Марко понял. Наверное, все же было у Кирилла с Андреем фамильное сходство, хоть мать и говорила, что он пошел в ее породу. Пожал протянутую руку и спросил:

— Встреча назначена на завтра?

— На завтра, — подтвердил Кирилл. — Но я хотел поговорить с вами сегодня. Лично.

После недолгого колебания Марко кивнул, и Кирилл про себя порадовался. Он сделал самое главное — заинтересовал потенциального партнера отца, еще даже не озвучив свое предложение. Верность оставалась самой редкой валютой в мире больших денег. И, если итальянец проявил любопытство, значит, Кирилл про Гаспара все понял правильно.

Они заняли столик на двоих, дождались, пока официант принесет кофе, и Кирилл сказал:

— Как вам Эмираты?

— Так же, как и месяц назад. Переходи сразу к делу, младший.

— Гаспар обманывает вас и моего отца. Отмывает деньги на пару с Юсуфом.

— Если ты рассчитывал меня удивить, то просчитался. Я знаю, что они снимают теплые сливки до того, как приходит хозяин.

— Они не просто снимают сливки, — возразил Кирилл. — Они строят параллельный импорт.

Он назвал несколько имен. По-большей части, полагаясь на удачу, так как доказательств у него не было, но по выражению глаз Марко понял, что попал. Итальянец задумался, отпил горячий кофе и поставил чашку на стол.

— Чего ты хочешь.

Кирилл не стал юлить. Марко, несмотря на свое происхождение, был совершенно один. По крови не осталось ни одного человека, которому он мог бы доверить свой бизнес или жизнь. Он был осторожным, недоверчивым и скрытным, но ценил преданность превыше всего.

И именно он и только он мог помочь Кириллу бежать.

— Дело не только в серых схемах. Гаспар хочет выйти из-под опеки отца. Хочет сам вести дела.

Марко покачал головой.

— У него не хватит сил. Не сможет, даже на расстоянии, отнять бизнес, когда…

До него наконец дошло. Марко посмотрел на Кирилла долгим взглядом, медленно допил кофе и спросил:

— Зачем тебе лезть в наши дела?

У Кирилла были уготованы несколько вариантов ответов на этот вопрос. И все они отличилась в зависимости от того, в каком направлении пойдет разговор.

Эта ситуация потребовала от него максимальной честности.

— Я хочу выйти из-под покровительства отца. Хочу добиться чего-то сам. Доказать, что могу управлять бизнесом не хуже него.

— Хочешь его позлить, — Марко кивнул. — Бросить Таманову вызов?

— Вызов бросают тем, кого хотят подвинуть. Мне не нужны его деньги. Я добьюсь всего сам, с нуля.

Марко улыбнулся и покачал головой.

— Ты не понимаешь, о чем говоришь.

Но Кирилл был с ним не согласен. Он прекрасно понимал, зачем это делал и к чему вел. Ему нужен был наставник и старт. И Марко подходил на эту роль идеально.

— Есть женщина, — Кирилл бросил на стол переговоров еще одну карту. — Я делаю это ради нее.

— Ах, любовь, — Марко улыбнулся. — Сначала она подарит тебе крылья, потом сделает слабым и, в конечном итоге, погубит.

— Нет, она сделала меня сильным. И придала моей жизни цель. Я вернусь к ней не с пустыми руками.

Марко цокнул языком, сел поудобнее.

— Чего ты хочешь от меня?

— Чтобы вы вывезли меня из Эмиратов. И взяли под свое начало.

Марко рассмеялся.

— Предлагаешь мне пойти против Таманова? Человека, с котором я намереваюсь заключить самую крупную сделку за последние десять лет? Ты сошел с ума.

— В обмен я отдам вам Гаспара. А вы передадите его голову моему отцу. Сделка выгодная — вам отойдет доля арабского рынка и его сын.

— Ты так его ненавидишь? — после недолгого молчания спросил Марко.

— Не его, — отрезал Кирилл. — А его нежелание принять меня как равного.

— Хочешь ему что-то доказать?

— В том числе. Так что скажете, мы договорились?

Марко повел плечами, скрестил руки на груди и осмотрел Кирилла с ног до головы.

— Слишком приметный, ты как русская царевна белокожий и русоволосый — сразу найдут. Если только…

— Я согласен.

Марко прищурился.

— Не боишься, что в моих руках у тебя будет еще меньше свободы?

Кирилл медленно покачал головой.

— Тогда я согласен.

Марко подался вперед, и Носов пожал протянутую ладонь.

— Ты должен забыть себя старого.

Кирилл усмехнулся.

— Мне не привыкать.

— Новое имя, новая внешность. Я пришлю к тебе своего стилиста, он что-нибудь придумает.

— Имя уже есть — Атаман.

Марко поиграл звуками, прокатил на языке и безучастно пожал плечами. Ему, не владеющему русским языком, было не понять заложенной в это имя иронии. Хочешь спрятаться что-то хорошо, спрячь на самом виду.

Когда Кирилл исчезнет, а имя Атамана начнет греметь по Европе и слава его докатится до арабского мира, чтобы потом достигнуть ушей Таманова старшего, он сразу все поймет.

Жаль только Кирилл не увидит выражения его лица.

— Что насчет завтрашней встречи?

— Я все подготовил.

Кирилл изложил Марко свой план. Итальянец слушал внимательно, по ходу иногда комментировал и делал замечания, но в общем признал задумку Носова достойной уважения.

— И все-таки, ты сын своего отца, — подытожил он, не доставив этим сравнением Кириллу никакого удовольствия. — И даже слабости у вас одинаковые.

— Были, — отрезал Кирилл. — Моя мать умерла много лет назад.

Марко в знак уважения коснулся пальцами переносицы.

— Жаль.

— Она не заслужила такого мужа, как мой отец.

Марко пропустил это замечание мимо ушей и кивнул, когда принесли счет.

— Я закрою, — но Кирилл оказался проворнее. — В знак уважения.

Итальянец покачал головой и встал.

— Ни о каком доверии пока речи не идет, младший. Позаботься о том, чтобы твои слова не разошлись с делом, и тогда я сделаю из тебя другого человека и увезу в Италию. Ты бывал в Италии?

Кирилл тоже встал и отрицательно покачал головой.

— Она стоит того, чтобы увидеть ее хоть раз. Поэтому постарайся, постарайся, как для любимой женщины. И я дам тебе защиту и наставничество. По-крайней мере, на первое время.

Стали, чтобы закалиться, нужно пройти два этапа: нагрев с резким охлаждением и отпуск, когда металл снова нагревают, а потом дают остыть естественным путем.

То, что сделал Кирилл с Ритой, стало первой фазой. Он разбудил в ней любовь — яркую животную страсть, которая почти разрушила Ритин эгоизм и уничтожила броню сильной девочки, а потом отпустил. Точнее, бросил. И не просто расстался, а самым нелепым образом — по телефону, как будто она была для него никем. Проходным вариантом, маленьким удовольствием без продолжения.

Знал бы Носов, каких усилий ей стоило сохранить лицо. Не опуститься до мелочных обвинений и истерики, спрятать слезы, которые буквально парализовали горло, так что она не могла вымолвить ни слова, и дать уйти. Кирилл зажег ее сердце, а потом бросил в ледяную воду. Оно треснуло, но не разрушилось, лишь перестало чувствовать. Раз пережив эту боль, Рита решила, что такое больше никогда не повториться, и отключила все эмоции.

Блестяще сдала выпускные экзамены и все-таки выбила у школы серебряную медаль. Потом поступила на бюджет физкультурного и, когда Лены не стало, переехала в студенческое общежитие. Условия там были не самые лучшие, но Рита больше не держалась за прошлое. Чтобы выплатить долги матери, нашла на работу в другом фитнес центре. Платили там немного, так как из-за учебы она не могла брать большие смены, но стабильно.

А потом в октябре один из клиентов предложил Рите попробовать себя в моделинге и открыл перед ней мир новых возможностей, где крутились самые красивые девочки и, что было гораздо интереснее, не обделенные властью и финансами мужчины.

Рита нырнула в этот мир с головой. Мир, где все блефовали, где слова, не подкрепленные поступками, не значили ничего. Мир, где было очень много денег и соблазнов, в котором ее маска равнодушия фактически срослась с кожей, став второй натурой. Она забыла Кирилла так же легко, как он когда-то отказался от нее. Перестала вспоминать и плакать по ночам. Ежедневная рутина оставила в прошлом все, что не помогало ей выживать в настоящем.