— Это сделал Марко. В назидание Кириллу, который решил, что Атаману можно все.

— Ты не в своем уме…

— Был когда-то, ты прав. Но я рад, что он не позволил мне отомстить так легко.

Кирилл отпустил Андрея, и Таманов отошел на два шага назад. Размял покрасневшее запястье.

— У тебя есть три месяца, чтобы оставить дела, — ровным тоном проговорил Атаман. — И позаботиться о том, на что будешь жить в старости.

— Можешь не рассчитывать на мое милосердие. Я сотру вас в порошок, тебя и Марко! И заберу все себе!

— Хорошо, обсудим это, как только я вернусь из Берлина.

Андрей сжал кулаки. Глаза его горели невыносимой злобой, которая не причиняла Кириллу никакого вреда. Он просто перестал что-либо чувствовать, окончательно убедившись в том, что этот мужчина всегда оставался для него чужим.

— Пока я жив, ты мой бизнес не получишь!

Атаман улыбнулся, пожал плечами.

— Я же сказал, он мне не нужен. Но я знаю тех, кому эта тема интересна. Жди, скоро они придут к тебе с предложением, от которого невозможно отказаться.

Андрей выкрикнул грязное ругательство, но Кирилл уже вышел за дверь. Сел в любимую бэху, накинул ремень безопасности и медленно сдал назад. Заиграла музыка, и он впервые за долгое время почувствовал не всепоглощающую усталость, а облегчение. Открутил динамик на максимум и с пробуксовкой тронулся. Бэха, послушная его руке, зацепила асфальт, покрытый тонким слоем льда, и, виляя задом, оставила все проблемы за спиной.

Кирилл ехал, подпевая незамысловатому мотиву, и думал только о матери и жизни, которую она так и не прожила. О том, что сейчас он мог бы подарить ей все, чего она желала: маленький домик, маленький сад и, может быть, даже внуков.

Мысли о детях неизбежно вернули его к болезненным воспоминаниям о Рите, в которых от спокойного умиротворения не осталось и следа.

Он вновь оставлял любимую женщину одну, но теперь уже по своей воле. Потому что за границей еще оставались дела, которые требовали его непосредственного участия. И потому что сам он пока не определился, как относиться к ее новому статусу и ребенку, который вчера появился на свет.

Кирилл вылетел в Берлин следующим утром, а через неделю узнал, что Андрея нашли мертвым у себя дома. И, конечно, последним человеком, с которым он виделся при жизни, был Атаман. Так подельники решили убить двух зайцев сразу: распилить бизнес Таманова и объявить его единственного конкурента в международный розыск по подозрению в убийстве.

Кирилл к такому повороту событий был готов, но Марко посчитал, что сбылось худшее из того, что было возможно. Он был с итальянцем не согласен, но на всякий случай затаился на долгих пять лет, пока однажды на его виллу не явилась Харитонова в сопровождении адвоката.

Атаман раскрыл свой новый паспорт, пригладил ежик светлых волос и улыбнулся. Услышал, как внизу распахнулись ворота, и приветствовал вошедшего на веранду Кемаля.

— Она здесь.

Подручный просиял, словно начищенный до блеска медяк. Кирилл почувствовал, как при этих словах все внутри содрогнулось от страха перед неизбежным и отчаянной надежды.

— В Риме?

— Нет, в Берлине. Два часа назад заселилась в гостиницу.

Кемаль чуть наклонился вперед, и Кирилл с неудовольствием потребовал:

— И? Договаривай.

— В этой же гостинице остановился Руслан Харитонов.

Пять лет спустя

— Это больше не повторится.

Пятнадцать лет назад Рита так же стояла, ни жива ни мертва, перед хозяином фитнес клуба и извинялась за недостачу, которая случилась не по ее вине. Просто где-то что-то пошло не так. Просто кто-то захотел избавиться от молодой и смазливой девчонки, чтобы отдать ее место другой.

— Конечно, не повторится. Если ты и дальше хочешь работать на меня. Хочешь?

Света закивала так рьяно, что волосы окончательно растрепались.

— Я поставлю тебя в другую смену, чтобы с Юлей больше не пересекалась.

Рита зашла в компьютер под своим паролем, внесла правки в расписание.

— Есть еще что добавить?

Девочка прикусила нижнюю губу и отрицательно покачала головой.

— Значит, закрываем тему, но в первый и последний раз. И приведи себя в порядок — мы не можем встречать гостей в таком виде.

Света убежала в туалет, а Рита с улыбкой протянула постоянному клиенту ключ от шкафчика. Максим занимался в ее клубе второй год и, конечно, всегда только индивидуально. Рита отсканировала карту и достала из-под стойки пакет «от спонсора»: пробники порошков и добавок, которые в ее клубе можно было приобрести с хорошей скидкой.

— Новая партия, попробуйте. Натуральный состав и никакого сахара, как вы любите.

Рита умела договариваться. Наверное, поэтому поиск места для будущего клуба, ремонт и все остальное получилось так легко. Никто не вставлял палки в колеса, никто не пытался задушить проверками или лишними откатами — она просто делала свое дело, и очень скоро получила то, что всегда хотела — деньги и свободу.

Свободу покупать то, что хочешь. Свободу отдыхать там, где жарче солнце и белее пляжи. Свободу иметь свою тихую гавань, в которую можно вернуться после тяжелого трудового дня.

Правда иногда прошлое просачивалось в настоящее и томило ее воспоминаниями. Если бы Атаман остался рядом, не смотря на ребенка? Если бы она выбрала сына, а не себя? Когда на город опускалась ночь, вопросы без ответов заполняли пустоту в ее душе бесконечными «если», но потом возвращался день, а вместе с ним и жизнь, которую она построила сама.

Похороненное под чередой рабочих задач, одиночество больше не казалось таким уж невыносимым. К тому же, Рита знала, что лучшим средством от депрессии был шоппинг, и в этом удовольствии редко себе отказывала.

В торговый центр она пришла за подарком для себя любимой, но судьба, как обычно, приготовила ей сюрприз иного рода. Олю Рита узнала почти сразу, даже со спины. Те же длинные русые волосы, тот же безупречный стиль и манеры, словно время над ней было не властно. Рядом заливался плачем маленький мальчик, потерявший свой воздушный шар.

Рита задрала голову и нашла глазами надувной самолет, который теперь трепыхался под потолком рядом с другими такими же потеряшками. Стоило пройти мимо, сделать вид, что они не знакомы, но она не успела.

Оля ее заметила, выпрямилась и взяла сына за руку. Улыбаться не стала, но вежливое «привет» все же из себя выдавила.

Мальчик был точной копией Руслана — черноволосый, с курносой кнопкой носа и карими глазами. Сходство с Харитоновым не увидела бы только слепая.

Их общая ложь в итоге стала для Оли тюрьмой.

— Давно не виделись, — Рита улыбнулась, изображая доброжелательность. — Как вы?

— Нормально, как ты? — вежливо ответила Оля и обернулась.

Рита проследила за ее взглядом и заметила Руслана. Вспомнила про часы, которые все эти годы бережно хранила, и внутри что-то щелкнуло.

— Все хорошо, спасибо.

Она снова посмотрела на мальчика. Ребенок, которого Рита девять месяцев носила под сердцем, не взял от нее ничего. По-крайней мере, из внешности. О его характере она судить не решалась.

Неужели Оля ни разу не задалась вопросом, почему?

— Как тебя зовут, малыш? — спросила, наклоняясь вперед.

— Мирон, — он шмыгнул носом и дернул Олю за рукав. — Хочу новый самолет!

— Красивое имя.

Рита выпрямилась. Подошел Руслан и коснулся ладонью Олиной спины. Такая красивая семья: отец, мать и их первенец. Внутри заворочалось что-то тяжелое, давно забытое. Так просыпалась зависть, которая всю жизнь шла с Ритой рука об руку.

— А чем это вы тут занимаетесь?

— Прошлое вспоминаем, — она протянула руку. — Меня Маргарита зовут, дружу с Олей еще со школы.

— А я смотрю и думаю, почему лицо такое знакомое, — Руслан улыбнулся. — Не про вас ли мне Коля все уши прожужжал?

Она рассмеялась, отмахиваясь.