— Фото отправляешь из каждого подъезда, панорамные, чтобы было видно листовки внутри. В проге отмечаешь дом и подъезд, я потом выборочно проверю.

— А деньги? — спросила Рита то, что волновало больше всего.

Парень расплылся в улыбке, продемонстрировав ей идеальные белые зубы с брекетами.

— А деньги получишь, когда всю пачку пристроишь. Еще есть вопросы?

За оставшиеся полчаса Рита успела разнести только четвертую часть. Бесилась, что нужно было тратить время на фотографии, но сделала, как велел большой босс.

Если не удастся поступить в физкультурный на бюджет, ей понадобятся деньги. На мать рассчитывать не приходилось — та в своей жизни ничего дорогого и красивого не покупала. а Рите хотелось. Хотелось ходить в люксовые магазины, покупать качественную еду и ногти делать у лучшего мастера, а не идти моделью бесплатно к новичкам, ездить в отпуск заграницу и много чего еще.

В школу Рита вернулась под конец большой перемены. Идти на математику в шортах было нельзя, поэтому она сначала заглянула в раздевалку и на обратном пути, как назло, снова столкнулась с Кириллом Андреевичем.

— Маргарита Федоровна, задержись пожалуйста.

Рита обернулась и подарила новому учителю физкультуры измученную улыбку.

— Как самочувствие? — спросил он сурово и скрестил руки на груди.

Рита изобразила страдание.

— Плохо, очень плохо.

— Так плохо, что даже из школы пришлось сбежать?

Рита захлопала глазами:

— Так за прокладками, Кирилл Андреевич, — она шагнула вперед и с готовностью распахнула сумку. — Показать?

Он покачал головой и подбоченился. Крепкие руки уперлись в бока, и Рита могла поклясться, что видит под футболкой каждую мышцу.

— Не надо. Как и прогуливать уроки.

Прозвенел звонок, и Рита просияла.

— Хорошо, Кирилл Андреевич, никогда ваши уроки прогуливать не буду! — и, с лисьей усмешкой, добавила уже в дверях. — И другим не дам.

Несмотря на то, что пачку листовок Рита разнесла меньше, чем за два дня, нормальных денег она так и не увидела. Спорить с парнем с черепами на правой руке оказалось бесполезно, и Рита получила на руки сущие копейки. Зря только напрягалась.

Когда случались неприятности, она проходила все стадии принятия, минуя только, пожалуй, торг и депрессию. Первую, потому что не привыкла соглашаться на меньшее, а вторую — потому что считала пустой тратой времени.

Одноклассницы всю следующую неделю только и говорили, что о новом учителе физкультуры. В их глазах он был не просто красивым и сильным, но и чертовски взрослым. Рита слушала эти вздохи-ахи и закатывала глаза.

Ничего-то эти дурочки про взрослых мужчин не понимали, но со своим мнением к одноклассницам не лезла — понимала, что только зря потратит время или вообще настроит их против себя.

Рита зашла в класс. Вокруг третьей парты в среднем ряду собралась целая толпа, и она, расталкивая одноклассниц руками, протиснулась на свое место рядом с Олей.

— Кого обсуждаем? — спросила так, будто ответ не требовался, но Светка Строганова ее удивила.

— Смотри какая прелесть!

Она подняла сумочку за кожаную ручку и покрутила, так что остальные девочки захлебнулись в восхищении.

— И не паль, прикинь!

Рита с сомнением посмотрела на сумку, потом протянула руку и заглянула внутрь. Подклад из мягкой шелковой ткани с логотипом и правда выглядел дорого.

— Твоя что ли?

Она изобразила безразличие, словно видела сумки и покруче, но Светка покачала головой.

— Это моя, — Оля, которая до этого сидела молча, опустила глаза. — Отец подарил.

Смущением тут и не пахло, это Рита про себя решила точно, но удовольствием от всеобщего внимания очень даже.

— Крутой подарок, — согласилась она, прикидывая в уме достойный повод.

День рождения отмела сразу, контрольных в начале года у них не было, с какой стати тогда? Внутри заворочалось неудовольствие, которе Рита постаралась замаскировать улыбкой.

Прозвенел звонок, и девочки рассосались по своим местам. Оля убрала сумку с парты и открыла один учебник на двоих. Они часто так делали, чтобы не таскать с собой килограммы макулатуры.

— А что за повод? — так и не сумев себя перебороть, спросила Рита.

Оля пожала плечами.

— Просто хотел меня порадовать.

Рита открыла тетрадь и записала тему урока. Цифры скакали перед глазами, не укладываясь в связные формулы, а по границе восприятия бежали, обгоняя друг друга слова и буквы.

Просто порадовать, просто хотел, просто…

Ее некому было просто радовать. Ни сумками, но одеждой, ни чем бы то ни было еще. Мать казалась давно уставшей от жизни, работала в детском саду воспитателем и ни к чему большему не стремилась. Косметика ее не интересовала, личная жизнь — тоже. Все, что будоражило воображение Лены — это сериалы, которые крутили по телевизору с восьми до двенадцати.

Мыльные оперы о чужой любви, в которых серая мышка вдруг превращалась в красавицу рядом с брутальным мажором. В них героиня получала желаемое просто так, легко справлялась с кознями разлучниц и, конечно, в конце играла красивую свадьбу где-нибудь на лазурном побережье с мужчиной своей мечты.

Риту ужасно бесили эти тупые сюжеты. Эти плоские, словно вяленое мясо, героини, которые боялись слово сказать поперек и только плакали в плечо подружкам или матерям, а еще ждали чуда.

Она доподлинно знала, что чудеса не приходят просто так. Что красивыми женщин делали косметологи и спорт, каждодневный дорогой уход за собой и высокая самооценка. Что богатый мужчина никогда не посмотрит на замухрышку, потому что женщина для него — подтверждение статуса и трофей. Красивая телевизионная картинка в ее понимании не имела ничего общего с реальной жизнью, поэтому Рита никогда не обольщалась.

В понедельник физкультура стояла третьим уроком, и Анна Пузатовна, которую всей школой в пятницу проводили в декрет, почему-то тоже была тут.

— Рита, зайди ко мне, пожалуйста.

Она заглянула в просторный и светлый кабинет учителя, и сразу отметила произошедшие в нем за выходные перемены. Исчезли любимые Кропалевой цветы и милые сердцу безделушки. Дубовая медальница, когда-то подаренная Анне Леонидовне коллективом школы, без наград опустела, зато на вечно заваленным какими-то бумагами столе царил идеальный порядок.

Кирилл Андреевич тоже был здесь и, заметив Риту, поднялся, но только чтобы взять со стеллажа журнал и выйти в зал.

— Хорошо пробежала в субботу, — похвалила Анна Пузатовна. — Хотя я знаю, что ты можешь и лучше.

Результат Риты оказался выше показателя Сенцовой из десятой гимназии всего на семь секунд. Тело, которое раньше работало, как часы, все-таки дало сбой аккурат в день соревнований. И Рита, несмотря на ноющий живот и общую слабость, буквально заставила себя выдать на дорожке максимум. За что и получила золотую медаль за бег на короткой дистанции в городском соревновании.

— А это тебе от школы, честь и хвала. Хотела вручить лично.

Анна Леонидовна протянула Рите грамоту в красивой, покрытой позолотой рамке и нежно обняла. Ее упругий крепкий живот коснулся Риты, и она постаралась незаметно отстраниться, но на объятия все равно ответила.

— Ты только не расслабляйся, — напутствовала учительница. — Я попросила Кирилла Андреевича за тобой приглядеть.

Рита мысленно фыркнула, но спорить не стала.

— Конечно, мне же еще в этом году поступать, — и добавила, кивая на живот. — Вы тоже там, постарайтесь.

Кропалева рассмеялась и махнула рукой.

— Все, иди, а то разминку пропустишь.

Рита оставила грамоту в раздевалке и вернулась в зал как раз вовремя, чтобы стать свидетелем самой дурацкой попытки соблазнения в своей жизни. Светка Строганова в коротких шортах и топе (а девочки теперь на физкультуру только полуголыми и ходили) вцепилась в канат под самым потолком и истошно визжала.