понимала, и от этого злилась еще больше. На одноклассниц, которые нет-нет, да и заигрывали с Носовом, на самого Кирилла за его непробиваемую отстраненность, и на саму себя.

За то, что позволила чувствам взять верх над разумом. За то, что увлеклась мужчиной без амбиций, который выше головы никогда не прыгнет.