Стилет, зажатый в его руке, под прямым углом, выгнулся, доставляя мне немыслимые болевые ощущения, и я начал заваливаться следом за ним. Уже упав, я ухватился за рукоять клинка и рывком вытащил его из себя, после чего понял, что сейчас единственный шанс на спасение — это впитать некротическую энергию из свежего трупа.

Навалившись сверху, придавил его в районе грудной клетки левой ладонью. Я буквально чувствовал, как жизнь вытекает из меня, и ждал, что вот-вот начнётся процесс поглощения, и Бади, как и в прошлый раз, сможет меня спасти, но этого почему-то не происходило. Мне становилось всё хуже и хуже, и тогда я понял простую истину: англичанин ещё жив, и именно поэтому ничего и не получается. Дотянувшись до перемазанного моей собственной кровью стилета, я несколько раз с силой воткнул его в грудь диверсанта, и вновь возложил на него ладонь.

И вот тут, как говорится, сработало. Тело подо мной задёргалось, но боль в повреждённых внутренностях сразу же начала отступать. Вскоре труп прекратил шевелиться, а я почувствовал себя гораздо лучше, даже подняться на ноги удалось без особых проблем.

— Спасибо, Бади, — мысленно поблагодарил я неведомое существо.

Подобрав оружие, а заодно и приватизировав абсолютно целые очки англичанина, натянул их на голову, вернув себе тем самым способность видеть в темноте, потому что, по всей вероятности, поглощённой энергии для возвращения естественного ночного зрения мне не хватило.

Обойдя дерево, я увидел второго диверсанта — он тоже был ещё жив. Мой нож после броска вслепую вошёл ему чуть выше паха, и в данный момент мужчина пытался остановить кровь, заталкивая в рану кусок ткани, возможно даже носовой платок.

«Ну что ж, дружок, это у тебя вряд ли получится», — решил я, затем подошёл к нему со стороны головы и, наступив сапогом на лицо, нагнувшись, перерезал ему глотку.

Так оно будет быстрее и вернее. Никакой жалости я не испытывал, во-первых, они убили моих друзей, а во-вторых, сейчас для меня они просто пища. На секунду я замер от этой мысли, но тут же отогнал её от себя — не время сейчас строить из себя неженку, ведь дело ещё не сделано.

Поэтому я нагнулся и положил руку на голову мертвеца. Сила, какая-то дикая, первобытная, начала проникать в моё тело, но в этот раз я уже был к этому готов и по-другому воспринимал свои ощущения. Тем более окончательно исчезла остаточная боль, а мир, на который я смотрел сквозь волшебный окуляр, стал ещё чётче. Вновь захотелось бежать, но процесс необходимо было завершить. Мне нужно всё, до последней капли, так что кушай, Бади, ешь до отвала.

Но тут внезапно я услышал дробный перестук копыт, и по тропе, буквально в пятнадцати метрах от меня, пронёсся всадник, пустивший свою лошадь в галоп.

— Вот жеж дьявол! — пробормотал я. — Похоже, я всё-таки облажался.

Нечего было и думать, чтобы догнать пешком беглеца, но что-то делать всё-таки было нужно. Заканчивая впитывать некротическую энергию, я начал прокручивать в голове ситуацию, и тут меня посетила отчаянная идея.

Я бросился в сторону лагеря англичан. До него было всего метров сто, поэтому я добрался туда очень быстро, и вот тут уже воочию смог убедиться, что мои первоначальные действия принесли прекрасный и несколько даже неожиданный результат. Рядом с затухающими углями костра лежали два тела. Один из подстреленных мною диверсантов был ещё жив — он судорожно дышал и с ужасом смотрел на меня, выступившего из ночной тьмы.

Вот она, дополнительная подпитка, ведь чем больше я смогу поглотить, тем на дольше хватит запаса сил, и, быть может, я смогу догнать беглеца. Тем более что в ложбинке паслись ещё четыре лошади, а значит, генерал — единственный, кому удалось уйти. Более того, скорее всего, артефакт, который он планировал доставить в осажденный город, находится у него.

«Догнать. Во что бы то ни стало догнать», — засела в голове навязчивая мысль, и я, опустившись над поверженными врагами, вновь приступил к своему ужасающему пиршеству.

Почему-то то, что я делал, меня нисколько не коробило. Да, может быть, это неприятно, но сейчас это единственный шанс добиться цели и спасти множество жизней. Уж не знаю, какую именно бомбу они хотят применить, но наверняка это стоит любых затраченных усилий.

Энергия третьего тела впиталась в меня без остатка, и меня начало буквально распирать изнутри. Такое чувство, как будто в меня поместили ядерный реактор, вышедший из-под контроля. Однако я не остановился и помог отправиться на тот свет четвёртому диверсанту. Сейчас жалеть я никого не буду, и, как Скарлетт О’Хара, подумаю об этом позже.

Впитав некротическую энергию четвёртого трупа, меня начало ещё сильнее потряхивать. Нет, не так — я буквально зарычал от распиравшей меня мощи. Подобрал с земли штуцер, закинул за спину, а затем, выбрав наугад одну из лошадей, вставил ногу в стремя и вскочил в седло.

Я ни разу не ездил верхом и вообще не представляю, как ею управлять, видел это только со стороны, но, слегка стукнув пятками по бокам коняки, мне удалось сдвинуть её с места, хотя было видно, что она явно не хочет идти куда-то в ночь. Но на её желание мне было наплевать.

Выбравшись из распадка, я прижался к гриве и начал нещадно понукать животное, заставляя его ускоряться. Уж не знаю почему, но она меня послушалась и, постепенно набирая скорость, понеслась вперёд. Тропинка была достаточно узкой, и время от времени мне приходилось терпеть удары веток по лицу, благо что они были мелкие. Периодически приходилось слегка корректировать поводьями направление движения скакуна, но умное животное, видимо, всё-таки что-то различало и послушно неслось вперёд, самостоятельно обходя преграды.

Очки позволяли неплохо видеть, и я успевал реагировать на возникающие препятствия и повороты. Я не знаю, в какой именно точке лесного массива я в данный момент нахожусь, но шанс догнать Картхарта у меня точно появился. Я нёсся вперёд, а где-то глубоко внутри периодически до меня доносился ликующий шёпот: «Ещё… ещё… вкусно…»

Так продолжалось около десяти минут, а затем в какой-то момент я вдруг увидел где-то далеко — уж не знаю, что стало тому причиной, но даже сквозь деревья я смог разглядеть фигуру скачущего всадника. И это было совсем не так, как раньше. Может быть, мои собственные способности, подстёгнутые некротической энергией, наложились на действие артефактных очков, но фигура генерала светилась гораздо отчётливее, чем алый лес, по которому я скакал. Это было похоже на действие тепловизора, но теперь я точно был уверен, что смогу его догнать. Надо только чуть-чуть поднажать.

И я в очередной раз ударил лошадь пятками по бокам в надежде, что она ещё сильнее сможет ускориться. Однако спустя минуту почему-то мне показалось, что она, наоборот, стала замедляться. Внезапно пришло осознание: бесконечно гнать лошадь в таком режиме просто невозможно. Они не предназначены для этого и могут выдержать галоп лишь весьма непродолжительное время. А вот у того, кого я преследовал, похоже, таких проблем не наблюдалось, и он начал постепенно удаляться.

Понимая, что всё, чего я добился, может закончиться пшиком, я не нашёл ничего другого, кроме как воззвать к Бади. Я не был уверен, что он отзовётся, но буквально прокричал внутрь самого себя имя, которым он сам себя назвал:

— Бади!

И тут же где-то в голове раздался его, надо признать, довольный голос:

— Спасибо за пищу.

— Погоди, мне нужна твоя помощь. Нужно догнать врага, а лошадь, похоже, выбилась из сил. Пешком мне это точно не сделать.

— Лошадь? — переспросило странное существо. — Не понимаю.

— Животное такое, ездовое.

— Ну, у тебя есть всё для этого. Возьми её силу, и на какое-то время ты сможешь её использовать.

Я задумался, хотя времени для этого у меня уже не осталось — лошадь бежала всё медленнее. Если я её прикончу, то вполне возможно, её энергии мне хватит для того, чтобы какое-то время пешком гнаться за Картхартом. Но вдруг Бади имел в виду что-то другое? А что, если…