Я ткнул его локтем так сильно, что он шумно выдохнул.

— Орион меня поддержит, — пробормотал я. — Он говорил, что подумывает купить землю, где зверь сможет бегать на воле и больше не будет жить у них в доме.

— Дарси это не понравится, — задумчиво произнес Данте.

— По-моему, он очень милый, когда что-нибудь разрушает. Не нужно совсем отучать его от этого, — сказал Леон.

— Значит, позволять ему раз за разом уничтожать все твое имущество и дом — это мило? — сухо уточнил я.

Леон не ответил. Он вскарабкался по шерсти Тени, обхватил ногами его шею и принялся щекотать огромные уши.

— Он такой пуши-и-истый.

Я скрестил руки и свирепо посмотрел на Льва, который определенно не радовался бы так, если бы Тень уничтожил его средства для волос. Леон всегда был лицемером.

— Эй, ребята? — Данте указал в другой конец комнаты. — Это еще что за хрень?

— Похоже на рождественскую дверь погибели, — сказала Элис.

Мы все повернулись к сверкающей двери, на которой сияла вырезанная звезда. Она возникла из ниоткуда.

— Нам точно нужно туда войти. — Леон спрыгнул со спины Тени, помчался к двери, распахнул ее и проскочил внутрь прежде, чем мы успели его остановить.

— Stupido leone, — прорычал Данте.

Элис рванула следом, исчезнув за дверью с вампирской скоростью быстрее, чем я успел моргнуть.

— Черт, детка, — раздраженно бросил я и побежал за ней.

Данте рванул одновременно со мной. Мы столкнулись, когда попытались вместе протиснуться в проем, толкаясь плечами. За дверью нас ждала неизвестность, а Тень с Перивинкл остались позади. Мне совсем не хотелось оставлять питомицу с этим дурным влиянием, но выбора уже не было.

Мы оказались в кирпичном коридоре. Стены покрывала сажа, воздух пропитался запахом дыма. В дальнем конце виднелась другая дверь. Мы рванули к ней, ворвались в комнату Провидца, а дверь за нашими спинами захлопнулась и растворилась в воздухе.

— Гром и галушки! — удивленно воскликнула Джеральдин, когда все повернулись к нам. — Из какой франжипани вы, четверо, взялись?

— Да, рассказывайте. — Тайлер поднял Атлас, записывая каждое мгновение, а София сделала несколько снимков.

— Появилась странная дверь, Леон в нее забежал, и мы все последовали за ним, — грубо объяснил я и строго посмотрел на Леона. — Он обожает вляпываться в неприятности и затаскивать нас в свое безумие.

— Знаю кое-кого такого, — сказал Орион и ухмыльнулся стоявшей рядом Дарси.

Она виновато улыбнулась, затем обратилась к нам.

— Остался лишь один дух, тот самый, который создает двери. Если Крампус привел вас сюда, он должен быть близко.

— Ха, взгляни-ка. Наверное, это сделал кто-то из твоих поклонников, Ксавьер. — Сет поднял Атлас и показал нам экран.

Я ненавидел себя за то, что все-таки посмотрел. Впрочем, видео оказалось довольно забавным. На нем Ксавьер, опутанный лианами, кружился с зажатой между ягодиц морковкой. Но морковь отредактировали и заменили головой Лайонела Акрукса.

Покойный король сердито заорал:

— Расколи меня как орех, мой мальчик!

Комментарии посыпались один за другим. Поклонники явно были в восторге.

Шанна Джонс:

Надеюсь, где-то за Завесой это и правда происходит с #хренайонелом

Элизабет Рейес:

Расколи его, расколи, расколи! #жопоголовый #ПЕРДецисын

Эмили Даттон:

Раздави его как грецкий орех!!! #расколиорехзадницей

Суни Доннен:

Я скучаю по Лайонелу. Он был злым, но по-своему горячим, понимаете? #этонеправильно #запретнонозаэтоправда #жальчтописюнбылкрошечным

Шелли Ливермор:

АХ ТЫ ГРЯЗНАЯ КАРГА, ВАЛИ ОТСЮДА #далекоролевам

На видео Ксавьер сжал голову Лайонела ягодицами, она треснула, и наружу вместе с блестками хлынули красные конфетти.

— Если честно, эта версия даже лучше оригинала, — прошептала София Ксавьеру.

Он мрачно кивнул.

Габриэль выпрямился на троне и мгновенно поднялся.

— Я увидел, что мы должны сделать, — объявил он. — Пора с этим покончить. Объясню по дороге, но сначала нужно найти еще одну рождественскую дверь. Они настолько непредсказуемы, что я не могу увидеть, где появится следующая.

— Наконец-то, — произнес Дариус, входя в комнату вместе с Тори.

— Пойдем поймаем Крампусика, — радостно предложил Сет.

Клянусь звездами, этот пес порой напоминал мне Леона. Особенно сейчас, когда они вдвоем вприпрыжку выбежали за дверь, будто пара резвящихся пикси.

— Готова, детка? — спросил я Элис, а Габриэль обнял ее за плечи.

— Как никогда, — промурлыкала она.

— Наконец-то я тоже смогу участвовать в битве, — объявил Габриэль. — Полагаю, звезды со мной закончили.

— Давайте покончим с этим и встретим Рождество спокойно, — сказала Тори.

— Ах, покой, — вздохнула Дарси. — Неуловимое счастье.

— Мы снова его завоюем, как уже делали раньше, — пообещал Габриэль сестрам и направился к двери вместе с Элис.

Вся наша группа двинулась следом. Я хрустнул костяшками пальцев, готовясь к предстоящему сражению, и надеялся, что до полуночи успею пролить хоть немного крови.

Глава 23

Тори

— Это сработает, — сказала я скорее себе, чем остальным, однако Джеральдин громко обрадовалась моей неуверенной оценке.

Мы с Дарси переглянулись, и она пожала одним плечом.

— Мы сталкивались и с худшим.

— Верно, — согласилась я.

Позади собралась вся наша компания. Мы объединились, чтобы выследить последнего духа. Джеральдин раздала каждому по красивому рождественскому украшению, так что все получили сосуд, который, по ее мнению, можно будет каждый год выставлять на всеобщее обозрение.

— План всем понятен? — спросила я, протягивая руку к двери перед нами.

Мы нашли ее в конце одного из длинных коридоров после того, как обыскали весь дворец. Я точно знала, что раньше мы уже проходили здесь, но Крампус до сих пор не желал показывать нам дверь. Дерево мерцало, выдавая сотворившую его магию. Казалось, в прожилки втерли золотые блестки. Я провела пальцами по вырезанной на двери рождественской елке. Из того, что ожидало за ней, тянулся аромат корицы и свежеиспеченного печенья.

— Никогда еще смерть не казалась такой заманчивой, — заметила я.

— Этот дух явно хитрее остальных, — согласилась Дарси.

— Тогда покажем ему, как хитрость справляется с грубой силой.

Я повернула ручку и распахнула дверь. За ней нас ждал пустой коридор. Кирпичные стены уходили в пространство, которого здесь не могло существовать.

— Однажды я смотрел фильм, где измерения накладывались друг на друга, а главный герой такой: «Ба-бах, мне плевать на ваши законы измерений», — сказал Сет. — Правда, кажется, в конце они все умерли.

— Ты говоришь о «Матрице», — ответил Калеб. — И я не уверен, что это на нее похоже.

— Тогда почему я сейчас отбрасываю волосы в замедленной съемке?

Несмотря на множество причин игнорировать его ерунду, мы все посмотрели на Сета. Он закрутил головой, заставляя волосы развеваться за спиной. Магия воздуха замедляла их движение, а сам Сет притворился, будто в замедленной съемке падает навзничь. Я тихо рассмеялась и вновь повернулась к зловещему коридору, который манил нас вперед.

— Продолжайте двигаться, — твердо велела я. — Не делитесь на группы меньше двух человек. Не входите в двери, которые ведут из коридоров. Мы остаемся внутри, и Крампусу тоже придется. Он не сможет поддерживать иллюзию, если покинет ее, поэтому мы запрем его в собственной клетке, пока сами не выйдем.

— Мне нравится, с какой уверенностью ты это говоришь, — поддразнила Дарси.

— Вообще-то уверен Габриэль. Я лишь поддерживающая младшая сестренка.

— Я ценю это, — сказал Габриэль.

— А я лишь надеюсь, что это не одно из его ненадежных видений, из-за которых мы все оказываемся в смертельной опасности, — пробормотал Дариус.

— Ты просто злишься, потому что он подал Джеральдин идею связать тебе тот свитер, — заметила я.