— Купила что-нибудь интересное? — он наклонил голову и обжег ее взглядом пронзительных голубых глаз.

Рита коснулась пальцами шифонового узла и медленно потянула вниз, распуская узел на шее. Платье под тяжестью собственного веса тут же потекло вниз и осело у ног. Рита переступила через него и положила руки на талию, демонстрируя великолепный темно-бордовой комплект кружевного белья.

Атаман смотрел на нее, не мигая. Рита видела, какое впечатление на него произвела ее неполная нагота и улыбнулась. Ей нравилось вызывать в мужчинах желание, брать над ними власть и подчинить себе, пусть только в постели. Атаман допил и отставил стакан на стол. Сел поудобнее и кивнул.

— Залезай в ванну.

Рита, которая уже хотела двинуться к нему, замерла, но потом послушалась. Медленно повернулась к Атаману спиной, так же медленно прошла до ванны и, перенеся вес с одной ноги на другую, очень плавно залезла в чашу. Потом обернулась.

Атаман встал и прошел следом за ней. Взял в руки лейку и включил воду. Рита вздрогнула, когда на живот попали холодные капли, и тут же кожа покрылась мурашками. Она инстинктивно прикрыла грудь руками.

— Убери, — велел Атаман.

Рита, дыхание которой сбилось от волнения, опустила руки. Он направил теплые струи на ее живот, поднял выше, орошая каплями грудь и плечи, потом опустил взгляд ниже, и Рита почувствовала, как внутри все сводит от желания.

Вода стекала по бедрам, собираясь в лужу под ногами. Рита опустила глаза, отмечая возбуждение Атамана. Хотелось податься ему навстречу, коснуться губами его губ, почувствовать как его пальцы впиваются в нежную кожу бедер, но она заставила себя стоять смирно.

Даже когда он повернул вентиль, и вода стала заметно холоднее. Даже когда он направил струи на ее шею, наблюдая за тем, как они стекают вниз по напряженной груди. Рита поджала губы и задрала голову, сглотнула, когда кожа покрылась мурашками, но не сказала ни слова.

— Королева, — в какой-то момент прорычал Атаман, а потом бросил лейку на дно ванны и сгреб ее в охапку.

Теперь они оба были мокрые, и горели от желания. Он впилась пальцами в его плечи и позволила Атаману зарыться пятерней в свои волосы. Позволила запрокинуть голову и оставить первый поцелуй на болезненно обнаженной шее. Потом на щеке и, наконец, на губах.

Рита вдохнула его полной грудью, и от узнавания закружилась голова. Мокрая и сгорающая от желания — когда-то она была такой рядом с… Рита тряхнула волосами, отказываясь вспоминать. Прогоняя мысли и старую боль, которая потянулась за ними. Обвила шею Атамана руками и поцеловала.

Рита сама не поняла, как это произошло. Покрытая мурашками после контрастного душа кожа почти мгновенно согрелась, укрытая ладонями Атамана, а потом и его дыханием. Странное ощущение — дискомфорт на грани удовольствия, которое ей, однако, не дали прожить до конца.

В постели Рита никогда не была пассивной. Она знала свое тело, много чего умела и, конечно, хотела произвести на Атамана неизгладимое впечатление, но столкнулась с его тотальным, почти маниакальным нежеланием уступать инициативу.

Он был сильнее, выносливее и требовательнее всех, с кем она спала раньше, а еще — всегда на шаг впереди. Когда Рита тянулась к Атаману руками, он перехватывал ее на полпути и переворачивал лицом вниз. Когда подавалась назад, стремясь забрать инициативу, Атаман фиксировал ее в одном положении и продолжал двигаться в том темпе, который выбрал сам. В темпе, который доводил ее до исступления. Словно заведомо знал, что именно способно доставить Рите удовольствие.

Она никогда не финишировала первой. Как можно испытать оргазм с мужчиной, который, не знал твое тело? Который, пусть и старался, но не особо умело? Который был убежден, что ты не швейцарский механизм, а что-то простое и податливое, если знать куда надавать.

Рита привыкла имитировать и делала это вполне успешно. Тешила эго не обделенного деньгами партнера, чтобы потом использовать его как ресурс, но Атамана обмануть не получилось. Потому что он не играл, а изучал — пробовал ее на вкус, как дорогое вино. Смаковал каждый вздох, каждый стон и мелкую дрожь, разрядами пробивающую ее насквозь.

Пока не добился ответной реакции. Пока удовольствие, от которого низ живота превратился в тугой пульсирующий комок не опрокинуло ее сознание в небытие, не сорвало хрипом дыхание и не запульсировало на кончиках пальцев невыносимо сладкой мукой.

Настоящее, не наигранное и такое непривычное, что пробрало Риту до глубины души, до слез. Она выдохнула горько и спрятала лицо в ладонях. Атаман тут же замер, провел горячими ладонями по ее бедрам и лег рядом. Подмял под себя, уткнулся носом в ее шею и затих.

Рита тоже замерла. Прислушалась — может быть, сделала что-то не так, надоела? Но потом поняла, что Атаман, окутав ее своим запахом, просто уснул. Его дыхание выровнялось, и Рита, растерянная и обессиленная, скоро тоже провалилась в дрему.

Когда она проснулась, Атамана рядом не оказалось. В гостиной ждал лишь нетронутый завтрак и еще один букет с инструкциями, куда же без них. До обратного рейса оставалось почти полдня, и Рита решила провести это время с максимальной пользой.

Вспоминая прошедший вечер и ночь, она сама не могла понять, что между ними произошло — естественная похоть или замешанная на эмоциях страсть? К своему стыду, Рита желала продолжения, потому что в объятиях Атамана почувствовала себя не просто желанной, но и… какие глупости!

Она точно знала, что любви с первого взгляда не существовало. Атаман — взрослый мужчина, она — взрослая женщина. Между ними было взаимовыгодное влечение и не более того.

Остаток дня Рита провела, изучая Рим. Водитель заблаговременно забрал ее покупки и отвез в аэропорт, так что ей оставалось только наслаждаться видами, гулять по узким улочкам, вдыхать средиземноморский воздух и мечтать, что когда-нибудь она сможет сюда вернуться.

Рита поняла, что сказка закончилась, только когда самолет приземлился в родном городе. Накрапывал легкий дождь, затянутое черными тучами небо навевало непонятную тоску. Рита забрала с ленты два чемодана, в которых поместились все ее вещи, и вышла ловить такси, но, не прошла и пары метров, как почувствовала рвотный позыв.

Она остановилась, прижала ладонь к губам, стараясь отдышаться, но в ответ стало еще хуже — закружилась голова. Многоголосый гул аэропорта превратился в один сплошной шум в ушах, и Рита сглотнула подступившую к горлу желчь. На лбу выступила испарина, а живот протестующе сжался с новой силой, и она полезла за бутылкой с водой. Сделала глоток, задержала дыхание, потом медленно выдохнула носом.

Вроде бы, полегчало.

Рядом остановилась машина. Она подошла к водителю и назвала адрес. Мужчина кивнул, принимая заказ, и помог загрузить чемоданы в багажник. Всю дорогу домой Рита то проваливалась в дремоту, то вовсе теряла ощущение времени и пространства. От езды замутило сильнее, и дома ее все-таки вырвало.

Свалив слабость на акклиматизацию и два перелета за уикэнд, Рита попросила на работе еще один отгул и целый день провалялась в постели. Слабость с завидным постоянством сменялась рвотными позывами, и она решила, что отравилась. Закинулась таблетками, но недомогание не ушло ни на следующий день, ни через неделю.

И тогда Рита забеспокоилась по-настоящему. Вариантов, почему случился сбой было немного, а, когда в положенный срок не пришла менструация, остался только один.

Она влетела в аптеку и, еле отстояв очередь, купила тесты пяти разных фирм, прокручивая в голове варианты — где, когда и с кем могла так облажаться, чтобы залететь?

С Атаманом? Точно нет. Она все еще надеялась, что это переутомление в купе со стрессом. Бывало, что цикл сбивался перед соревнованиями после изнурительных тренировок — ей, как спортсменке, к такому было не привыкать, и все же червячок сомнения точил изнутри. А когда все пять тестов показали две полоски, и вовсе забил тревогу во все колокола.