На всякий случай приготовив несколько метательных ножей для немедленного броска, я сжал их в руках и постарался превратиться в землю, укрывшись плащом.

Сомневаться в своих бойцах я не собирался, потому что верил: они сделают всё как надо. Собственно говоря, так и получилось. Четыре человека подползли к двум стонущим телам. Один из них разрезал удерживающую их в связке верёвку, а затем их буквально волоком потащили в обратном направлении.

Весь мой спонтанный рейд уже пошёл не по плану, и нужно было как-то разруливать ситуацию. Глупо переть напролом, тем более в том деле, которым я собирался заниматься. Не так меня учили: отступи, затаись и выжидай удобного момента. Не геройствуй — не та у тебя цель и задача.

Треск с другой стороны Бельбека усилился, и к урезу воды выбрались несколько человек в такой же форме, что была на пленнике. Англичане — практически сразу опознал я их по характерным мундирам. Причём явно какие-то непростые. Они негромко переговорили о чём-то между собой, и я убедился, что это точно не французский язык. В школе мне преподавали английский, правда особыми навыками я тогда всё равно не овладел, однако во всяком случае отличить его был в состоянии. Ну и пару-тройку простых фраз мог вполне воспроизвести.

Видимо, бойцы, идущие по следу, пришли к какому-то выводу, замолчали и без слов вступили в холодную тёмную воду, и их нимало не заботило, что она может затечь в сапоги. Каждый из них держал в руке по ружью, но передвигались они без какого-либо источника света. Хотя на лице у одного из них я с удивлением обнаружил очки. Что они могли дать ему в такой темноте, было непонятно. Однако все трое шли именно за этим бойцом, и это было явно неспроста.

Моя лёжка находилась в метрах пяти от того места, в районе которого они переходили реку, и обнаружить меня им было весьма проблематично. Собственно говоря, так и произошло. Выбравшись на берег, они достаточно быстро нашли то место, где были ранены двое, один из которых являлся их боевым товарищем, за которыми они и шли. Тот странный солдат в очках склонился над землёй, явно изучая место, где пули настигли двух человек. Его пальцы опустились к чахлой траве, он макнул их, видимо, в лужицу крови, поднёс к своему носу, принюхался и, что-то коротко бросив двум другим преследователям, начал осматриваться.

Вот это мне уже совсем не понравилось. Такое ощущение, как будто он очень даже неплохо ориентируется во тьме. Поэтому я постарался вообще не двигаться. А троица уже через минуту начала движение дальше. И ежу понятно, что для толкового следопыта — а это, скорее всего, был именно он — увидеть результаты волочения двух тел по осенней траве не составит никакого труда. Как и выяснить направление, в котором следует искать свою цель.

Все трое достаточно уверенно направились вперёд, и я понял, что если таким темпом они продолжат своё движение, то, скорее всего, достаточно быстро обнаружат моих парней. Поэтому я, осторожно принялся ползком перемещаться заходя погоне за спину, действовать слишком медленно было чревато, тем более что я не знал, насколько хватит выдержки у Снайпера и не выстрелит ли он раньше времени. Пришлось подниматься на ноги, затем сделав несколько торопливых шагов, стараясь при этом двигаться как можно тише, увидел на расстоянии метров восьми от себя две цели. И практически синхронно метнул в их сторону по клинку. Я уже практически достал ещё один, видя, что оба моих подарочка достигли цели, как вдруг ночную тишину разорвал хлестнувший по моим ушам выстрел. Огненная вспышка раздалась метрах в пятнадцати правее от того места, где в данный момент находились англичане.

Видимо, Торопыга, полностью оправдав свою фамилию, увидев, как два тела начали заваливаться, принял решение и снял третьего. Только вот этим самым он, во-первых, демаскировал себя, и если эти трое — не единственные, кто идёт по следу, то сваливать нужно как можно быстрее. А во-вторых, совершенно точно дал понять всей округе, что где-то здесь присутствует неприятель. Хотя, может быть этот звук могут посчитать изданным именно преследователями, хотя лучше рассчитывать на худший сценарий.

В любом случае, я, пригнувшись, буквально побежал в сторону уничтоженного противника. Те, кого я снял ножами, были ещё живы и, хрипя и подвывая, пытались выдернуть из своих спин остро заточенное железо. Дабы не создавать лишних звуков, пришлось их дорезать кинжалом, попросту воткнув им его в районе сердец. Они тут же затихли.

Но меня сейчас интересовал третий. Перевернув лежащее ничком тело, я беззвучно выругался. Снайпер, скотина, оправдал своё прозвище: его пуля попала в голову и буквально снесла часть черепа. Но хуже всего было другое. Меня очень сильно заинтересовали очки этого мужика. А сейчас я держал в руках лишь половину — вторая оказалась буквально разнесена вдребезги: свинцовый шарик размолотил хитроумную кожаную оправу, уничтожив при этом одно из стёкол.

Они были похожи на старинные мотоциклетные очки. Я ради интереса приставил оставшуюся половинку к собственному глазу и чуть было не ахнул. Мир вокруг меня словно окрасился алым светом, как будто я смотрю в прибор ночного видения. Правда, те, которыми мы пользовались, как правило, показывали окружающее пространство в зелёных тонах, но здесь явно имело место схожая по функционалу технология и определенно прослеживалась какая-то очередная тайна. Скорее всего, только что паренёк уничтожил бесценный артефакт, который мог бы помочь нам при проведении диверсионных операций. Но и то, что осталось, видимо, работало, хотя никаких источников питания у него не наблюдалось.

На всякий случай убрав ценную находку в рюкзак, я лихорадочно принялся ощупывать тела. Меня интересовало буквально всё. Никогда не знаешь, с чем можешь столкнуться, тем более в мире, где совершенно точно есть магия. Поэтому я снимал в качестве трофеев абсолютно всё: любые украшения, безделушки, содержимое карманов перекочёвывало в мою сумку.

Внезапно я услышал шорох и, обернувшись, уже было приготовился метнуть в эту сторону нож, однако увидел младшего Торопыгу, который вместо того, чтобы отходить, решил узнать, что я тут делаю.

— Ты какого хера припёрся? — шикнул я на него.

— Злой, так, может, тебе помощь нужна какая?

— Помощь? -задумался я. — Нужна. Собирай их ружья, мне кажется, они поинтереснее, чем наши. Сумки с боеприпасами тоже бери. Тяжело? Ну раз ты такой любопытный, то будет тебе наука. Сколько раз я тебе говорил: после выстрела ты меняешь позицию и отходишь?

— Да я ж как лучше хотел, — попытался оправдаться парень.

— Хотел как лучше, а получилось — как всегда, — грубовато отрезал я. — Получишь наряд вне очереди.

— А что это такое? — не понял Снайпер.

— Потом расскажу. Собирай стволы, и валим отсюда.

Обшарив все три тела, я уже было собрался уходить, как вдруг вспомнил ещё об одной мелочи. Поэтому принялся в темпе стягивать с бойцов сапоги в надежде, что хоть одни из них окажутся мне впору. На моё счастье, обувка первого же трупа подошла мне идеально. А то я, честно говоря, уже задолбался мучиться и морщиться каждый раз, когда какой-нибудь камень или веточка впивались в обмотки, которые я использовал вместо утерянной обуви.

Восстановив таким образом «проходимость», я в очередной раз шикнул на паренька, и тот, раздумывая над тем, чем же я ему пригрозил, поплёлся вслед за нашими парнями, нагруженный трофейным оружием по самое не балуйся. Я ещё на пару минут замер, прислушиваясь к ночной тишине. Но, по крайней мере, больше никаких звуков погони я не слышал.

Внезапно в голову пришла шальная и, может быть, не самая адекватная в данной ситуации затея: попробовать на одном из трупов свою новую способность. Вдруг её уже и след простыл? Сняв перчатку, я перевернул тело лицом вверх и осторожно положил свою ладонь на голову одному из солдат. Мне показалось, что в месте контакта с кожей трупа стало чуточку теплее, хотя, быть может, тут сыграла моя мнительность или фантазия.